Рассказы abrikos'а

Сегодня, оказывается, юбилей. Двадцать лет мультсериалу "Spider-Man: The Animated Series". 19 ноября 1994 на Fox Kids вышла первая серия. Хотел бы я по такому поводу выложить новую главу, но увы, пока не готова. Завтра-послезавтра планирую закончить.

Пользуясь случаем, так же хочу поведать о том, что сюжет наконец-таки расписан полностью. Я говорил раньше, что у меня заготовлен план на многие главы вперед, а всё, что ещё не записано, уже примерно продумано в голове или где-нибудь набросано в черновиках. Так вот, теперь план окончен полностью. А это значит, что есть определенные рамки и я буду стараться строго идти по плану и больше не плодить сюжетные линии, ранее незапланированные, коих итак уже предостаточно. Не знаю, как быстро я управлюсь с намеченным планом, но надеюсь, что затягивать больше не буду. Да уж. На фоне этого те слова о том, как я обещал постараться закончить за лето, выглядят крайне глупо. 

А вообще, походу и правда мой "Побочный эффект" выходит если не на финишную прямую, то уже точно подошел почти вплотную к ней. Уж очень долго я шел к этому. Даже не верится. 

Как всегда, держу вас в курсе.

Будем ждать) Развязку надеюсь получить интересную и зкрученную, как и сам рассказ)

Глава XL. Старые знакомые.  

Смерть совсем близко. Он чувствовал, как с каждой секундой жизнь постепенно покидает его тело. Он слишком стар. Старик, прикованный к постели, чьё сердцебиение поддерживают лишь современные аппараты жизнеобеспечения. Перед его кроватью стоял небольшой телевизор, без звука, потому что он всё равно не различал голоса, исходящие оттуда.

Вечер. Девушка, нанятая, чтобы ухаживать за стариком, вошла в комнату, чтобы покормить его. Когда ужин был окончен, она пожелала ему приятных снов и вышла.

Старик прикрыл глаза и начал уже засыпать, когда вдруг услышал какой-то шум в квартире. Прислушавшись, он понял, что это выстрелы. Много выстрелов. Тяжело вздохнув, старик принялся ждать, когда неизвестные нападавшие доберутся и до него.

Наконец, выстрелы стихли. Кто-то открыл дверь в его комнату. И вот перед его кроватью стоят двое уродов в зеленых костюмах – пришли от Амбала, не иначе. Он даже не помнил, как их зовут, да и важно ли это теперь?

- Я знал, что вы не дадите мне вот так просто умереть. Ну и зачем я вам понадобился спустя столько лет? Зачем он прислал вас? Почему я не могу провести остаток своих дней в покое?

- Да, Седовласый, время тебя потрепало, - усмехнулся тот, что с хвостом, разглядывая старика.

Второй подошел поближе и тоже засмеялся.

- Я узнал тебя. Стервятник. Это ты виноват в том, что я настолько состарился. Ты забрал её… Забрал мою молодость. 

- Мне она нужнее, чем тебе, старик, - ответил Тумз и снова рассмеялся.

- Давайте скорее покончим с этим. Что вам от меня нужно на этот раз? Я просто лежал здесь, никого не трогал, моя банда вот уже несколько лет как расформирована, я отошел от дел. Я даже встать не могу, какую вообще угрозу я могу представлять для Амбала?

- Угрозу? Да ты явно льстишь себе, старик. Мы не пришли избавляться от угрозы, нам нужна информация. Где Смайт?

- Кто?

- Смайт! Он ведь работал на тебя, нам нужно знать, где он сейчас.

- Я не видел его уже несколько лет. Понятия не имею, где он может быть.

- Вот значит как, да? Ты уверен в этом? – спросил Скорпион.

Затем он оторвал все провода, которые связывали его с аппаратом жизнеобеспечения, и поднял Седовласого почти что к потолку.

- Я же не протяну так и часа. За что?

Скорпион потащил его к выходу. Там старик увидел трупы своих нескольких охранников, нанятых, по идее, как раз для таких случаев. По лестнице они поднялись на крышу.

- Видишь вон тот магазин радиотехники, Седовласый? У его дверей ты будешь валяться, как разорванная на много кусков тряпка, если не скажешь то, что мы хотим услышать.

Скорпион взял его за ногу и начал трясти на самом краю крыши.

- Я, правда, не знаю, где он. Говорю же вам. У меня нет никаких связей с ним. После того, как я снова стал старым, он ещё некоторое время работал на меня, а когда я окончательно потерял силы, Смайт просто ушел. Как и остальные. Как и моя дочь, что уж там. Я слышал, что он излечил своего отца, и они вместе работают на одного человека, но это лишь слухи. Никто из проверенных источников не видел их, никаких доказательств нет.

- Что за человек?! – Скорпион ещё сильнее потряс его.

- Да прекрати ты, ради всего святого! Я не знаю, что за человек. Никто не знает. Он – человек-загадка. Мистер Икс. О нем ничего неизвестно кроме того, что он необычайно умен и просчитывает все свои действия на много шагов вперед. У него нет никаких прозвищ, у него нет никаких больших преступных организаций, иначе информация просочилась бы в любом случае. По крайней мере, раньше. Сейчас я не слежу за преступным миром. Почему бы вам лучше не спросить об этом у своего босса? Я слышал, он тоже собирал информацию насчёт этого человека.

- Где найти этого человека? – спросил Стервятник, наклонившись к Седовласому.

- Вы вообще слушаете, что я говорю? О нем никто ничего не знает. Сам факт его существования под вопросом.

- Это всё, что ты можешь нам рассказать?

- Да. А теперь отпустите меня, пожалуйста, мне нужно обратно в квартиру.

- Пора прощаться, Седовласый. Было приятно тебя повидать, не думал, признаться, что ты вообще ещё живой. Что ж, будем считать события этого вечера этакой встречей старых знакомых. Жаль, у нас мало времени, а то поболтали бы, выпили чего-нибудь. Правда, Гарган? Конечно, правда. А теперь бросай его.

- Что? Но я же всё рассказал вам, за что вы так со мной? Я же ничего собой не представляю, дайте мне спокойно умереть! Пожалуйста!

Скорпион размахнулся посильнее и бросил Седовласого вниз. Прямо к дверям магазина радиотехники. С крыши даже не было слышно, как захрустели его кости, когда ударились об асфальт.

- Встреча старых знакомых, - усмехнулся Скорпион, - ну ты и сказанул.

- Давно мечтал прикончить его. Но это теперь не главное. Нужно вернуться к Амбалу и узнать, о ком этот старик говорил.

- Идем.

Тем же вечером. Старое убежище Нормана Озборна.

- Давай ещё раз. По порядку. Что произошло?

- Как ты уже знаешь, Щ.И.Т. запер меня в своей тюрьме. Допросы, всякое такое, я уже свыкся. Но вчера вдруг в мою камеру вошел он.

- Гоблин?

- Отец, да. Он говорил о том, что жизнь – это кино, или что-то такое, и я должен действовать по сценарию. Я спросил, что нужно делать. Тогда он дал мне это, - Гарри Озборн показал Питеру пистолет, - сказал, что нужно ехать сюда и ждать, когда из канализации послышится выстрел. Он сказал: «Открой люк, и убей того, кто внизу, кто бы это ни был». Я открыл люк и увидел тебя. Естественно, я не стал убивать тебя. Ну а дальше ты и сам знаешь.

- Зачем ты вообще на это соглашался? Зачем ты вообще пошел с ним? Ещё тогда, в Крайслер Билдинге.

- Я не смог… Я не смог просто отвернуться от него. Он мой отец.

- А как же те слова, что ты говорил о нем? Как же твоё «искупление»? Ты мне сам рассказывал, как ты клялся, что никогда не станешь таким, как он. Что твои слова вообще значили, Гарри? Ничего, выходит, они не значили. Ты просто предатель, вот и всё.

- А что ты бы сказал, если бы сейчас ты увидел своих оживших родителей? Ну, Питер, что бы ты сказал?

- Мои родители не были безумцами, убивающими людей! Ты не можешь их сравнивать с этим психом!

Они посидели ещё несколько минут в тишине. Затем Гарри спросил:

- Что теперь мы будем делать?

- Мы – ничего. Ты можешь идти к своему отцу, он, получается, с самого начала знал, что ты провалишь это задание. И если так, то в этой встрече должен быть какой-то смысл, известный лишь ему одному. Он знал, что я буду там, в канализации. Выходит, он действительно не врёт о своих знаниях. Признаться, я уже давно об этом думаю.

- До того, как меня арестовали, я пытался узнать у него, что всё это значит и что нас всех ждет. Он ничего мне не говорил. Держит всё в тайне.

- Нужно как-то добиться от него новой информации. Мне необходимо знать всю правду.

- Но ты же сам сказал, что он в курсе всего, даже этого разговора. Неужели ты думаешь, что получится хитростью или обманом разговорить его?

- Не думаю. Но попытаться стоит. Что мне теперь, вообще ничего не делать, только потому, что Гоблин знает о моих планах заранее и может помешать мне? Лучше рискнуть и попробовать.

- Я всё же попытаюсь тебе помочь, Питер, потому что…

Гарри не успел договорить. Его речь прервал оглушающий звук взрыва, доносившийся из окна. Затем второй взрыв, третий, четвертый. Озборн подбежал к окну.

- Тебе стоит взглянуть на это.

Паркер встал с кресла и подошел к Гарри. Сквозь стекло он увидел, как одно за другим взрываются городские здания. Пелена дыма окутала весь город. Внизу, на дороге, настоящий хаос: люди мечутся в разные стороны, автомобили врезаются друг в друга, а после их водители выбегают на улицы. Никому не понятно, где лучше оставаться – в домах или на улице. Опасно везде.

Паук натянул на себя маску.

- Куда ты собрался в таком состоянии? Ты едва на ногах стоишь, весь в крови!

- Кто-то же должен пойти туда и спасти всех этих людей.

- У меня здесь есть костюм и глайдер. Я могу.

- В таком случае, поторапливайся, - Питер открыл окно и выпрыгнул наружу.

- Ты погибнешь там! – крикнул Озборн, но его, похоже, никто так и не услышал. – Проклятье!

Гарри достал спрятанный ключ, открыл шкаф с костюмом и гоблинским оружием.

- Кажется, придется снова надеть его.

Зеленый Гоблин, наконец, встал на глайдер и вылетел на улицу, разбив окно убежища. Дыма стало ещё больше, ничего не видно.

- Питер! – крикнул он, но его голос затерялся в общем потоке шума, состоящем из взрывов и криков людей. 

Глава XLI. Разрушение.   

- Кто не с нами, тот против нас! Хотят и дальше подчиняться нынешнему правительству, натравливающих клонов на свой народ, так пусть захлебнуться в собственной крови!

Зеленый Гоблин опустился совсем низко, чтобы разглядеть хотя бы людей на дороге. Вот лежит женщина под обломком бетона. Он подлетел к ней и высвободил её. Только одна женщина. Здесь таких десятки. А во всем городе, наверное, тысячи.

- Свергнем правительство! Разрушим город до основания! Пусть видят, что у нас есть сила, что мы можем противостоять их порядкам!

Сирена скорой помощи слышалась со всех сторон. Санитары подбирали раненных людей и грузили в машину. Некоторые в порыве паники пытались протолкнуться в «скорую» и уехать вместе с врачами.

- Мы не можем взять вас всех! Здесь только пострадавшие!

Врачи отталкивали обезумевших от страха людей.

- Сегодня Нью-Йорк! Завтра вся Америка! Факел истины уже зажжен! Мы больше не намерены жить по тем правилам, что нам навязывают! Ложным ценностям должен быть положен конец!

Пожарные машины, слишком широкие, безуспешно пытались проехать к местам взрывов через дороги, уставленные брошенными автомобилями. Да и людей вокруг было слишком много, это затрудняло движение. Из кабин пожарники смотрели на то, как вдалеке горят здания.

- Эмпайр Стейт Билдинг!

Бомбы, заложенные в небоскребе, сдетонировали. Эмпайр Стейт Билдинг, здание, с высотой в почти четыреста пятьдесят метров, обрушилось на город. Под ним оказалось множество других зданий, а что самое главное, людей. Одним нажатием кнопки были унесены жизни почти тысячи людей.

- Банк Америки! В гробу мы видели ваши грязные деньги!

Ещё один взрыв прогремел в городе.

- Это может продолжаться бесконечно! Однако хватит на сегодня взрывов! Берите оружие в руки! Довершите начатое на улицах этого проклятого города! Убейте или сожгите всех тварей!

Отряды Факелов начали появляться на улицах. Вместе с ними были новобранцы, которых с прошлого раза стало ещё больше. У всех в руках оружие. В глазах не то тревога, не то желание убивать людей и «свергать правительство».

Выстрел. Этот новобранец попал одному из людей на улице в ногу, хотя изначально целился в голову.

- Не убивай меня, пожалуйста! Я поддерживаю вас! Я тоже выходил на улицы, когда появились клоны! Не надо!

Ещё один выстрел. На этот раз он попал. Улыбнувшись, он подошел осмотреть свою жертву и тут же получил пулю в голову. На этот раз уже стрелял агент Щ.И.Т.а из вертолета. Он убил нескольких Факелов, проявляющих агрессию по отношению к мирному населению. И только потом его заметили.

- Тащи сюда гранатомет! – крикнул Факел одному из новобранцев.

Когда тот послушно выполнил приказ, Факел взял его, прицелился в вертолет и выстрелил. Попал. Обломки вертолета разлетелись на много метров.

- То-то же.

- Да. Вот примерно так это и делается. Больше призывов, меньше никому не нужной информации. Я понимаю, ты хотел сделать как лучше, и всё такое, но ты чересчур увлекся своей сказкой о клонах. Теперь ещё немного зданий сгорит, часть людей погибнет, часть уедет. И можно будет отзывать всех обратно. Конечно, на улицах ещё останется полно народу, занимающихся всевозможным беспределом под общий шум, но нас это уже не касается. Пару часов и сворачиваемся. Для создания нужного эффекта мы уже и так постарались сверх меры. Нужно беречь силы, впереди ещё много работы. А пока свяжись с нашими, узнай, не видел ли кто Человека-Паука в этом хаосе. Говорят, его чуть не прикончили недавно, это не очень хорошо, на самом деле.

Человек-Паук тем временем лежал под бетонными обломками, обрушившимися на него, когда он пытался спасти нескольких людей из окна горящего дома. От боли он не мог даже пошевелиться, не говоря уже об освобождении себя из обломков. Вдруг он услышал, что кто-то подошел к нему и начал убирать обломки один за другим. Наконец, он увидел перед собой Чёрную Кошку.

- Подумала, что тебе пригодится моя помощь.

- Я думал, ты уехала.

- Да. Но когда узнала, что здесь происходит, то решила вернуться. И, как оказалось, не зря.

- Спасибо.

- Встать-то хоть сможешь сам?

- Кажется, да.

Гарри Озборн так же спасал людей и переносил их в относительно безопасные места.

- Стреляй вон в того! – крикнул кто-то у него за спиной.

Он повернулся. Несколько Факелов-новобранцев целились в его голову. Выстрелы. Озборну удалось увернуться от всех пуль.

«Достойны ли они жизни? Неужели, после всего того, что они сделали, после всех этих смертей и взрывов они не заслуживают смерти? Питеру знать об этом необязательно».

Кроме того пистолета, что дал ему отец, у Гарри не было никакого оружия с собой. Одного за другим он начал убивать новобранцев с повязками «Факела» на руках. Когда немногочисленные патроны кончились, в живых из той группы остался только один.

- Сюда! – крикнул Гоблин и полетел на Факела.

Прямо на лету он схватил его за шею и начал душить.

- Ну, урод, каково?

Тот уже почти задохнулся, когда Гарри внезапно отпустил его и бросил в огонь.

«Как с ними по-другому? Они ведь и правда заслуживают этого. Кто-то должен наказать их за весь этот ужас».

И он полетел дальше по дороге. Не столько спасать людей, сколько убивать их. На его зеленом костюме то и дело появлялась кровь.

Через час всё закончилось. Факелы отступили. Дым постепенно рассеялся, вокруг стало полно «скорых», пожарников и спасателей. Озборн взлетел повыше и увидел, что Питер вместе с Черной Кошкой совсем неподалеку – вытаскивают людей из-под крупных обломков, которые спасатели просто так не сдвинули бы.

«Думаю, здесь они уже и без меня справятся», - подумал он, глядя на чужие пятна крови на своем костюме. 

Обе главы понравились: всё очень лихо закручено.  А также понравились эпичность и размах последней главы. Так держать!

Глава XLII. Отставка.    

- По оценкам различных экспертов ущерб от террористического акта 12 октября в Нью-Йорке составил до десяти триллионов долларов. За прошедшую неделю после случившегося около пятисот тысяч человек покинули город. Согласно прогнозам уже через месяц эта отметка достигнет двух миллионов. Тем временем в Манхэттене начаты работы по сооружению мемориала памяти погибшим и пострадавшим в этот ужасный вечер. Напомним, что точное число жертв до сих пор не установлено. Главный редактор газеты «Дейли Бьюгл» Джозеф Робертсон выступил с речью о произошедшем на конференции в Нью-Йорке.

- С миром творится что-то неладное. Конечно, и раньше случалось подобное. Но события… нет, даже не 12 октября, а всего этого года перешли все границы. Убийства, кровь, сжигание людей на улицах, взрывы небоскребов, нападение клонов Человека-Паука, и теперь вот это! Сколько это ещё будет продолжаться? Кто должен ответить за это? Ответ напрашивается сам собой. Факелы. Кто снимает убийства людей на камеру? Кто взрывает небоскребы? Кто натравил всех этих клонов-мутантов на нас? Да, именно они. Вы можете сказать мне, что это правительство создало Паука на основе проекта «Капитан Америка», но если всё же соберетесь озвучить этот бред вслух, вспомните, кто именно вам сказал об этом! Человек, который ответственен за весь тот ужас, что творился в городе. И больше всего в этой ситуации поражает даже не жестокость Факелов, а то, с какой легкостью люди поверили ему! Вышли на улицы, стали убивать сограждан, и всё только потому, что какой-то подлец сказал им, якобы власть обманывает их! Вспомните, что этот Браун на самом деле…

Телевизор выключился.

- Я устал слушать этот бред. В общем, суть ты понял, да?

В комнате находилось три человека. Один, с пистолетом в руках, сидел в кресле и угрюмо смотрел в окно. Двое других стояли перед ним и ждали, когда тот решится.

- Стреляй уже.

За окном светило солнце, он видел пролетающих мимо птиц… Облака…

- Ещё минутку.

- Нет. Прямо сейчас. Иначе сам знаешь, что будет.

Человек в кресле неуверенно поднес пистолет к виску. Двое других отошли в сторону.

- Хочу, чтобы ты знал. Ты делаешь благое дело для своей страны. Поверь, жизнь начнет улучшаться прямо в этот же день. И я говорю это не просто так, для красивого слова, или чтобы утешить тебя. Америка действительно нуждается в твоей смерти. Да, в историю ты войдешь как последний трус, но «Факел» тебя не забудет. Будь уверен.

Он поднял на них глаза.

- Не троньте семью.

И выстрелил.

В это же время.

- Где ты был?

- У тёти. С ней все нормально. Квинсу тогда меньше всего досталось. Я попросил её переехать к Фелиции на время. А потом я собираюсь познакомить её с Гвен и забрать к себе.

- А почему к Фелиции?

- Ну… Я доверяю ей.

- А что мешает сразу забрать тётю к себе?

- Даже не знаю. Она ведь вообще ещё даже не знает о существовании Гвен. Нужно как-то подготовить её, что ли. Неважно, в общем. Есть дела куда более важные. Какие новости?

- Я сказал ему, что нужно срочно поговорить. Место встречи он назначил сам. Центральный Парк.

- Что-то я беспокоюсь. Не так давно Абель Браун назначал мне встречу в этом же самом парке. Мне кажется, это не просто совпадение.

- Ты сам сказал, попытаться стоит. Отказываться поздно.

- Я и не отказываюсь. Просто не по себе. Этот псих наверняка готовит ловушку.

Через час Гарри уже шел по дорожке в парке и искал среди проходящих мимо людей лицо своего отца. Человек-Паук цеплялся паутиной за деревья и летел неподалеку, наблюдая, и так же ища Нормана Озборна.

Однако Гоблин сам нашел своего сына. Он шел прямо за ним, а когда ему надоело, то просто догнал Гарри и дернул за руку.

- Что за срочность? – спросил он строго, по-прежнему не отпуская руку.

Не успел Гарри ответить, как внезапно появился Человек-Паук и связал его паутиной. За всё то время, пока все трое добирались до одного из убежищ Гарри, Норман не проронил ни слова. Питер затащил его внутрь, посадил на стул, привязал к нему.

- Давно не виделись, Норми. Как ты понимаешь, мы тебя не просто так сюда притащили. Нам нужна информация. О Факелах, об Абеле Брауне, о чем угодно, что может помочь мне найти их всех. Если всё то, что ты говорил до этого, правда, то я не вижу причин, по которым ты не смог бы рассказать мне всё остальное. Люди погибают, это нужно остановить.

Озборн-старший по-прежнему молчал.

- Я, кажется, знаю, в чем дело, - сказал Гарри и открыл шкаф.

Достав оттуда гоблинскую маску, он подошел к отцу и надел на него.

- Спасибо, - ответил Гоблин, - так гораздо лучше. Если мой собеседник в маске, то я должен следовать нормам приличия, не так ли, Паучок?

- Ты слышал вопрос. Я жду ответов.

- Не помню, чтобы ты что-то спрашивал у меня. Ты только сказал, что тебе нужна информация, вот и всё.

- Как мне найти Факелов? Хватит морочить мне голову, Озборн!

- А ты молодец, - Гоблин засмеялся, - знаешь, меня интересует вот такой вопрос: а что ты делал бы, если Факелы не смогли бы меня вытащить из межпространства? У кого бы ты спрашивал совета, а? Из этой ситуации можно сделать интересный вывод. Ты всегда считал меня своим врагом, обвинял в исчезновении той девки, а теперь, когда тебе самому понадобилась помощь, ты вот он, тут как тут. Что это? Лицемерие? Или может ты, наконец, прислушался к моим словам о том, что мы с тобой на одной стороне? Тогда, в Крайслер Билдинге, помнишь? Я сказал тебе: «Есть три стороны, противостоящие друг другу. Факелы, мы с тобой, и Амбал». Было дело, да? Ха-ха-ха, и правда, смешно. Впрочем, мне незачем спрашивать тебя, поскольку я и так знаю ответ.

- Я не настроен шутить с тобой, Озборн.

- Я тоже! Что, разве похоже, что я шучу? Я серьёзнее некуда, - Гоблин снова громко рассмеялся.

Питер ударил его по лицу.

- Факелы. Без лишних слов.

- Что ж, как хочешь. Я думал, встречи старых друзей проходят обычно более мягко. Как у двух зеленых парней со стариком. Ну да ладно. Ты хочешь знать о Факелах, я правильно понял? Что ж, начну издалека. Как я уже тебе говорил, да ты и сам до этого знал, существует бесконечное множество альтернативных Вселенных, каждая из которых – всего лишь ответвление от другой. И вот что самое интересное, эта ветка по отношению к тебе самая жестокая. Ты, друг мой, просто полный неудачник. В то время как Пауки с соседних веток радуются жизни и не знают никаких таких бед, ты страдаешь по полной. Только в твоей ветке произошли все ключевые события, подтолкнувшие всё к такому исходу. И, самое смешное, их совсем немного. Ограбление банка, пропажа меня и той девки и чаепитие Орла у друзей Джонатана Онна.

- Какого банка? Какое чаепитие? Говори конкретней!

- Дай мне закончить. А потом я отвечу на твои вопросы. Так вот, представь себе, что-то одно из этого бы не произошло, и ничего не случилось бы. Факелы, проект «Пятно» и всё такое. Да что там, их и не могло бы произойти без самого главного, то есть моего исчезновения. Потому что остальные два уже подстроил лично я сам.

Питер несколько секунд после этих слов стоял и смотрел на Гоблина. Затем, осознав весь ужасный смысл его слов до конца, он сжал руку в кулак и уже замахнулся, чтобы ударить, но Гарри вовремя схватил его руку.

- Правильно, сынок. Сначала поговорим, как нормальные люди, а уже потом подеремся. Да, Питер, это я виноват в том, что ты страдаешь. Но как иначе я должен был вернуть своё тело в этот мир? Смотри, сначала я отключил сигнализацию в нужный момент, а потом телепортировал трёх грабителей в другое место. Потом я включил сигнализацию обратно, и Орёл попался. Помнишь его рассказ, да? Это я подстроил, - и он самодовольно улыбнулся, - мне нужно было как-то ввести его в игру. Я знал, что если его арестуют, то посадят как раз туда, где Браун только набирал добровольцев в свой отряд идиотов, неспособных осознать всю никчемность идеи «Факела». А потом я подложил папку с данными о межвременном акселераторе в дом одного из друзей Онна. Этот самый друг является родственником Орла, вот так вот. Орёл случайно нашел в доме своего родственника папку и отдал её Брауну. И вот тогда «Факел» начал расширяться. К пока только двум людям присоединились ещё двое, началась работа над очень масштабными проектами, в том числе и «Пятно». Выходит, это я создал этот проект и я сам вернул своё тело в наш мир. Да, ты можешь сказать, зачем так извращаться и подкладывать папки, если можно было просто напрямик отдать самим «Факелам» все данные. Но, понимаешь, я так не играю, мне нужен был более правдоподобный ход событий. Там, в межпространстве, я делал много интересных вещей с разными людьми, воздействуя на их жизнь лишь косвенно. Подкладывал предметы, убирал отвертки из комнаты, передвигал камешки на улицах... Любая, даже самая незначительная деталь, может изменить всю твою жизнь.

- Если ты дал им папку, то зачем тогда Орёл захватывал Крайслер Билдинг в поисках данных о межвременном акселераторе?

- Я же дал не все данные. Лишь часть. Чтобы на создание нового устройства ушло много времени, чтобы ты успел уехать из Нью-Йорка, а потом вернуться, например, или чтобы избавиться от Амбала. Да, я приврал тебе, когда говорил, что он представляет собой «третью сторону». Ничего подобного. Он слишком слаб, и ни на что не влияет, и совсем скоро ему придет конец. В других реальностях, однако, где я не вмешивался в естественный ход событий, но всё равно пропал, Амбал действительно довольно мощная сила. В то время как «Факел» - лишь кучка идиотов, с которыми другие Пауки справились меньше, чем за неделю.

- Кто-нибудь из них нашел Мэри Джейн? – вдруг спросил Паук.

- Что, Факелы уже не интересны? – засмеялся Гоблин, - ладно, я отвечу и на этот вопрос. Да, один Человек-Паук смог найти Мэри Джейн. Сам понимаешь, потом от этой ветки пошли другие ответвления и она теперь во многих реальностях сразу. Но поверь мне, веток, где она так и не была найдена, намного больше. Вот, эта например. Суть в том, что все события, связанные с разрывом времени и пространства при помощи приборов, подобных межвременному акселератору, они единичны. Она пропала только в одной реальности. Других таких нет. Зато ответвлений от этой реальности полно. Получается, пропала только одна Мэри Джейн, а ищут её множество Пауков. Не могли же все её найти. Напомни, что тебе тогда сказала Мадам Паутина?

- Сказала, что её нигде нет. Что она не в силах её найти.

- Ложь, она знала, где на самом деле находится твоя девка. Она просто не пожелала сказать всей правды о том, что уже другой Человек-Паук вместе с другой Мадам Паутиной забрали ту единственную Мэри Джейн.

Питер задумался.

- Подожди. Но ведь если она была не в межпространстве, как ты, то значит в какой-то другой реальности, ведь так?

- Так.

- Но в таком случае от той реальности должны были быть и другие ответвления, и тогда её можно было найти всем Паукам?

- Нет. Понимаешь, дело в том, что получив Вселенские знания, я научился «обрубать» эти ветки. Избавляться от ненужных. И я сделал так, чтобы Мэри Джейн была только одна.

Гоблин засмеялся.

- Что ты сделал?

- Избавил тебя от необходимости искать её, - сквозь смех ответил Гоблин.

Паук сорвал с Озборна маску и наклонился так, чтобы их лица были на одном уровне. Он всматривался в его глаза, полные безумия, а затем ударил со всей силой.

- Избавил от необходимости, значит?

Он повалил его на пол вместе со стулом и начал бить. Но какими бы сильными ни были удары, Норман всё же так же продолжал смеяться. Это только больше злило Питера. Он наносил один удар за другим, несколько минут подряд без остановки. Гарри стоял в стороне и на этот раз не решился вмешиваться.

- Избавил от необходимости? – снова и снова повторял он.

Наконец, Паук устал бить его. Он встал, отдышался, и вновь посмотрел на своего врага. По его лицу стекала кровь, и когда он смеялся, то она затекала ему в рот.

- Гарри. Принеси пистолет. Я сотру эту наглую улыбку с его лица.

- Питер, остановись. Ты теряешь контроль над собой. Ты сам говорил, что никого нельзя убивать. Даже таких, как он.

- Я знаю, что ты сделал.

- В каком смысле?

- Ну, тогда. Когда взрывались здания. Неужели ты думал, что я не узнаю? В большинстве своем это были новобранцы. Их просто ввели в заблуждение. И их кровь на твоих руках. Поэтому не тебе говорить, что можно делать, а чего нельзя. Неси пистолет.

- Да неси, Гарри, - вдруг в разговор включился Гоблин, - он всё равно не выстрелит. Можешь поверить мне.

Гарри вышел из комнаты и вернулся через минуту с пистолетом в руках. Паук взял его и прицелился в голову Гоблина.

- Ты не прикончишь меня. Кишка тонка. Хотя, признаться, ты довольно устрашающе выглядишь. Даже маска не может скрыть твоего сурового лица.

Несколько минут они просто молча смотрели друг на друга. Двое старых врагов. Один валяется на полу, в собственной крови, другой стоит над ним и целится в его голову.

- Я же говорил, что всё обойдется, - усмехнулся Гоблин, - не дорос ещё наш Пити до убийств.

По всей квартире раздался выстрел. 

Многие месяцы я обдумывал всё то, что написано в этой главе. А потом почти две недели осмысливал всё то, что написал в ней. Да, некоторые моменты кажутся весьма спорными, один катастрофический ляп (догадайтесь, в каком месте) и вовсе пришлось исправлять уже по ходу проверки текста, но всё же я вроде бы добился нужного результата, то есть больше никаких косяков я здесь не вижу. Если чей-то свежий взгляд вдруг обнаружит какие-то новые сюжетные несостыковки, пожалуйста, напишите об этом сюда, чтобы я успел исправить до появления новых глав, которые будут базироваться на всём сказанном в этой главе. Заранее спасибо. 

Глава отличная. Экшена не много, но зато, какое напряжение!  Интересна была первая часть главы, где появились новые персонажи. Или всё-таки хорошо забытые старые?  Вторая и третья часть идут по нарастающей и внезапная кульминация. В общем, всё очень понравилось.

Сюжетных несостыковок я не обнаружила, да и катастрофического ляпа тоже.

Вот только к чему я придерусь

Он поднял на глаза на них.

Первое на лишнее.

И он выстрелил.

Можно без он. Так, мне кажется, будет лучше звучать, но это сугубо моё мнение.

К пока только двум людям присоединились ещё двое, началась работа над очень масштабными проектами, в том числе и «Пятно».

Упоминается только Абель Браун и возникает такое чувство что он и организовал «Факел», а все остальные потом пришли. Может можно как то 2-го безымянного аккуратно приписать? Но это тоже сугубо моё мнение.

Глава XLIII. Новый порядок.

Пуля прошла в сантиметре от головы Гоблина. Его смех стал похожим скорее на визг, громкий и истеричный. Питер уронил пистолет на пол и прикрыл лицо руками.

- Я не могу…

Он опустился вниз, на пол, и присел недалеко от Гоблина. Гарри стоял в стороне, шокированный всем тем, что здесь произошло. Десять минут оба просто оставались на своих местах и смотрели перед собой. Тем временем сам Норман уже освободил руки от паутины. Затем содрал с себя её остатки, освободился от привязанного к нему стула. Встал. Казалось, никто даже не обратил на это внимания. Тогда он достал из шкафа глайдер и открыл окно.

- Даже жаль немного, - сказал он сквозь смех перед тем, как улететь, - что ты не погонишься за мной, как в старые времена. Я бы устроил для тебя ловушку, затем небольшая драка. А потом мне надоело бы это и я активировал бомбы. Попытался бы улететь, но ты увязался за мной. И из-за тебя мы бы рухнули на землю. И кто бы нас спас? Мэри Джейн? Ах, видно я что-то перепутал, и такой истории не было. Впрочем, включите новости. Любой канал.

И он улетел.

- Включай.

- Я бы с радостью. Но здесь нет телевизора. Не думал, что когда-нибудь понадобится. Пойдем, выйдем на воздух лучше. Я не могу здесь больше находиться.

Щ.И.Т.

- Вот и всё. Он убил себя. Наш президент покончил жизнь самоубийством, - произнес Ник Фьюри перед своими подчиненными.

Несколько минут никто не решался заговорить.

- Трус, - вдруг продолжил Фьюри, - испугался трудностей. Да, время непростое, но неужели перед этим он не подумал о том, что своим поступком он сделает только хуже? После того, что произошло в Нью-Йорке, люди и так в панике, а теперь ещё и глава государства пустил себе пулю в голову. Да какого чёрта?

- А вы не думали, директор Фьюри, что самоубийство подстроено? Просто ещё несколько дней назад президент выступал с речью о грядущей борьбе с террористами и восстановлении Нью-Йорка. Не мог же он всего за какие-то дни настолько опустить руки.

- Я тоже думал об этом, да. Было бы неплохо расследовать это дело. Нам. Не уверен, что кому-нибудь ещё можно доверить дело такой важности.

В этот момент кто-то постучал в дверь.

- Войдите.

В кабинете оказался высокий мужчина лет сорока.

- Ник Фьюри? Ну да, конечно же, это Ник Фьюри. Как вам известно, президент покончил с собой, а это значит, что вице-президент с сегодняшнего дня становится новым президентом Соединенных Штатов. После принятия присяги он распорядился о том, чтобы вы подписали эти документы.

Он небрежно бросил папку с бумагами на стол Фьюри.

- Что это?

- Приказ о расформировании организации Щ.И.Т. Все её члены имеют право беспрепятственно перевестись в аналогичные правительственные учреждения. К вам, Фьюри, это не относится. То есть, нигде в документах об этом не сказано, просто знайте. Вас не возьмут даже жалким патрульным. Подпишите, пожалуйста.

Фьюри быстро пролистал документы, почти не читая их.

- Вот значит как. Решили вывести меня из игры. Что ж. Посмотрим, чего вам будет это стоить.

Он взял ручку и подписал везде, где нужно.

- Угрожаете?

- Вовсе нет. Просто имейте в виду.

Человек из правительства взял папку обратно.

- Удачного вам дня, Фьюри. Собирайте вещички.

Через неделю. Пресс-конференция президента в Вашингтоне.

- Таким образом, за прошедшие дни была налажена программа по борьбе с терроризмом. Основная опасность в лице организации «Факел» полностью ликвидирована, все её лидеры - а именно: Абель Браун, Джозеф Вуд, Ричард Адамс и Томас Миллер – в настоящее время находятся под стражей и ожидают суда. Также идет работа по уничтожению более мелких террористических объединений, в том числе и идейных последователей «Факела».

- Господин президент, почему организация Щ.И.Т. была расформирована? – задал вопрос один из журналистов.

- Потому что в этой организации больше нет надобности. Во-первых, на содержание всех штаб-квартир, особенно авианосца Геликарриер, всего персонала и прочего расходуется неоправданно много денег. Во-вторых, при всех затратах Щ.И.Т. давно перестал выполнять функцию ведущей организации по борьбе с преступностью, реальная польза от него крайне мала, в чем мы окончательно убедились 12 октября. И наконец, Щ.И.Т. был известен тем, что неоднократно сотрудничал с мстителями в масках, так называемыми супергероями, а с некоторыми даже имел довольно тесные связи, что, как мне кажется, в наше время недопустимо. Если эти люди желают помогать властям, бороться с преступностью и так далее, то пусть обратятся в соответствующие учреждения и начнут заниматься своим делом на официальной основе. Самосуд вне закона. Никто из этих людей в масках не имеет права ставить себя выше закона. В ближайшее время каждый из них ощутит это на себе.

- Я правильно понял, помимо борьбы с терроризмом вы взяли курс на искоренение незаконного супергеройства?

- Именно так.

- Что ж, тогда другой вопрос. Уже несколько дней в различных СМИ появляются слухи о проекте «Око». Правда ли это, и если да, то в чем заключаются суть этого проекта?

- Проект «Око» - новое слово в борьбе с терроризмом. Суть проекта в том, чтобы предотвратить угрозу распространения терроризма и отследить тех, что уже имеются. Пока что это всё, что я могу сказать по данному вопросу.

- Похоже, конференция заканчивается. Идём, все, что мы хотели, уже услышали.

Два человека, оба в чёрных очках, направились к выходу.

-  Ну и как тебе речь президента, Питер? – спросил Ник Фьюри, уже на улице снимая очки.

- Неубедительно. Не верю я, что на этом с Факелами покончено. И кто вообще все эти люди, которых он назвал?

- Да-да. Я тоже считаю, что здесь что-то не так. И тут два варианта – либо новый президент пытается создать видимость того, что всё под контролем, либо, более правдоподобный, они в сговоре. Не находишь странным, что после вступления президента в должность теракты вдруг резко прекратились? Ещё две недели назад Факелы чуть не взорвали весь город, а теперь их вот так просто поймали.

- Именно. Так и что ты теперь собираешься делать, когда чуть ли не всё дело твоей жизни прикрыли?

Фьюри усмехнулся.

- Будем нарушать закон.

- Будем?

- Да. Ты, я и ещё несколько человек. Я планирую собрать команду, которая смогла бы вывести новое правительство на чистую воду и в случае чего дать отпор Факелам. Давно надо было это сделать. Наверное, нужно будет связаться с Людьми Икс и Фантастической Четверкой. Может, у тебя есть ещё кто-нибудь, кому можно доверять в таких делах?

- Пожалуй, стоит поговорить с Фелицией и Гарри.

- Уж не про Озборна ли ты говоришь? Считаешь, ему можно верить? Не забывай про его папашу. Они наверняка заодно. Думаю, это он и подстроил его побег.

- Да, так и было. Но сейчас всё иначе. Я целился в Нормана и едва не убил его. На глазах у Гарри. Не думаю, что он просто смотрел бы на это, будь они действительно заодно.

- Есть ещё кто-нибудь?

- Знал я одного человека. Он называет себя Хищник. Попытаюсь найти его.

- Вот и замечательно.

Несколько минут оба шли молча.

- Ну и каково, Фьюри? – вдруг спросил Питер, - Пойти против порядков, нарушать закон, который ты столько лет отстаивал?

- Что есть закон? Это не великая истина, не единственно верный свод правил. Его придумали люди. А то, что придумано человеком уже не может быть абсолютно правильным. Закон нужен правителям, чтобы подчинять себе людей и сдерживать их от хаоса, уж поверь мне – я изучил всё это изнутри. Никто не относится к закону так, как к смыслу жизни, никто не придаёт ему какого-то божественного значения, что наглядно было продемонстрировано всеми, кто встал на сторону Факела. Стоило одному человеку во всеуслышание заявить, что закон можно нарушать, что появилось для этого оправдание, и сотни людей тут же вышли на улицы и взялись за оружие. И ведь в большинстве своем – законопослушные граждане…

- Да уж.

- Вот именно. Да уж. Кстати, как твоё здоровье? Вроде бы, тебе немало досталось в последнее время, плюс твоя болезнь, а ты всё ещё жив. Признаться, был момент, когда я уже подумал, что скоро состоятся твои похороны.

Питер слегка улыбнулся.

- Нет, пока ещё живой. Я ослаб, но во мне ещё есть силы. А что касательно болезни, то я уже не уверен, что ваши врачи были правы. «Побочный эффект», постоянно меняющиеся заболевания – не уверен, что всё это правда. Кроме того, что периодически у меня слабеют или вовсе отказывают ноги, больше ничего, считай, и не произошло до сих пор. Ну, может быть, ещё можно допустить возможность присутствия галлюцинаций или чего-то подобного. Бывают моменты, когда я не уверен в том, что то, что я вижу, реально. Хотя, в последнее время вообще ни в чем нельзя быть уверенным. Гоблин говорит, что это он подстроил всё так, чтобы «Факел» обрел свою силу. Если бы он не попал в межпространство, ничего этого не было бы. Я мог вытащить его оттуда. Спустя столько лет моя ошибка превратилась в ужаснейшую трагедию для многих людей. Для всех тех, кто пострадал во время нападений Факелов. Я никогда не смогу смириться с этим.

- Выше нос, Паркер. Я думаю, мы уже близки к нашей цели – поимке Факелов. Скоро всё кончится, а пока мы сделаем всё для того, чтобы обезопасить людей. Да, теперь у нас нет кучи агентов и поддержки правительства, но это нам не помешает. Самое главное, всем нам нужны для этого силы. Особенно тебе. Ты многое пережил в последнее время, тебе не помешало бы отдохнуть. Если всё пойдет нормально и на наш призыв объединится кто-нибудь ответит, тебя будет кому заменить. Позаботься лучше о самом себе и своей семье. Да, и ещё. Под землей есть убежище, создававшееся как раз для подобных случаев. Я планирую обустроить там базу для нашей новой команды. Если хочешь, на время можешь остаться там и даже взять с собой кого-нибудь из семьи.

- Спасибо за предложение. Я подумаю.

Десять лет назад.

Шел сильный дождь. Абель Браун пытался нащупать в мокром кармане пиджака ключ от дома – в окнах не горит свет, наверное, жена ушла куда-то вместе с детьми. «По такой-то погоде», - подумал Абель и вздохнул. Наконец, он достал ключ и просунул его в замочную скважину. Повернул его несколько раз, открыл дверь и вошел внутрь.

- О, а вот и ты, - сказал кто-то в темноте.

- Кто здесь? – встревожено спросил Браун и потянулся рукой к кнопке выключателя света.

- Можешь не пытаться. Света нет.

- Где моя жена?

- С ней всё в порядке. Пока что. Понимаешь ли, я не хочу причинять тебе зла, Абель. Мотивы моего визита на самом деле весьма дружественные.

- Что тебе нужно от меня?

- Да расслабься. Чего ты такой серьёзный? – Браун услышал, как незнакомец сделал несколько шагов, - у меня есть к тебе важное дело. Думаю, рано или поздно это случается со всеми, кто избрал подобные профессии. Полицейские, судьи, тюремщики. У всех вас имеется такая власть, которой многие были бы не против воспользоваться. Но лишь немногие люди способны протянуть к ней руку. Например, я.

- Я, кажется, понял, что ты имеешь в виду. Но я не собираюсь в этом участвовать. А теперь проваливай отсюда, пока я не вызвал полицию.

- Ты меня не расслышал. Твоя жена у меня. И двое детей. Все трое – в разных частях города. За ними следят люди, которых я нанял только сегодня и которые даже не видели меня в лицо. Если через час я не позвоню им, то они попросту перережут им глотки и сбросят в канализацию. Так что, Браун, давай-ка выведем наш разговор на более спокойный уровень. Мне есть, что предложить тебе, тебе есть, что предложить мне. Уверен, с этого дня начнется наше длительное и взаимовыгодное сотрудничество. 

Как всегда, интересная глава. Всё очень понравилось.

Но не придраться я не могу)

Я бы с радостью. Но здесь нет телевизора.

Думаю, что лучше объединить эти два предложения в одно.

Суть проекта в том, чтобы предотвратить угрозу распространения терроризма и отследить тех, что уже имеются.

Возможно здесь опечатка?

Уважаемые читатели! Поздравляю всех вас, кто до сих пор читает и комментирует мою скромную писанину, с наступающим Новым Годом! Удачи вам и пусть всё у вас будет хорошо!

Как и в прошлый Новый Год, публикую сразу три главы.

Ваш Абрикос.

Глава XLIV. В ожидании чуда.

11:26

Норман Озборн стоял на крыше одного из зданий и смотрел вниз. Почти через пять с половиной часов на этом перекрестке начнется небольшая битва. Без жертв, конечно же, не обойтись. Он должен быть наготове.

На крыше уже был чемодан с гоблинским костюмом и небольшим набором тыкв, глайдер, и, самое главное, большой и остро заточенный нож. Гоблин знал, что однажды ему придется вместо наблюдений и редких наставлений Пауку начать действовать самому. Вмешаться в дела этих людей, судьбы которых ему известны и потому не представляют никакой ценности. Он смотрел вниз, на дорогу, и видел те же самые лица, проезжающие в своих автомобилях или шагающие по обочине. Он знал каждого, мог рассказать любой факт из его биографии, но ему это было не нужно. Он мечтал лишь о мести, крови и бесконечном веселье. И зная будущее, он был уверен, что все его мечты воплотятся в реальность.

Подземное убежище Ника Фьюри.

- Хоуби Браун, так же известный как преступник в маске по кличке Хищник, сегодня был задержан полицией Нью-Йорка.

По телевизору промелькнули кадры, как с Хищника сбросили маску и несколько раз ударили дубинкой по голове.

- Жаль, - вздохнул Питер, - он мог бы пригодиться нам.

В этой комнате убежища кроме него и Гвен Стейси никого не было.

- Ты же не поэтому выглядишь таким расстроенным. Что у тебя случилось? – спросила девушка.

- Знаешь, что сказал Гоблин? Что это он сделал так, чтобы Факелы стали такими сильными. И ради чего? Чтобы вернуть себя обратно из межпространства. Столько жертв, столько смертей принесли его планы, зато теперь мы имеем удовольствие видеть его чёртову рожу! А что самое страшное, так это то, что если бы в ту проклятую ночь я спас его, то он и не исчезал бы никуда. Выходит, виноват всё равно я.

- Ты же рассказывал, что он сам нажал на кнопку и вызвал ту летающую штуку, которая и столкнула его в чёрную дыру. Получается, тебе не о чем переживать – твоей вины здесь нет.

- Так и было. Но в этот момент он окончательно сошел с ума. Когда он ещё просил меня о помощи, не как Зеленый Гоблин, а как Норман Озборн, я просто стоял и смотрел на него, думая о том, стоит ли вообще помогать ему. Злость и желание отомстить завладели мной.

- А что он такого сделал, что ты настолько разозлился?

- Этот псих притащил Мэри Джейн на мост, заманивал меня в ловушку. Во время битвы с ним его межвременной акселератор, видимо, задел обо что-то кнопкой и открыл портал в одну из параллельных реальностей. Она упала прямо туда, в портал.

- Кто такая Мэри Джейн? – спросила Гвен и посмотрела на него.

Питер ничего ответил, но она уже и так догадалась.

- Всё будет хорошо, Питер. Ты же сам говорил, что скоро вся эта история закончится.

Она слегка прижалась к нему.

- Временами я бываю чересчур самоуверенным. Факелы до сих пор не пойманы, более того, они теперь, похоже, обосновались даже в правительстве. Вместо нормальной жизни мы сидим здесь, в этой норе, не зная, что делать дальше.

- Знаешь, самоуверенный Питер Паркер нравится мне куда больше, чем Питер Паркер, который опускает руки перед трудностями. Что ты заладил – «это моя вина», «я во всем виноват», «Факелы не пойманы»! Смотри на жизнь проще! Я всё понимаю, тебе сейчас непросто, на тебя столько проблем свалилось, но неужели ты не видишь, что своими траурными речами ты только усугубляешь всё? Ты сам себя накручиваешь и уже заранее настраиваешь на неудачу. Так соберись, наконец!

- Возможно, в чем-то ты и права.

- Во всем.

- Возможно.

- Не спорь со мной. Если у вас с Ником Фьюри нет никаких важных дел сегодня, подумай лучше, чем мы займемся сегодня.

- Есть одно дельце, с которым ты должна будешь мне помочь разобраться. Нужно нанести визит тётушке. Познакомлю вас, а потом попрошу её уехать на время, пока здесь всё не уляжется. Сначала я думал, что она пока что будет жить с нами, но раз мы теперь здесь, для её же безопасности будет лучше покинуть город. Факелы, разгуливающие по городу или мутанты в подземном бункере – не лучшая компания для пожилой женщины.

- Ты всё же решил познакомить меня с тётей Мэй? – удивленно спросила Гвен.

- Да. Я думаю, тебе она понравится. Как и ты ей.

Пять месяцев назад.  30 мая. Дом Коннорсов.

«В связи с тем, что Браун нашел мой дневник несколько лет назад, пришлось избавиться от него. Вернее, спрятать. Так и не решился уничтожить столько трудов. И вот, спустя столько времени, я вновь пишу сюда. Забавно. Чую, мне осталось недолго на этом свете. Будь проклят тот день, когда я связался с Абелем Брауном, Оскорпом и отделом «Факел». Угрожая раскрыть тайну личности Человека-Паука, меня заставили работать над незаконными экспериментами с клонированием. Совсем недавно мы добились невероятных результатов. Клоны полностью стабильны, появилась возможность изменять их генетический код как угодно. Абель Браун, Майкл Уорсен, который на самом деле оказался Майлзом Уорреном, уже известным в области клонирования человеком, и ещё какой-то неизвестный мне человек уже создали десятки своих клонов. Разумы клонов полностью синхронизированы с оригинальными людьми, то есть они буквально могут управлять ими при помощи одной лишь мысли.

Я не видел настоящего Абеля Брауна уже около месяца. Скорее всего, он и ещё несколько человек находятся в каком-то закрытом помещении, может быть даже здесь, в Оскорпе, и оттуда управляют всеми делами при помощи клонов. Сейчас, как мне кажется, они готовят целую армию клонов-мутантов. Это слишком опасно.

Через знакомого полицейского я пытался передать несколько документов, свидетельствующих о незаконных опытах над людьми в Оскорпе, но на днях мне стало известно, что его нашли мертвым. А сегодня я подслушал разговор клона Брауна с одним из его подчиненных, Орлом. Этот человек появился здесь недавно, но он слишком странный даже для этого места.

- Сигандабад вздумал сбежать, - сказал клон.

- Нужно убрать его?

- Да, но сначала тебе нужно взломать полицейскую базу данных. Подстрой всё так, чтобы этого клоуна считали убийцей или что-то вроде того. А потом избавься от него самого.

- То есть, это правда? «Факел» начинает делать то, ради чего он и был создан? Сжигать тварей?

- Именно, мой друг.

Если Стивен им больше не нужен, то, вероятно, скоро они придут и за мной. Я должен что-то сделать с этим. Под угрозу попала моя жизнь, нет, даже больше. Жизнь моей семьи. Не знаю, сколько времени у меня осталось, но я должен успеть придумать, как мне выбраться из этой паршивой ситуации».   

Глава XLV. Мистер Икс.

16:14

- Если верить Амбалу, то наш загадочный друг совсем скоро здесь появится, - произнес Стервятник, вглядываясь в поток автомобилей на дороге.

- Как мы узнаем, в какой из машин будет сидеть именно он? – спросил Скорпион.

Оба стояли на крыше одного из невысоких зданий, расположенных у той самой дороги, где по полученным Фиском сведениям мог появиться нужный им человек. Человек, предположительно знающий о том, где сейчас находится Алистер Смайт.

- Он в автомобиле чёрного цвета. А ещё я знаю его номер, так что не отвлекай меня, Гарган.

- Как скажешь.

Скорпион достал из кармана своего зеленого костюма свежую выпуск «Дэйли Бьюгл». Заголовок на первой полосе гласил: «Контрольные пакеты акций корпораций «Оскорп» и «Синяя птица» будут выставлены на аукцион».

- Любопытно, - не выдержав молчания, произнес Скорпион.

- Заткни свой рот. Мне нужно сосредоточиться. Мало того, что с такой высоты я едва различаю цифры, так ещё ты тут со своими никому не нужными корпорациями.

Тем временем в Квинсе.

Питер, Гвен, и тётя Мэй сидели за столом и пили чай. Всё вроде бы шло неплохо – Гвен и Мэй нашли между собой общий язык, и теперь вполне дружелюбно разговаривали друг с другом. Но самому Питеру было не по себе от этой встречи. Странное чувство, подсказывающие ему, что всё происходящее как-то неправильно, что так не должно быть, не покидало его. Он и сам толком не понимал, чем это вызвано, старался отогнать свои мысли и предчувствия прочь, но их сила с каждой минутой только нарастала.

- И всё же, тётушка, почему ты решила вернуться сюда? – спросил Питер. – Фелиция сказала мне, что всё было нормально, а потом ты неожиданно съехала. Что-то случилось?

- Нет, Питер, всё в порядке. Просто захотелось вернуться к себе.

- Сейчас очень неспокойное время, тётя. Я волнуюсь за тебя. Если не хочешь жить у Фелиции, можешь съездить в гости к своей подруге в Чикаго. Все эти взрывы, убийства – я боюсь, что ты попадешь в какую-нибудь беду.

- Президент сказал, что теперь бояться нечего. Он кажется хорошим человеком. Ему можно верить.

- И всё же, небольшой отдых от Нью-Йорка тебе не повредит.

Мэй прикрыла глаза и кивнула головой.

16:43

- Не могу понять, в чем дело, - вдруг сказал Стервятник.

- Что такое?

- Посмотри на дорогу. Она пуста. Ни одного автомобиля, ни одного прохожего. Никого.

Скорпион усмехнулся.

 - Нам же на пользу, разве не так?

- Возможно. Но слишком уж это странно. У меня плохое предчувствие.

Вскоре тот самый чёрный автомобиль действительно появился на дороге. Внутри находились четыре человека – водитель, двое охранников и некто, одетый в тёмный деловой костюм и маску.

- Улица пуста, - сказал человек в маске, - слишком подозрительно для этого района города. Разворачивайся, немедленно уезжаем отсюда.

Водитель не успел повернуть руля, как увидел собой Скорпиона. Он разбил лобовое стекло и вытащил наружу сразу двух – водителя и охранника, сидевшего на переднем сидении.

- Кажется, вы не представляете особой ценности, ребята, - произнес Гарган и за считанные секунды переломил обоим шеи и бросил на асфальт. Их кровь струйками стекала по его зеленому костюму.

Второй охранник вылез из автомобиля и начал стрелять по Скорпиону, пока его босс пытался убежать с кейсом в руке. Человеку в маске, этому Мистеру Икс, уже показалось, что он почти спасен, как вдруг над ним повисла тень Стервятника. Он вскинул голову, достал из кармана пистолет и начал стрелять.

Квинс.

- А кто это? – спросила Гвен, указывая на одну из фотографий, висящих на стене.

- О, это Бен. Дядя Питера, мой муж. Много лет назад его убил грабитель, - ответила тётя Мэй.

- Мне так жаль.

- Да, Бен был хорошим человеком, - сказала она, вглядываясь в старую фотографию.

- А эта девушка? – Гвен показала на другое фото.

- Это Мэри Джейн. Она… Она племянница моей хорошей подруги Анны.

Гвен встала с кресла и подошла поближе к стене, на которой висела фотография Мэри Джейн. Она, конечно же, не стала ничего говорить о том, что знает, почему на самом деле здесь висит фото этой рыжеволосой девушки.

Прошло минут пять. У Питера в кармане зазвонил мобильный телефон.

- Слушаю, - ответил он.

- Паркер, надеюсь, не отвлекаю тебя от твоей бурной личной жизни, но думаю, есть кое-что очень интересное для тебя, - послышался голос Ника Фьюри, - Скорпион и Стервятник. Эти двое прямо сейчас устраивают кровавое шоу посреди города. Тебе следует поторопиться, если не хочешь потом осложнений с копами.

- Понял, скоро буду, - сказал он и положил трубку. – Кажется, мне придется оставить вас, - обратился он уже к своей тёте и Гвен, - нужно срочно отлучиться по работе.

Питер встал и в спешке направился к выходу.

- Я ещё вернусь.

Он надел куртку и вышел из дома.

- Знаю я его работу, - недовольно сказала Мэй, когда дверь уже захлопнулась.

- В каком смысле? – спросила Гвен.

- Его уволили уже как пару месяцев. Ты же ведь знаешь, чем он на самом деле занимается?

- Не понимаю, о чем вы, миссис Паркер.

- Всё ты понимаешь. Не притворяйся. По глазам твоим вижу – он рассказал тебе.

- То есть вы знаете, что он…?

- Человек-Паук, - сказала Мэй и после этих слов у неё потекли слёзы.

- И как давно вы узнали?

- Ещё летом. Я и раньше догадывалась, что он что-то скрывает от меня, но не думала, что это настолько страшная тайна, - она уже начала рыдать, - ну почему он не остановится? Что его держит? Я уже боюсь включать телевизор, зная, что непременно увижу, как мой племянник там, каждый день на волосок от смерти. Моя жизнь превратилась в ад, когда я узнала!

Слёзы стекали по её лицу и крупными каплями падали на платье. Гвен стало не по себе. Она смотрела на эту бедную старушку и не знала, что сказать. Ведь что бы она ни сказала, это никак не изменит тот факт, что её племянник Питер – Человек-Паук.

17:07

- Ты пойдешь с нами, дружок, - сказал Стервятник, связывая руки человеку в маске.

- Тумз! – окрикнул напарника Скорпион, исследовавший в это время чемодан пленника, - кажется, этот урод куда круче, чем мы думали. Ты только посмотри. На этих документах эмблема «Факела».

- Что? Ну-ка принеси сюда!

Внезапно над крышами зданий появилась фигура Человека-Паука. Он приземлился прямо возле Скорпиона.

- Давно не виделись, парни! Ваших рук дело? – он указал на тела охранников и водителя.

- Проклятье! Откуда здесь Паук?

Скорпион замахнулся хвостом, но Питер вовремя отскочил.

- Скорпион, сзади! – вдруг крикнул Паук, указывая на что-то, находящееся за его спиной.

- Думаешь, я настолько глуп, чтобы поверить?

Но сзади на самом деле что-то было. Питер присмотрелся внимательнее – это тыквенная бомба. Она летела откуда-то с крыш и попала прямо по спине Гаргану. Затем взрыв. Он упал на асфальт, а позади него кто-то засмеялся. Этот безумный смех мог принадлежать только одному человеку…

Глава XLVI. Нападение.  

Скорпион лежал посреди дороги. От взрыва тыквенной бомбы у него появилась трещина на контейнере с кислотой, закрепленном на спине. Механический хвост так же вышел из строя.

Возле него стоял Человек-Паук, который успел отскочить во время взрыва.

Стервятник был около черного автомобиля вместе с человеком в маске, у которого были связаны руки.

С одной из крыш слетел Зеленый Гоблин на своём глайдере. Смеясь, он облетел вокруг всех и в итоге спрыгнул на землю в стороне ото всех.

- Что тебе здесь нужно?! - крикнул Паук Гоблину.

- То же, что и тебе, Питер. Извини, что назвал по имени. Впрочем, тут и так все знают, кто под маской, правда, ребята?

- Озборн, это и правда ты?  - Стервятник посмотрел на Гоблина, - помнишь меня? Когда-то ты пытался присоединить мою компанию к своему «Оскорпу».

- Неужели в данный момент тебя только это и волнует, Тумз? Твоя жалкая компания? Всё равно она сейчас принадлежит ему, - Норман показал пальцем на человека в маске.

- В каком смысле?

- Пока ты был на заработках в Детройте, Факелы прибрали к рукам всё, что только можно прибрать.

- Откуда тебе…?

- Ой, да я и не такое знаю, - засмеялся Гоблин. – Что ж. Пятеро человек, связанных крайне любопытным прошлым, столкнулись в назначенное время. И что же их всех ждет? Битва, конечно же. К сожалению, не все выйдут из неё живыми. Уж поверьте мне.

- Ты почти разрушил всю мою жизнь, так теперь ещё прилетаешь, чтобы поглумиться надо мной? – Питер перепрыгнул через Скорпиона и оказался перед Гоблином.

Озборн бросил тыкву перед ногами Паука и отбежал в сторону. Сам Питер тоже успел увернуться. Они стояли на расстоянии примерно четырех шагов и смотрели друг на друга, не обращая внимания на остальных «участников битвы». Затем Паук начал атаковать. Он в прыжке ударил Гоблина ногой по груди, а когда тот отшатнулся, то нанес удар кулаком по лицу.

- И вроде бы вполне сильный боец, - продолжил Гоблин свою речь, - стоишь передо мной, машешь кулачками. И почему мне приходит на ум, что этого всё равно мало?

Он достал из сумки с тыквами припрятанный нож.

- Немного крови не помешает, правда?

Гоблин замахнулся ножом и слегка порезал руку Питера. Тонкой струйкой кровь начала вытекать из порванного лезвием рукава костюма.

- Так, царапина, правда? Тебе не больно?

- Заткнись, - бросил Питер и ещё пару раз ударил врага по лицу.

- Зачем молчать, когда есть о чем поговорить? – Гоблин попытался воткнуть нож в живот Питеру, но тот вовремя успел схватить его за руку, а затем забрать оружие и отбросить в сторону.

Паук замахнулся кулаком, но в этот раз Гоблину удалось увернуться, да ещё и ударить в ответ. Озборн бил его по лицу, затем ногой ударил в челюсть, отчего Питер упал на асфальт. За пару секунд отдышавшись, он выстрелил паутиной и, попав в ногу противнику, тоже повалил его на землю.

Тем временем человек в маске осознав, что это, возможно, его последний шанс вылезти сухим из воды, толкнул Стервятника ногой и при помощи его острого крыла разорвал веревку, связывавшую его руки. Он побежал вперед по дороге, но Стервятник и поднявшийся Скорпион уже отправились за ним. Набегу он подобрал с земли пистолет одного из своих мертвых охранников и выстрелил в Скорпиона. Пуля отскочила от его костюма.

Скорпион, оглянувшись, понял, что его просто так волочащийся позади хвост уже ничем ему не поможет, окончательно оторвал его и бросил вперед, под ноги Факелу. Тот споткнулся и упал, Стервятник подлетел следом и подобрал упавший пистолет. Но Факел оказался проворнее, чем они думали. Он так же резко встал, как и упал, выхватил пистолет обратно и вновь выстрелил в Скорпиона. На этот раз он попал туда, куда и целился – в треснутый контейнер с кислотой.

Гарган даже не сразу понял, что произошло. Только когда кислота начала разъедать костюм, проникать под него, тогда он ощутил всю свою беспомощность. Костюм не снимался, он в панике пытался что-то сделать, стряхнуть кислоту руками, но его непродуманные действия только усугубляли всё.

В конце концов, Гарган упал на асфальт и просто кричал от боли, не в силах что-либо изменить.

Человек в маске уже целился и в Стервятника. Но тот быстро выбил оружие у Факела из рук. Тумз бил его не щадя, изо всех сил. На один удар от человека в маске приходилось три удара от Стервятника, более сильных. После, устав от кулачного боя, Стервятник пустил в ход свои острые крылья. Он ударил ими противника и порезал в нескольких местах сразу. Тот отшатнулся немного, но казалось, что боль ещё не полностью овладела им, потому что через секунду он уже снова кинулся в драку.

Неожиданно для всех Зеленый Гоблин с другого края дороги бросил тыкву в сторону Стервятника и Факела. Она упала прямо за спиной у последнего. Взрыв не задел его, но ударная волна столкнула с ног человека в маске. Он упал лбом на самое остриё крыла Стервятника. Хруст черепа. Крыло вошло внутрь почти на два сантиметра. Факел был уже мертв.

- Проклятый Озборн! Он был нужен живым! – закричал Стервятник и, скинув труп с крыла, полетел прямо на Гоблина.

Он схватил его и поднял в воздух на несколько метров. Там он начал бить его, но Норман даже не сопротивлялся.

- Спокойно, - между одним из ударов сказал он, - чего ты так волнуешься? Это был всего лишь жалкий клон.

- Что тебе известно о нем? И где настоящий?

Человек-Паук, встав, выстрелил паутиной из рук в обоих и потянул вниз. Стервятник вместе с Гоблином упал на землю.

- Как не вовремя, Питер, - простонал Озборн, лежа на асфальте.

Рукой он пытался нащупать нож, который упал где-то рядом. Наконец, взяв его в руки, он встал. Следом за ним и Тумз. Паук, увидев нож в руках у Озборна, набросился на него и ударил ногой, тем самым сбив с ног. Тот упал, но оружия из пальцев не выпустил.

- Что ты делаешь, идиот? – Стервятник слегка толкнул Питера в сторону, - оставь его. Кажется, этот псих знает куда больше, чем тот, в маске. Он должен мне помочь.

- С чего ты взял, что Гоблин станет тебе помогать? И откуда вы вообще здесь взялись со Скорпионом? Амбал вас прислал, я ведь прав?

- Думаю, можно потратить ещё десять минут на то, чтобы, наконец, избавиться от тебя, насекомое. Ты и представить себе не можешь, сколько я ждал этого момента.

Он успел сделать лишь шаг в сторону Паука, как вдруг вставший Гоблин воткнул ему сзади нож в спину. Стервятник остановился, повернул голову назад, в последний раз взглянув на своего убийцу, и упал, в нескольких шагах от своего еле живого напарника, Скорпиона.

- Вот так дела делаются, - произнес Гоблин и засмеялся.

- Проклятье! Зачем ты убил его?

- А зачем он нужен живым? Я думаю, стоя на ногах, он не отдал бы сам тебе этого, - ответил Озборн и нагнулся над телом Стервятника.

С его уха он снял еле заметную гарнитуру, окрашенную под цвет костюма.

- Можешь не благодарить, - он бросил находку Пауку, - я думаю, эта штука поможет тебе отследить того, кто отправил этих двух зеленых друзей за этим клоуном в маске.

- Кто это?

- Сейчас узнаешь.

Гоблин подошел к мертвому Факелу и, подняв, подтащил поближе к Пауку.

- Готов?

- Снимай уже с него маску.

- Такого ты точно не ожидал увидеть, - произнес Озборн, медленно стягивая маску с лица незнакомца.

Наконец, лицо Факела было полностью открыто. Увидев его, Питер нахмурился.

- Вижу, ты никак не ожидал увидеть именно его! Ха-ха-ха!

- Кто это вообще?

- Один из основателей «Факела». Как уже успели узнать наши зеленые друзья, это человек-загадка. Никто не знает, кто это на самом деле. Кроме меня, конечно же. А ты думал, что сейчас увидишь знакомое лицо? Какого-нибудь Мистерио, который якобы выжил после того взрыва, или Хобгоблина, этого жалкого клоуна, недостойного называться Гоблином? Или, чего хуже, Флеша Томпсона? Нет, нет, нет. Это просто человек, которого ты никогда не встречал до этого. Как Абель Браун. Понимаешь? Внутри «Факела» его стали называть Мастером Преступлений за его необычайную сообразительность по вопросу планирования этих самых преступлений. Большинство проектов «Факела» если и не придумал, то довел до ума именно он. Жаль, что его конец оказался столь позорным для человека такого уровня, как он.

Гоблин вздохнул и посмотрел на тело Мастера.

- Ты же сказал, что это просто клон?

- Да, клон. Но этот клон поможет мне уничтожить оригинала, а вместе с ним и остальных клонов. Понимаешь ли, в его голову вживлен передатчик, который принимает и посылает сигналы тому самому оригиналу и остальным клонам. Разумы всех этих ребят синхронизированы, смекаешь? И если перенастроить этот передатчик определенным образом, это просто уничтожит всех Мастеров Преступлений, в том числе и оригинального. Да, у них есть его ДНК, чтобы клонировать повторно, но пока они сделают это, будет уже слишком поздно. Это удар по мозгу «Факела», он сильно ослабит их.

- Почему бы просто не отследить сигнал, так же, как я сделаю это с Амбалом?

- Потому что я так хочу, Питер, - Гоблин засмеялся и воткнул нож в голову Мастера. Вскрыв череп, он без труда нашел тот самый передатчик. – Видишь? Вот оно, оружие против Факелов. А теперь, - он положил небольшое устройство в карман, - мне пора уходить.

Он достал из сумки с тыквами межвременной акселератор. То самое устройство, способное перемещать человека во времени и пространстве.

- Что? Так он был у тебя?

Паук попытался схватить Гоблина, но тот уже нажал на кнопку.

- В другой раз!

Он исчез.

- Проклятье! Откуда он у него? Впрочем, мне теперь и без этого есть чем заняться. Нужно доставить Скорпиона в больницу, пока он ещё живой, а потом заняться Амбалом. Как-никак, неплохая зацепка. Может, скоро и впрямь всё кончится? 

Спасибо за такой новогодний подарок для нас, читателей. Всё очень интересно и насыщено событиями. Нареканий особых у меня нет. Единственное, это то, что отсутствует описание внешности Мистера Икс. Внешность героев мультсериала мы хорошо знаем, а вот персонажей придуманных для рассказа — нет. Хотя бы цвет волос и одну-две особенности черт лица.

Глава XLVII. Фиск.  

- От Стервятника и Скорпиона по-прежнему ничего не слышно?

- Нет, мистер Фиск, они уже несколько часов не выходили на связь.

Амбал нервно зашагал по комнате бункера.

- Здесь что-то не так, Лэндон. Кажется, они не справились с заданием. Так и знал, нужно было отправить ещё кого-нибудь вместе с ними.

- Разве что Тумбстоуна или Шокера, - вздохнул Герберт, - у нас, как вы помните, почти не осталось людей. Носорог за решеткой, Октавиус мертв, теперь и эти двое пропали. Я, кстати, взял на себя смелость решить эту проблему. Вот, поглядите.

Фиск подошел поближе к Лэндону, который сидел за компьютером. На мониторе были фотографии различных людей в разноцветных костюмах.

- Например, вот этот, - начал рассказывать Лэндон, указав курсором мыши на одну из фотографий, - Фредерик Майерс, называет себя Бумерангом. Как понимаете, его основное оружие – различные бумеранги, которые он, надо сказать, весьма умело использует. Имеет опыт битвы с Человеком-Пауком, но, как и все остальные потерпел поражение.

- Слышал о нем. Оставь как вариант.

- Тогда посмотрите на него. Песочный Человек. Парня облучило радиацией, и теперь он может превращать всё своё тело в песок. Только вдумайтесь – песок! Здесь написано, что он может проникнуть почти что куда угодно.

- Неплохо.

- А как вам Жук? Сам собрал себе броню, которая позволяет ему летать. Сталкивался с Фантастической Четверткой и…

Лэндон не успел договорить – в комнату вбежал один из охранников Амбала.

- Босс, у нас проблемы! Переключитесь на камеры наблюдения.

Лэндон нажал несколько кнопок на клавиатуре. Теперь на мониторе появилось изображение с камеры на улице, у самого люка, ведущего в бункер. Фиск увидел Человека-Паука, который подошел прямо вплотную к камере.

- Есть тут кто, а? – он слегка постучал по объективу камеры, - да кажется, тут и правда кто-то есть. Фиск, ты тут?

- Жалкий клоун! – крикнул Амбал и ударил по столу кулаком, - открывайте люк!

- Что? Босс, может не стоит этого делать?

- Заткнись и открой люк! Пошел вон отсюда!

Охранник не стал отвечать и удалился.

- Значит так, - обратился Амбал уже к Лэндону, - нам нужно дать ему отпор любой ценой. Кто сейчас в бункере?

- Лишь небольшой отряд охраны, им не справится, мистер Фиск. Что вы задумали?

- Судя по всему, исчезновение Скорпиона и Стервятника его рук дело. В таком случае, сейчас он слишком уставший, а значит слабый. Пауку не выбраться отсюда живым, можно сказать, он уже мертв.

«А по виду твоему не скажешь, что ты так уверен в победе, - подумал Лэндон, - чувствую, толстяк окончательно потерял хватку».

Тем временем Человек-Паук спускался по лестнице в самую глубь бункера Амбала. Оказавшись в одном из коридоров, он увидел Амбала вместе с его охраной, которая уже держала оружие наготове.

- Паркер, - как можно небрежней постарался сказать Амбал.

- Фиск, - ответил Паук.

- Прежде чем я, наконец, избавлюсь от тебя, не расскажешь ли мне, где Скорпион и Стервятник?

- Один при смерти, другой мертв. Мастер Преступлений, человек за которым ты их отправил, тоже погиб. Всё пошло не по плану, а, умник?

- Ты же не хочешь сказать, что это ты с ними так, а? Не верю, что ты решился-таки запачкать руки кровью.

- Это сделал Зеленый Гоблин. Помнишь его?

- И до него со временем доберусь. И до Факелов. Но сперва я покончу с тобой. Уж больно ты примелькался, Питер.

- Кстати, это все твои люди, Фиск? Жалких человек десять? Ты и правда думаешь, что они представляют для меня угрозу?

- Убейте его, - приказал Амбал и отошел на несколько шагов назад.

Те самые «жалких человек десять» стояли в три ряда напротив Паука. Четверо охранников, что были ближе всего к Пауку, начали стрелять. Тому пришлось отскочить в сторону. Один прыжок, затем второй, и вот он уже бьёт одного из охранников по лицу, тот упал. Затем прыжок вверх, и он уже в воздухе ударил ногами двух других. Те, что ещё стояли, сделали пару шагов назад и, оглядываясь на своего босса, вновь начали стрелять. Пауку вновь удалось отскочить.

- Ты всерьёз рассчитывал, что эти ребята смогут убить меня, Фиск? – спросил он, при помощи паутины забрав оружие у двух человек. – Они стреляют ещё хуже, чем Факелы! А те, как известно, не сильно меткие!

Один из ранее поваленных Питером охранников встал и набросился на него. Ему удалось сбить Паука с ног, даже несколько раз ударить по лицу, прежде чем он его отбросил в сторону. Двое безоружных последовали примеру союзника и также напали на Паука. Один замахнулся кулаком на Питера, но тот перехватил его и им же ударил по лицу второго охранника.

 - За что ты его так, друг?

Питер просто швырнул в сторону того, чью руку он держал секунду назад. Затем подбежал к двум другим, стрелявшим в него, и нанёс несколько ударов по их лицам. Выстрел. Паук, как всегда, сделал прыжок в сторону, но там его уже ждал другой охранник, он схватил одной рукой за шею Питера, а второй начал бить по лицу. Затем Питер резко ударил ногой его по животу, он упал на пол. Осталось где-то три человека, не считая тех, у которых ещё были силы встать.

- Назад, идиоты! – внезапно крикнул Фиск, - я сам с ним разберусь, если вы не можете.

Он, конечно же, дрался намного сильнее. Первый же его удар по лицу заставил слегка пошатнуться Питера, от второго он уже упал на пол. Фиск обхватил его шею руками и поднял вверх, над собой.

- Ты никогда не мог победить меня. От гибели тебя всегда спасали лишь фокусы – паутина, прыжки. В нормальном бою ты ничего собой не представляешь.

Фиск начал медленно сдавливать шею. Через несколько секунд Питер уже задыхался. В такой ситуации вся надежда была лишь на его веб-шутеры, свободные от крепкой хватки Амбала. Паук выстрелил паутиной ему в лицо, от неожиданности его руки немного ослабли и тем самым позволили полностью освободиться. Теперь Питер уже отчетливо понимал, что лучше лишний раз не лезть в ближний бой с этим здоровяком.

- Вот об этом я и говорю, - недовольно произнес Амбал, сдирая с лица остатки паутины, - ничего кроме жалких трюков с паутиной ты не можешь.

- Зато в «трюках с паутиной» я просто мастер.

Питер снова выстрелил, но в этот раз промахнулся и попал в стену. Более того, Амбал схватил в свои руки только что сплетенную нить и потянул её на себя. Не успев выпустить её из рук на другом конце, Питер вновь оказался почти беззащитным, лежа едва ли не у ног своего врага.

- Мастер, говоришь? – спросил Фиск и с силой ударил Паука ногой по ребрам. – Сдаётся мне, что всё это – пустые слова. Ты стараешься вроде бы как запугать меня, но вместо этого лишь выставляешь напоказ свою трусость, желание успокоить самого себя так и прёт из тебя. Ты жалок. Давай, встань и достойно ответь мне.

Не успел Паук подняться на ноги, как Амбал тут же ударил его по лицу, заставив снова упасть.

- Знаешь, почему, например, твоя тётя или же та девчонка, с которой ты жил в последнее время, до сих пор живы? Никогда не задавал себе такой вопрос? А я отвечу тебе на него. Все эти годы я старался уничтожить тебя. Ты всегда был для меня как кость в горле. И вот, когда я, наконец, избавлюсь от тебя сегодня, то уже завтра я соберу всех в одном месте. Твоих друзей, врагов, знакомых, даже незнакомых людей, которые почему-то до сих пор верят в твоё так называемое геройство – всех соберу, а затем положу перед ними твою голову. И когда я скажу им: «Вот он, ваш Человек-Паук», когда я посмотрю в их лица, загляну каждому в глаза, только тогда я успокоюсь. Понимаешь, о чем я?

- Закончил? А теперь моя очередь. Помнишь так называемый «Преступный синдикат»? Помяни его. Большинство из его участников лично я отправил за решетку, а некоторые просто погибли. Из активно действующих - уже никого. Тебе не победить, Фиск. У тебя уже ничего не осталось – ни людей, ни власти, даже Крайслер Билдинг у тебя перехватили Факелы. Всё, что у тебя есть, так это невообразимое количество жира и огромное самомнение, уж извини. Не думаю, что такие мелочи помогут тебе уничтожить меня. Понимаешь, о чем я, да?

Человек-Паук резко встал на ноги, вдохнул воздуха и начал очень быстро и ловко бить Фиска по лицу. Настолько быстро, что тот даже не усевал наносить удары в ответ, лишь махал руками из стороны в сторону, надеясь ими хотя бы задеть Питера. Но Питер бил не жалея сил, каждый его удар был сильнее прежнего.

Через пару минут Фиск окончательно выдохся и упал на пол, даже не пытаясь после этого встать. Питер выдохнул.

- Я победил! Ясно тебе? Я победил. Что бы ты там не говорил мне, какими расправами бы не угрожал, я победил. Надеюсь, этот станет тебе уроком на всю жизнь.

Он связал его паутиной чуть ли не с головы до ног, а затем сам опустился на пол рядом с ним, тяжело дыша.

- Что насчёт вас, - сказал он, вспомнив о тех трёх, что наблюдали за ходом битвы, - лучше сдавайтесь. Иначе вас постигнет та же участь, что и вашего бывшего босса.

Охранники удивленно переглянулись между собой и сложили оружие на пол.

- Молодцы. Дайте мне немного времени, чтобы отдышаться, а потом покажете, где тут что, ладно?

Тем временем Герберт Лэндон, собрав небольшой чемодан с некоторыми вещами, бумагами и прочим, покинул бункер через запасной выход. 

Глава супер! Схватка Фиска с Человеком-Пауком тоже очень крута, очень понравились их диалоги. Жаль, что многочисленные поражения совсем извели его.

Теперь интересно, Фиск отправится в тюрьму или же нет? А также, куда же решил сбежать  Лэндон?

Ну что там, скоро будет новая глава? Уже хочется красивого завершения)

Глава XLVIII. Зацепка.

- Думаешь, это хорошая идея – оставлять их тут? – спросил Питер у Ника Фьюри.

Оба посмотрели на дверь камеры, в которой находился Уилсон Фиск и все его люди, пойманные в бункере.

- Пусть будут. Не собираешься же ты выйти наружу и сдать их в полицию, верно? Так не пойдет. Пока у власти непонятно кто, лучше нам присмотреть за ними. Что удалось разузнать?

- Данные о Мастере Преступлений. Это очередной Факел. А ещё они искали Алистера Смайта, который якобы присоединился к нему, а значит и к «Факелу». Думаю, это неплохая зацепка в нашем деле.

- У меня тоже есть новости. Отряд супергероев, готовых помочь нам, в сборе. Они уже здесь. К сожалению, людей вышло немного меньше, чем я рассчитывал, но, тем не менее, они здесь. Циклоп, Шторм и Росомаха из Людей Икс, Человек-Факел и Женщина-Невидимка из Фантастической Четверки, а также Сорвиголова, твой чёртов Гарри Озборн и Люк Кейдж.

- Люк Кейдж? Кто это?

- У вас будет время познакомиться. Идем.

Фьюри и Питер пошли по коридору к наиболее просторному помещению убежища, названному Ником «залом собраний».

- Да, кстати, ты говорил с Чёрной Кошкой?

- Да. Она сказала, что если будет нужна помощь, я всегда могу обратиться к ней, но во все эти «политические игры» она лезть не будет.

- Дело же не в политике, - рассерженно сказал Фьюри, - а в проклятых террористах!

- Я ей сказал примерно тоже самое.

- Да уж. Неважно.

- Ага.

Затем они вошли в зал. За большим круглым столом уже сидели все перечисленные Ником люди.

- Какие люди! Давно не виделись, Паук! – воскликнул Росомаха.

- Эм… Да… Привет вам всем.

Питер сел за один из свободных стульев, между Гарри и Сорвиголовой. Ник встал рядом.

- Итак, - начал он, - полагаю не нужно никому объяснять всю важность этой встречи, которая положит начало длительному сотрудничеству супергероев. Стране грозит опасность, а это значит, мы нужны ей как никогда. Угроза «Факела» слишком велика, чтобы игнорировать её или действовать вам всем поодиночке. Поэтому, в знак начала совместной работы по борьбе с терроризмом предлагаю вам всем ещё раз представиться друг другу и снять маски.

- Что? Снять маски? – спросил Паук.

- Здесь все свои, Паучок, - ответил Человек-Факел, - в этом нет ничего страшного.

- Вот именно, - подтвердил Фьюри, - если мы собираемся работать вместе, это значит, что мы должны доверять друг другу.

- В последнее время слишком много людей знают, кто я такой. А чем меньше людей знают, тем лучше. Я не буду намеренно увеличивать их количество. Извините.

Он встал из-за стола и вышел из зала.

- Ну ты-то знаешь, кто он? – спросил Росомаха у Фьюри.

- Я-то знаю, да.

Питер вошел в комнату, отведенную для него и Гвен. Её самой здесь не было, должно быть, она в городе. Следом за ним вошел Гарри.

- Питер? Всё в порядке?

- Нет. Всё не в порядке. Знаешь, я тут подумал… Это была ошибка. Не стоило вновь связываться с Фьюри, участвовать в этом цирке. Вот скажи мне, где были все эти люди, которые собрались там? Где они были, когда Орёл нападал на университет? Где все они были, когда взорвался Крайслер Билдинг? Где они были, когда Зеленый Гоблин убил Стервятника и вскрыл череп Мастеру Преступлений? Вот именно. Их там не было. Они и не пытались помочь мне за всё это время. Сколько уже месяцев прошло с момента появления Факелов, пять? Они объявились только сейчас. И теперь ещё требуют, чтобы я снял перед ними маску. Снял маску. Снял чёртову маску. Это отвратительно.

- Знаешь, я не думаю, что они теперь будут настаивать, когда ты уже решительно отказался. По-моему, ты преувеличиваешь.

- Может быть. А может, и не преувеличиваю. Со временем станет ясно. Ладно, к чёрту их всех, как считаешь?

- Как скажешь, - усмехнулся Озборн.

- Думаю, надо убираться отсюда в скором времени и заняться тем, чтобы, наконец, покончить с Факелами. И я, кажется, вычислил их ещё одного руководителя.

- Кто же это?

- Не уверен, но мне кажется, что это Алистер Смайт. У Амбала я знал, что Скорпион и Стервятник вышли на Мастера Преступлений через Седовласого. А тот в свою очередь сказал им, что местоположение Смайта нужно узнавать у него. Не думаю, что это совпадение.

- Даже если это он, как тебе это поможет?

- Не знаю. Для начала, наверное, нужно осмотреть помещения «Оскорпа» и «Синей птицы». Так как обе занимаются робототехникой и принадлежат Брауну, вполне возможно, что Смайт вносит туда свой вклад, как Майлз Уоррен в своё время помог им создать клонов. Ты со мной?

- Конечно, Пит. Можешь во мне не сомневаться.

Через несколько часов. Старк Индастриз.

- Вот что мы делаем. В связи с арестом Абеля Брауна репутация «Оскорпа» и «Синей птицы» весьма упала, желающих приобрести их - почти нет. Поэтому покупка акций мной будет выглядеть вполне естественно.

Тони Старк расхаживал по кабинету с телефоном в руках.

- Да, как понимаешь, так и было задумано. Браун рано или поздно должен был попасть в тюрьму. Я не знаю, какого чёрта там вообще происходит у них в «Факеле», но то, что корпорации достанутся мне, было оговорено с самого начала. А взамен я должен был не вмешиваться в дела Щ.И.Т.а, не вести открытую борьбу с «Факелом» и всего-навсего ждать. Всё это было не трудно, однако.

Старк засмеялся.

- Да, нападки на Человека-Паука в СМИ тоже было частью договора. Суть в том, что я, как человек с авторитетом, должен был убеждать людей в том, что я против него. У них там какая-то своя легенда на этот счёт, слышал выступление Брауна? А потом клоны ещё. Да-да-да. Знаешь, я стараюсь сильно не вникать в это, а зачем мне оно надо? Меня просят выступить на телевидении – я делаю это, меня просят продать наработки по межвременному акселератору – я делаю это. Вот и всё.

Он подошел к окну. На улице уже стемнело.

- Да, согласен. Может показаться, что то, что я делаю, не очень хорошо. Но ты же видишь – в конце концов, это принесло только мир! Трудности объединяют людей. Моя задача была в том, чтобы смягчить их. Ведь если не я, это мог сделать кто угодно. Они могли взять любого, к примеру, Джастина Хаммера. Думаешь, так было бы лучше? Вот в чем суть: если не хочешь, чтобы нечто глобальное, подобное явлению Факелов закончилось совсем плохо – приди и сделай так, как считаешь нужным. И, мне кажется, я с этим справился.

Тони уже нахмурился.

- Что? Нет! Ты не так понял. Всё то, что происходило. Это не было «совсем плохим», вовсе нет. Это были лишь небольшие жертвы, которые в конечном итоге направлены на благо людей! Да, то, что произошло 12 октября – это тоже во благо! Да, на мои деньги! И что с того? Не тебе меня судить! Так, подожди. Кажется, у меня гости.

Старк положил телефон на стол.

- Ты? Что ты здесь делаешь?

Перед ним стоял человек в маске. В руках он держал остро заточенный нож.

- Я пришел за твоей кровью, друг, - он засмеялся.

- Не хочу даже знать, каким образом ты обошел охранные системы. Просто уходи, пока я даю тебе шанс уйти отсюда живым.

- Нет, ты не понял, Тони. Это я решаю, кому жить, а кому нет. И я не собираюсь никуда уходить.

Старк подошел к столу и нажал на кнопку, что была под ним.

- Напрасно. С охраной ты не свяжешься, броню Железного Человека я убрал из этой комнаты заранее. Выходит, перед лицом такой угрозы ты, наконец, станешь простым человеком, без денег, дорогих костюмов и оборудования. Ну как, приятно?

- И что ты хочешь сделать, убить меня? Ты же понимаешь, что тебя найдут?

- Оу, - человек с ножом засмеялся и подошел к Старку вплотную, - не хочешь кусок шоколадного торта?

- Что? Какой торт? Ты совсем потерял рассудок?

- Сядь, - он схватил Старка за плечо и бросил на кресло.

- Что тебе нужно? Деньги? Проклятый Оскорп? Ты же подслушивал мой разговор, не так ли?

- Да, что-то такое я слышал, - сказал тот и взял телефон со стола. – Номер не определен. Умно. Так с кем ты говорил?

- Пошел вон, псих! Я не обязан тебе ничего говорить!

- Конечно, не обязан.

Он подошел и воткнул нож в правую руку Старка. Лезвие прошло насквозь и застряло в подлокотнике. Старк закричал от боли. Кровь потекла на пол.

- Кажется, Тони, теперь тебе придется стать левшой, как считаешь?

- Перестань!

- Нет, - он достал из кармана своего костюма второй нож и воткнул его уже в ногу Старку. Тот закричал ещё громче.

- Я всё скажу! Всё скажу!

- Уже не надо, друг. Теперь тебе вообще не придется говорить, - он вытащил нож из ноги и поднес ко рту, - давай язык.

 - Нет! Нет!

Человек с ножом просунул руку прямо в рот Старку и вскоре достал оттуда язык. В таком положении Старк уже не мог говорить, только издавать непонятные звуки.

- Как жалко, что твоими последними словами станет фраза «нет, нет». Думаю, такой умный человек мог сказать что-нибудь более… Интересное.

Через секунду язык Старка был у него в руках. Он поднес его к лицу своей жертвы и потряс.

- Забавно, а? Не находишь, что он похож на червя? 

Глава XLIX. Погружение.

Питер очнулся лежа где-то на крыше одного из зданий Нью-Йорка. Он огляделся. Автомобили, люди, опустевшее после недавних взрывов небо… Всё как всегда. Но как он здесь оказался, абсолютно не помнил.

Костюм был на нем. Он попытался встать. Боль в ногах тут же дала о себе знать, и он упал обратно. Внезапно закружилась голова. Он почувствовал, как из его носа потекла кровь. Сбросил маску. Кровь напористой струей хлынула из левой ноздри.

«Сколько крови я уже потерял за последнее время?», - вдруг задался он этим наивным вопросом.

Инстинктивно запрокинул голову назад. Кровь начала течь в горло, он чувствовал, как она стекает вниз по стенкам пищевода. С отвращением опустил голову вниз, и кровь вновь начала идти из носа.

Питер настороженно огляделся по сторонам. Опасность. Он ощущал её всем телом.

Люк на крыше здания внезапно открылся. Оттуда вылезли ещё одни старые знакомые Человека-Паука – Шокер и Тумбстоун. Последний после его сближения с Ричардом Фиском в тюрьме стал приближенным человеком у Амбала, поэтому месть за босса была его искренним желанием вернуть утраченную власть.

- Вот он, далеко уползти не смог, - сказал он.

- Сейчас я добью его, - Шокер уже приготовил к атаке свои перчатки, выставив руки вперед.

- Подожди.

Тумбстоун подошел к Пауку и посмотрел на него свысока, как обычно смотрят на совсем уж слабых людей. Он уже ощущал свою победу над тем, кого не смог победить даже столь уважаемый им Амбал в своё время.

- Где Фиск? – спросил он.

Питер натянул маску на своё лицо, но они его уже видели без неё.

- Что? Я не помню… не помню, как вообще сюда попал…

- Заканчивай шутить, - Тумбстоун взял его за костюм и поднял над собой. – Фу, мерзость, он испачкал меня кровью!

- Я не помню, - снова простонал Паук, - я не помню… Откуда вы все взялись?

Тумбстоун ударил его по лицу, не жалея сил.

- Я повторяю вопрос: где Фиск?

Питер уже ничего не ответил.

- Кажется, ты вырубил его, умник, - вздохнул Шокер.

Час назад.

- Я волнуюсь за него, - произнес Гарри Озборн, - у него был слишком тяжелый день вчера. Битва с Зеленым Гоблином, Скорпионом и Стервятником, потом Амбал… Гвен говорит, что ещё вчера он познакомил их с тетёй, а под конец дня вы окончательно его добили со своими чёртовыми масками. Зачем вообще было затрагивать столь острую для него тему, если и так было понятно, что он не согласится?

- Молчать! – крикнул Фьюри, - кто меня тут учит жить, сынок Зеленого Гоблина, а?

- Отцов не выбирают.

- Тогда почему ты ходишь в его костюме? Почему ты бросил Паука в заминированном Крайслер Билдинге и улетел вместе с папашей? Ну, почему?

- Я не собираюсь отвечать на эти вопросы. И вообще, вы отошли от темы. Я говорю о том, что его никто не видел с того самого дурацкого собрания. Прошла уже целая ночь и утро, а учитывая его проблемы со здоровьем, с ним могло что-то случиться. У меня дурное предчувствие.

- И что ты хочешь от меня?

- Помогите найти его.

- Что ж. Ладно. С тех пор как закрыли Щ.И.Т., я принял некоторые меры, которые направлены лишь во благо нашей общей безопасности. А именно…

Он сел за компьютер, нажал несколько кнопок, ввел пароль. На мониторе появилась карта Нью-Йорка, на которой были отмечены несколько красных точек с подписями.

- Вот, - он указал пальцем на одну из таких точек в восточном Манхэттене, - Паук здесь. Возьми с собой кого-нибудь на всякий случай.

- Думаю, будет лучше, если я отправлюсь туда один.

Сейчас.

Гарри стремительно пролетал на глайдере по Манхэттену. Наконец, он увидел трёх человек на крыше здания и подлетел прямо к ним.

- Оставьте его!

- Ты ещё кто такой? Явно не Озборн! – крикнул Тумбстоун.

- Да нет же, как раз таки Озборн! – Гарри приземлился на крыше.

- Если и впрямь Озборн, думаю, ты это заслужил! – Шокер выстрелил ударной волной из своих перчаток, но Гарри увернулся. Он слез с глайдера и ответил тем же – выстрелил электрическими перчатками в Шокера.

Тумбстоун в это время подошел к Питеру, лежавшему без сознания.

- Что ж, прощай, - сказал он и ударил ногой его так, что тот упал с края крыши вниз.

Когда Гарри обернулся, Питера на крыше уже не было. Он бросился назад, к глайдеру, но Шокер выстрелил ему в спину и Озборн вместе с глайдером полетел вниз. В полете ему удалось ухватиться за крыло аппарата, затем подняться на него и встать. С ужасом он обнаружил, что глайдеру тоже досталось от выстрела Шокера и теперь его клонило вправо. Когда он поймает Питера на лету, то, вероятно, он уже не выдержит.

Но попытаться стоило. Гарри, используя мощность глайдера, быстро догнал летящего вниз Питера, которому до земли осталось совсем немного и подхватил его. Толпа наблюдателей, образовавшаяся внизу, дружно ахнула. Глайдер тянуло вниз, он не выдерживал такого веса. Гарри пошел на снижение, но внезапно глайдер резко наклонило вперед, и оба слетели с него. Озборн упал на тротуар, а Паркер приземлился прямо на крышу проезжающей машины. От удара его оттолкнуло в сторону, автомобили резко затормозили.

Тумбстоун и Шокер, наблюдая за происходящим сверху, лишь усмехнулись.

Несколько часов спустя.

- Он в коме, - сказал Фьюри.

В лазарете убежища собрались несколько докторов, которых он знал ещё по Щ.И.Т.у. Теперь жизнь Питера зависела лишь от аппаратов искусственного жизнеобеспечения. Он погрузился в глубокую кому.

Ник Фьюри вышел оттуда куда более серьёзным видом, чем обычно. Все присутствующие, собранная им команда, также были взволнованны. Гвен тихо плакала, но когда услышала новость о состоянии Питера, перешла на громкое и отчаянное рыдание.

- Как это могло случиться? Как?! – кричала она, прикрыв лицо руками.

- Озборн… Он не справился, - закрыв глаза произнес Фьюри.

- Что теперь с ним будет? Он выживет? – спросил Росомаха.

- Будем надеяться… на лучшее.

Гвен встала с кресла.

- Я хочу его видеть.

- Нет. Пока нельзя. Доктора ещё работают над ним. Подожди немного.

Но она уже ничего не слушала. Побежала в сторону лазарета, распахнула дверь и вошла. Слева от входа лежал Питер, подключенный к переносной системе жизнеобеспечения, около него кружились те самые доктора. Гарри Озборн лежал справа, без сознания, однако возле него никого не было.

- Вам придется выйти отсюда, мисс, - сказал один из докторов.

Гвен проигнорировала эти слова. Она подошла к Питеру и посмотрела на него. Лицо всё грязное, с крупными кусками засохшей крови от носа до шеи. По всему телу – изорванный костюм Паука валялся в стороне – сплошные ушибы, царапины, раны. Кожа бледная. В таком виде он больше походил на мертвого, чем на живого. Её лицо было мокрым от слёз. Что она могла сделать в этой ситуации? Чем могла помочь? Глядя на него, на всю эту кучу приборов и суетливых докторов, она ощущала всю свою беспомощность в этой ситуации. Она не может ни оживить его, ни спасти от смерти так, как когда-то он спас её. По сути, она ничего не может сделать.

- Выйдите, пожалуйста, - более настойчиво повторил доктор.

- Одну секунду, - сквозь слёзы сказала Гвен.

Она нагнулась к паучьему костюму и достала из кармана мобильный телефон. Вышла из помещения, включила его. Несколько пропущенных вызовов от неё, от Гарри Озборна, от тёти Мэй и один от Фьюри. Ещё было одно СМС от тёти. Она открыла его.

«Питер, не могу дозвониться до тебя. Мой самолёт уже вот-вот должен вылететь. Позвоню, как буду на месте. Береги себя». 

Глава L. Туман войны.  

- Хотите немного новостей? – Человек-Факел сидел в кресле с мобильным телефоном в руках, - в Интернете пишут, что на Тони Старка кто-то напал в его собственном офисе. Он жив, но вроде бы с ним совсем всё плохо. Многочисленные раны по всему телу, язык отрезан, и, видимо, с рассудком он тоже попрощался.

- Какой ужас.

- Да, а вот ещё кое-что. В «Дэйли Бьюгл» на этой неделе полиция устроила обыск. Вроде как нашли какие-то нарушения в документации, но что конкретно не так не уточняется. В общем, сегодня было объявлено, что газета закрывается.

- С чего это вдруг? – спросила Сью.

- Ты разве не читала недавний номер? У них несколько страниц было посвящено статье о последних взрывах. Она так и называлась: «Кто стоит за взрывами небоскребов?». Суть статьи в том, что журналисты провели расследование касательно взрывов, допросили очевидцев, рассмотрели версию о том, что Факелы могут быть связаны с новым президентом.

- То есть они открыто начали говорить о том же, что и мы? И из-за этого их прикрыли? А как же…

- Я не знаю, что ты хотела сказать, - перебил её Фьюри, - но я уверен, на все твои «а как же» они плевать хотели. Итак, вот что вы сделаете. Отправитесь к Робертсону, узнаете всё от него лично. А потом… потом нужно действовать. Отправимся к президенту и любезно поговорим с ним.

- Вы думаете, от этого и правда будет толк? – вступил Гарри, - ну поговорим мы с президентом, и что дальше? Нужно действовать, да, но в другом направлении. Искать самих Факелов. Благодаря стараниям Человека-Паука у нас на руках все зацепки, по которым можно их найти и устранить проблему в самом её основании, а не разбираться лишь с тем, что на виду. Уберем мы этого президента, они поставят нового на его место. Да ещё и по телевидению скажут, что супергерои опять виноваты во всех грехах.

- Супергерои? Ты и правда считаешь себя супергероем? – Фьюри засмеялся.

- Ну, я, может, и нет, ладно, но они…

Гарри обвел рукой всех присутствующих.

- Ладно, допустим, мы все с тобой согласились, - Ник слегка нахмурился, - и что дальше? Что конкретно ты предлагаешь?

- Найти Факелов, говорю же. У Паука были идеи насчёт того, что нужно делать. Во-первых, ещё раз попытаться найти информацию об Абеле Брауне, Майлзе Уоррене и Алистере Смайте, который, возможно, является ещё одним Факелом. Во-вторых, обыскать «Оскорп» и «Синюю птицу», корпорации, фактически принадлежавшие Факелам.

- Ты думаешь, я и сам об этом не подумал? Они были осмотрены моими агентами ещё тогда, когда мы только поймали Брауна. Там пусто. Ничего такого, за что можно было бы зацепиться.

- Значит, нужно проверить ещё раз. Более тщательно. При всем уважении к вашим агентам, они могли что-нибудь упустить. Да и с тех пор много времени прошло, Факелы могли оставить там какие-нибудь следы.

- Какой в этом всём смысл? – вдруг с места встала Гвен, которая тоже присутствовала на этом собрании, - о чем вы вообще говорите? Питер при смерти, он в коме уже почти неделю, а вы за это время так ничего и не сделали! Только и знаете, что сидеть в этой норе и рассуждать о том, как бы лучше поступить.

- Уберите эту истеричку отсюда, - скомандовал Фьюри.

- Да пошли вы все, - бросила Гвен и ушла в сторону лазарета.

Следующая минута прошла в абсолютной тишине. Все молча сидели и просто смотрели куда-нибудь в сторону, стараясь не сталкиваться взглядом с остальными.

- И всё-таки, - прервал тишину Фьюри, - у кого-нибудь есть ещё предложения?

- Как тебе такое предложение? – спросил Росомаха, - находим Факелов или как их там и просто режем их.

- В принципе, он прав, - поддержал Логана Люк Кейдж, - разговорами мы здесь ничего не добьемся.

- Разговорами, может, и не добьемся, но и просто махать кулаками это тоже глупо, - ответил Сорвиголова, - нужно найти такие доказательства, которые бы открыли глаза людям на происходящее.

- Так я то же самое и говорил! – крикнул Гарри Озборн, - нужно собрать информацию, найти доказательства, что угодно, что помогло бы нам привлечь людей обратно. А потом уже разобраться и с самими Факелами.

- Должно быть, ты прав.

В другом месте.

- Вот и всё. Он мертв.

Трое основателей Факела стояли над телом Мастера Преступлений.

- В каком смысле мертв, что ты несешь, Уоррен? Разве это не всего лишь очередной клон?

- Боюсь, были уничтожены все его клоны в придачу с оригиналом. Рано или поздно следовало ожидать чего-то подобного. Зеленый Гоблин теперь уже не остановится.

- И что нам теперь делать?

- С Гоблином? Не знаю. А насчёт Мастера... На восстановление его воспоминаний и повторное клонирование уйдет месяц, если не больше. Конечно же, Озборн всё это знал с самого начала.

- Проклятье! – в гневе крикнул Абель Браун. – Всё совсем плохо. А что насчёт проекта «Око»? Он действует?

- Да, - ответил третий Факел, - «Око» работает. Мы можем хоть сейчас узнать, где Паук и прочие супергерои, с которыми он сотрудничает.

- Так и почему мы до сих пор не послали отряд клонов туда и не перебили их всех?

 - Браун! – крикнул Майлз Уоррен и ударил его по лицу, - успокойся! Не время для паники и необдуманных решений. Посмотри на него – у него пол лица снесло, ты хочешь, чтобы и тебя постигла та же участь?

- Я не паникую! И не тронь меня! Если мы не можем разобраться с Гоблином, так давай хотя бы избавимся от этих тварей!

- Ты теряешь контроль над собой!

- Мне плевать, что ты думаешь. Лучше скажи мне, клоны готовы к атаке?

Убежище.

Гвен сидела около Питера. Его лицо, казалось, даже теперь выглядело каким-то напуганным, встревоженным. Что эти глаза видели незадолго до того, как закрыться? Куда на этот раз привела его дорога Человека-Паука? Если бы она хотя бы это могла знать…

Она задавала эти вопросы себе снова и снова: как так вышло? За что ему пришлось пережить всё это? И выживет ли он теперь? Конечно, выживет. Она даже мысли не могла допустить о том, что Питера больше не станет. Он столько раз был на волосок от смерти за всё то время, что они были знакомы. Но ведь они знакомы не так уж много, сколько тяжелых случаев было до этого? Она помнила, как видела его сражения с преступниками по телевизору, как видела его фотографии в газетах. Спустя некоторое время она совсем по-другому стала воспринимать всё это.

И если… и когда он очнется… Может ли она теперь допустить, чтобы он снова надел маску? Нет. Разумеется, нет.

Дверь в лазарет открылась. Гарри не спеша вошел. Гвен не обернулась.

- Ты хоть раз была на свежем воздухе, после того как это случилось?

- Нет. А какой теперь смысл?

- Не думаю, что он бы хотел, чтобы ты так говорила.

- А ещё он не хотел бы лежать здесь, в этой норе, без маски на лице. Уже все кому не лень зашли и посмотрели, кто же такой на самом деле Человек-Паук. А ещё Фьюри рассказал всем, как его зовут. Мол, какая теперь разница.

- Да, он тоже был недоволен, что Фьюри заставляет его снять маску. Он сказал, что нужно уходить отсюда.

- Я знаю. Ты говорил мне.

- Точно, прости.

- Почему мы не можем просто забрать его отсюда и перенести в другое место? – спросила Гвен.

- Можем, по идее. Но что мы сделаем, если потребуется помощь докторов? У Фьюри есть связи с лучшими из них. Он, конечно, тот ещё мерзавец, но если бы не его помощь, кто знает, могли бы мы сейчас сидеть вот так и смотреть на Питера или нет.

Оба вздохнули.

Десять минут тишины. Гвен не сводила глаз с лица Питера, Гарри посматривал то на него, то на неё. Он хотел было вновь попробовать поговорить с ней, постараться отвлечь, как вдруг услышал грохот со стороны зала собраний.

- Что это? – испуганно спросила Гвен.

Озборн прислушался.

- Взрывы.

Теперь это уже было отчетливо слышно. Крики, выстрелы. На убежище Фьюри напали.

- Они и здесь нас нашли! Что нам делать?

- Уходим, - как можно тише сказал Гарри, - берем Питера и уносим ноги. Отсюда, кажется, можно выйти наружу, минуя зал, будем надеяться, что там никого нет.

- А как же они? – Гвен наклонила голову в сторону двери.

- Я им ничем не смогу помочь. Я ранен. Тем более, мой костюм и снаряжение в другой комнате. Нужно позаботиться о Питере, здоровые мужики в цветных костюмах сами за себя постоят.

Он поднял тело Питера, положил его себе на плечо, придерживая одной рукой. В другую он взял небольшой аппарат искусственного жизнеобеспечения, до сих пор подключенный к Питеру.

- Тяжелый, - вздохнул Гарри и быстрым шагом отправился за Гвен, которая уже шла по коридору в сторону запасного выхода.

На мой взгляд как-то скомкано получилось, но тем не менее интересно.

Глава LI. Правда.

Гарри и Гвен стояли посреди улицы и морщились от солнечного света. Вокруг было слишком много людей, после тишины убежища Фьюри городской шум становился невыносимым.

Нужно было срочно куда-нибудь идти. Где-нибудь спрятаться от людей, которые могли внезапно заинтересоваться тем, почему на плече у этого мужчины лежит другой мужчина, без сознания.

Они быстро зашагали по тротуару. Гарри оглядывался по сторонам – нет ли вокруг полицейских, встреча с ними могла закончиться весьма печально. Прохожие, проходя мимо них, хмурились, затем отводили глаза в сторону.   

- Куда мы идем? – спросила Гвен.

- Попробуем добраться до одной из квартир моего отца. Там видно будет.

Вскоре они увидели такси, припаркованное возле дороги. Водитель стоял на улице и курил сигарету.

- Нужна машина? – спросил таксист, кивнув на Питера. – Что это с ним?

- Перегрелся на солнце, такой вариант вас устроит? Нам нужно срочно уехать.

- Как скажешь, садитесь.

Спустя час.

Гарри затащил Питера внутрь. Гвен вошла следом. Квартира выглядела довольно плохо. Оборванные в разных местах зеленые обои на стенах, на пол что-то пролито, да и пахло здесь чем-то мерзким. Не удержавшись, она прикрыла нос ладонью.

По коридору она прошла в зал, обходя лужи, где Гарри уже уложил на старый диван Питера. От квартиры так и несло каким-то непередаваемым на словах безумием. Узкие коридоры, тесные комнаты с окнами, заклеенными газетами. Помещение давило на девушку, заставляло нервничать, даже в убежище Фьюри она себя так не чувствовала.

Гарри отдышался.

- Пока останемся тут, - сказал он.

- Да?

- Ага. Присаживайся, - он указал пальцем на кресло.

Девушка подошла к нему и осмотрела. Кажется, в спинке была дыра, похожая на те, какие прогрызают мыши. Мышей она боялась.

Гарри открыл одну из нескольких дверей и вышел в другую комнату. Гвен подошла к окну. «Человек-Паук превратил в мусор медицинскую лабораторию», - прочитала она заголовок старого номера Дэйли Бьюгла. Затем второй – «ESU (Университет Эмпайр Стейт) выигрывает грант Тумза, который будет использован для финансирования исследований в неогенетике». Да уж, давно это было.

Гвен погрузилась в чтение заголовков и статей, которым уже было много лет, но вдруг её отвлекли странные звуки, похожие на шепот, доносившиеся из другой комнаты.

- Гарри? – окликнула она, но он не ответил.

Ей стало страшно. Беззвучными шагами она подошла к дивану. Посмотрела на Питера. Его лицо показалось ей необычайно бледным, он был похож уже скорее на мертвого, чем на живого. Она отогнала от себя дурные мысли и подошла к той двери, в которую вошел Гарри. Взялась за ручку и простояла так с минуту, не решаясь открыть дверь. Затем она сама открылась.

Из темноты другой комнаты показались чьи-то очертания лица. Озлобленные желтые глаза как будто светились. Они уставились прямо на Гвен, та вскрикнула и отбежала в сторону. Затем из темноты вышел он, Зеленый Гоблин. Гвен уже видела Озборна в гоблинском костюме, поэтому вздохнула с облегчением.

- Гарри, ты чего? – крикнула она.

- А что, теперь только Гарри носит маску Гоблина? – ответил он и показал своё истинное лицо.

Человек в зеленом костюме был сильно похож на Гарри, разве что старше на много лет. Она сразу поняла, кто перед ней – Норман Озборн. Питер упоминал о нем несколько раз. Она испуганно отошла ещё назад, оказавшись около самого окна.

- А ты, надо полагать, Гвен Стейси, да? Давно мечтал познакомиться, – улыбнулся Гоблин и протянул руку, но девушка не пожала её, - что ж. Как хочешь. Да, любопытная встреча. Первая любовь Человека-Паука и один его первых врагов в одной квартире. Занятно, весьма занятно.

Он сделал несколько шагов и сел на диван, прямо на ноги Питера.

- Первая?

- Ах, ну, конечно, не первая. Я перепутал, с кем не бывает. Когда знаешь столько, сколько знаю я, такие ошибки допустимы. Есть много реальностей, в какой-то ты первая, в этой Мэри Джейн первая. Радуйся, что ты вообще не умерла от резкой остановки в падении. Такое тоже бывает.

Несколько минут молчания.

- Где Гарри? – спросила Гвен, решившись прервать тишину.

- Спит. Я подумал, ему не помешает отдохнуть после тяжелого дня. Отдых полезен всем, даже Человеку-Пауку.

Он засмеялся.

- Это была очень смешная шутка. Тебе бы посмеяться над ней, - сказал Гоблин, - смех вообще хорошая штука. Многие думают, что он продлевает жизнь. И с этим сложно поспорить, ты только взгляни на меня! Я всё так же молод, как и всегда!

- Что вам нужно? – задала вопрос Гвен.

- Для начала присядь, - он указал на ноги Питера, - здесь есть место.

- Я постою.

- Сядь, - приказал Озборн, - иначе я воткну ему нож в горло.

Гвен неуверенно подошла к дивану. Посмотрела на Нормана – он всем своим видом показывал, что на этот раз не шутит – затем села на краю ноги Питера.

- Вот так, поближе, - усмехнулся Озборн и чуть ли не вплотную пододвинулся к ней.

Гвен уже и не пыталась как-то сопротивляться психу.

- Что ж. Хочешь поговорить о чем-нибудь? – спросил Гоблин. – Хотя, мы же все знаем, что у тебя на уме, не так ли? «Питер то, Питер сё, когда же он очнется, бедный мой Питер…». И это всё, что тебя волнует? Мир так огромен, Вселенная бесконечна, а тебе интересно только то, что же случится с проклятым Пауком? Наверное, ты ещё не знаешь, что их слишком много. Выбирай любого! Этот сломался, можно пойти и обменять. Хочешь, м?

Он достал из сумки межвременной акселератор и покрутил им в руках.

- Занятная штучка. Может переместить тебя куда угодно. В любое место в этой реальности, в любое место в любой другой реальности. Или, если захочешь, он может вернуть тебя в тот момент, когда Паук ещё не ушел из убежища навстречу коме. Всё возможно, когда в руках такая вещь, стоит только нажать на вот эту кнопку. На, попробуй!

Гоблин протянул ей устройство. Гвен посмотрела на него с недоверием.

- Что? Нет? Ну ладно, - он убрал акселератор обратно, - давай тогда поговорим вот о чем. Ни для кого не секрет, что за последнее время ты сильно привязалась к Пауку. Твоя преданность ему мне нравится, можно и так сказать. Но никогда не задумывалась, а как он к тебе относится? Не думаю, что с такой же теплотой. Посмотри на себя, что ты вообще собой представляешь? Бесхарактерное создание, за всё время, за пятьдесят один предоставленный шанс ты никак не проявила себя, кроме как тупая шаблонная девка. Больно слышать это, да. Но пойми – ты просто пустое место, стереотипная подружка главного героя, которая нужна только для вида. Ну, или чтобы разбавить страдания Паука и его драки с клоунами всякими слюнявыми историями про Париж. Скажи мне, разве я не прав? Разве всё то, что я сейчас сказал, не заставило тебя задуматься о своей никчемности? Можешь не отвечать, я и так знаю. Или ответь. Сделай ты хоть что-нибудь, кроме как ничего.

Гвен встала. После речи Гоблина её охватил гнев, который затмевал собой страх перед убийцей. Она уже думала о том, как бы ударить его, чтобы взять Питера и убежать отсюда. Но сможет ли она поднять его? Это её сейчас не волновало.

- Если тебе интересно, - продолжил Гоблин, - когда ты попытаешься замахнуться на меня своей правой рукой, я схвачу её и просто вырву из твоего тела, а потом засуну обратно. Потом сделаю тоже самое со второй рукой и с обеими ногами.

- Ты просто больной на голову маньяк. Либо ты оставляешь нас всех в покое и уходишь, либо давай уже выполняй свой кровавый план и убей меня. Прошу, не заставляй меня больше слушать этот бред.

- Отлично! – засмеялся Гоблин и тоже встал, - это же великолепно! Давай, злись, выпусти пар! Покажи, что ты не бессмысленно введенный в историю персонаж! Сделай хоть что-нибудь!

Гвен отошла назад, вновь прижалась к окну.

- Боишься, я понимаю. Знаешь, что сделала Мэри Джейн, когда её закрыли вместе с моим сыном где-то у Амбала? Обезвредила двух охранников, пока Гарри просто стоял смотрел на это. Как тебе такой пример для подражания, а? Мы же с тобой прекрасно понимаем, что Паук до сих пор не избавился от мыслей о ней. И даже в тебе он старается разглядеть её черты. Сознательно, надо заметить. Не так давно – он тебе рассказывал – они якобы заманили меня с Гарри в ловушку. Идиоты решили, что меня можно перехитрить. Первоначальная цель – узнать что-нибудь новое о Факелах. И когда я просто упомянул о других реальностях, что у других Пауков сложилось всё иначе, он первым же делом спросил о том, нашел ли кто-нибудь из них пропавшую Мэри Джейн. И когда я рассказал ему, что это я виноват в том, что именно он не смог найти её, что это я избавился от лишних реальностей, он жестоко избил меня. А потом едва не прострелил мне череп. Как думаешь, стал бы себя вести так человек, который смирился с утратой и начал искать новые радости в жизни?

- Это всё ложь. Ни единого слова правды.

- Ну, конечно, куда мне говорить правду, я же тот ещё врун. Все знают, что Зеленому Гоблину верить нельзя. Обманщик. Но помни, милая моя, совсем скоро настанет время, когда я докажу тебе, что я прав. Ты сама увидишь, что была нужна ему лишь для поддержания его жалких иллюзий да ухаживания за ним, пока он болен. Я, кстати, не рассказывал, что на самом деле с ним случилось?

 - Ты что-то знаешь об этом?

Озборн закатил глаза.

- Ну, конечно, я знаю об этом, дура! Я знаю всё, понимаешь? Всё, от начала и до конца. Я даже знаю, где ты была в ночь с 12 на 13 июня этого года, меня вообще ничем не удивить, настолько я много всего знаю. Со всех Вселенных, со всех реальностей можно по пальцам пересчитать людей, которые знают столько же, сколько и я, понимаешь ты это или нет? Я знаю, при каких обстоятельствах ты родилась, я знаю дату и причину твоей смерти, я даже твои мысли могу читать, как по бумажке! Сколько мне ещё придется всем это повторять? Хотя, и на этот вопрос я тоже знаю ответ, понимаешь? Теперь ты поняла, я знаю.

Гвен была слишком удивлена всеми этими словами, даже не зная, что и сказать.

- Ну, давай! Спрашивай! Почему я сам должен просто так всё рассказывать? Если хочешь узнать о болезнях твоего дружка – так и спроси: «Что с ним случилось?». Неужели это так сложно?

- Ладно, - немного помедлив, ответила она, - и что же с ним?

- Другое дело! Так намного лучше! Итак. Ты хочешь узнать, что случилось с Пауком. И я расскажу тебе, потому что я знаю. Началось это всё несколько лет назад, когда в жизнь Человека-Паука вмешались сущности, способные перемещаться между различными реальностями. Они представились как Мадам Паутина и Странник. И, как бы более точно описать происходящее далее… Цирк, пожалуй, подойдет. Цирк с бесконечными перемещениями между реальностями, который в конечном итоге вылился в предотвращение гибели всех реальностей сразу. В голове не укладывается, да? И вот когда они, наконец, спасли Вселенные, Мадам Паутина сказала, что поможет найти Пауку Мэри Джейн. И она помогла. Мэри Джейн нашлась, Мадам Паутина вернула их в родную реальность и всё пошло своим ходом, как и должно было быть. Однако один человек, всё это время существовавший в межпространстве и способный влиять на ход событий, решил кое-что изменить, добавив один предмет из одной реальности в реальность того самого Паука, что когда-то спас Вселенные и в то самое время, когда этот Паук находился вне пространства. Такое изменение вызвало появление новой ветки реальности, в которой всё пошло точно таким же путем – Секретные войны, спасение реальностей. Но есть одно «но». Та реальность, где предмет не был добавлен, тоже сохранилась, и все события, произошедшие в ней и в пределах её информационного потока, никуда не делись. И вот какая трагедия – два Человека-Паука отправились вместе с двумя Мадам Паутинами искать одну единственную Мэри Джейн. И, конечно же, один нашел, а второй нет. Так вот, второй Человек-Паук, оставшийся без Мэри Джейн, это он.

Гоблин показал пальцем на Питера.

- Примерно то же самое я уже слышала и от Питера.

- Да, но он тебе рассказал лишь то, что рассказал ему я. А я знаю больше. Итак, мы переходим к самой сути всего происходящего с ним сейчас. Два одинаковых Паука. Один вернулся в свою реальность, другой отправился вместе с Паутиной искать Мэри Джейн и дальше. Зачем, спросишь ты, если Мадам Паутина и без этого знала, что её уже не вернуть? Хотела дать надежду, выждать время, оставить Паука в одной из реальностей и вернуться домой без него – я не знаю. Мне, впрочем, всё равно. Но суть в том, что эти странствия по разным реальностям, начиная от одной из версий Викторианской Англии и заканчивая реальностью, где в 2099 году есть свой Человек-Паук, сгубили его. Когда так много путешествуешь между временем и пространством, давление на информационные потоки неизбежно. Это сложно объяснить, тем более девке с мозгами курицы, но информационные потоки – это весьма хитроумный Вселенский механизм, который закрепляет все события, всю информацию внутри одной реальности и не даёт проникнуть им в другие. Нити информации, исходящие от каждого человека, от каждого предмета и какого-то действия, переплетаются и образуют единый поток целой реальности. Когда кто-то выходит за пределы времени и пространства, нить информации путешественника отправляется вслед за ним, но она всё ещё связана с потоком. И вот когда человек, в нашем случае это Паук, заходит слишком далеко в этих путешествиях, его связь с потоком начинает разрушаться, и чтобы она не разрушилась окончательно, нити приходиться присоединяться к другой нити, из другого потока. Поняла?

- Не уверена.

- Не суть. Не пытайся вникнуть полностью, тебе важно осознать лишь одно – в ходе странствий по реальностям нить информации Паука переплелась с нитью другого человека. Не полностью, лишь частично, иначе ты бы с ним даже не встретилась никогда. Но побочный эффект у этого сплетения оказался слишком губительным. Дело в том, что у этого человека из другой реальности отсутствуют ноги. Он потерял их на войне. После того, как нити информации сплелись, Паук начал иногда испытывать боль в ногах, которую он старался не замечать. До тех пор, пока ноги не начали преподносить ему слишком серьёзные сюрпризы. А ещё у того человека шизофрения. И раздвоение личности. Всё в кучу. Время от времени всё это проявляется и у твоего любимого Питера. Тот человек, в свою очередь, стал более умным, сильным, а иногда даже стал замечать, что к его рукам липнут разные предметы. Его показывают по телевизору, на канале для старушек, верящих в магию и экстрасенсов. Человеком-Пауком он, конечно, не стал, но случай весьма интересный, согласись.

- Выходит, всё это…

- Да. Глупая ошибка. Случайность. Не более.

- А как же диагнозы врачей насчёт его болезни?

- Ошибочны. Но врачи молодцы, да. Болезнь, ими распознанная, действительно существует, и через несколько лет по всей стране прокатятся громкие смерти супергероев от неё. Но они поторопились – у Паука этой болезни нет. Побочный эффект, как они его окрестили, в случае с Пауком, вызван совсем другими явлениями. Что касается его внезапной комы, то тот человек из другой реальности… он умер. Просто состарился, естественная смерть. Поток в нашей реальности начал перестраиваться, и вот таким невероятным образом события подстроились так, что Паук так нелепо упал с крыши здания и повредил голову. Это вызвало кому.

- Он выживет?

- Даже не знаю, - Гоблин засмеялся, - возможно, но вероятность слишком мала. Если и выживет, то наверняка станет овощем, который даже людей узнавать не будет. Люди с такими нарушениями в нити информации долго не живут. Но, с другой стороны, он борется за жизнь прямо сейчас, и кто знает, чем обернется эта борьба.

- Ты же сказал, что всё знаешь! Почему ты не можешь точно сказать, будет ли он жить?

- Скажем так, милая Гвен, я сохраняю интригу. Зачем портить весь сюрприз? 

Глава LII. Напарники.

- Говоришь, они просто исчезли?

Гарри Озборн в гоблинском костюме сидел перед Фелицией Харди в её квартире.

Девушка выглядела уставшей. Её, казалось, безразличный ко всему взгляд был устремлен куда-то в сторону. Она даже не смотрела на своего гостя. Во время его рассказа о том, что происходило в последнее время, она часто переспрашивала то, о чем Гарри уже говорил, упускала многие вещи и почти не слушала его. Только когда он поведал ей о том, что Питер Паркер сейчас в коме, она еле заметно вздрогнула, уставилась прямо в его глаза и несколько секунд просидела так, ни разу не шелохнувшись.

- Да, как я уже и сказал, я очнулся, и в квартире уже не было ни Питера, ни Гвен, ни тем более отца.

- И что ты хочешь от меня? – спросила Фелиция.

- Помощи. Мне неизвестно, что стало с командой Ника Фьюри, но если Факелы смогли найти их, значит, они смогут найти и меня. И пока они этого не сделали, нужно попытаться хоть что-нибудь сделать самим. Я не говорю о том, чтобы найти Питера. Нет. Если отец не захочет, чтобы мы его нашли, он никогда не даст нам этого сделать. Но Факелы… Можно попытаться найти их самих. Так на нашей стороне будет хотя бы внезапность.

- Вместо того чтобы попытаться спрятаться от них, ты хочешь сам к ним прийти? Хороший план, нечего сказать.

- Неужели ты не понимаешь? Моя жизнь, твоя жизнь, да чья угодно жизнь – всё под угрозой, пока Факелы имеют власть. Если ничего не сделать, они всех поубивают, это лишь вопрос времени. Ты думаешь, им неизвестно, кто ты такая? Они знают всё, что знал Амбал, а тот знает о тебе всё. Как только они разделаются со всеми, кто представлял серьёзную опасность для них, они возьмутся за остальных союзников Человека-Паука. Сколько раз вас с ним видели? Много, должно быть? Они придут прямо сюда и убьют тебя, даже не поморщившись. И меня тоже. Вот поэтому я хочу с ними покончить раньше, чем они покончат со мной.

- Откуда тебе вообще известно, кто что знает обо мне? Ах, ну да. Питер.

- Кстати, о Питере. Думаешь, будь он сейчас в сознании, стал бы он просто отсиживаться, имея шанс хоть как-то повлиять на события?

- Кто мне об этом говорит вообще, а? Я ещё не забыла тот взрыв в Крайслер Билдинге. Я не забыла, как ты бросил нас с Питером, улетая на глайдере со своим любимым папашей. Я не забыла, как он уговаривал меня бежать, а сам остался там, внутри, вместе с Орлом. Я не забыла, как стояла снаружи и смотрела на то, как здание просто падает. Я ничего не забыла.

- Тогда всё было по-другому. Я растерялся, когда вновь увидел его… Это было так странно. Я просто поверить не мог, что он жив. Я поддался своим чувствам, забыв о том, кто он на самом деле. Это была ужасная ошибка. Я буду сожалеть об этом всю свою жизнь.

- И подчиняться гоблинскому влиянию, надевать зеленый костюм и пытаться убить Человека-Паука - тоже было ужасной ошибкой, да?

- Хватит.

- Как скажешь, Гарри. Я помогу тебе при одном условии. Когда всё это закончится, я хочу, чтобы ты больше никогда не появлялся в моей жизни. Чтобы больше ни разу я тебя не увидела. Ты исчезнешь навсегда. Понятно тебе?

Начало их временному сотрудничеству было положено. Фелиция облачилась в костюм Чёрной Кошки, Гарри Озборн надел на себя маску и подготовил к полёту очередной глайдер, который взял в квартире. Наконец, они полетели.

Фелиция крепко держалась за его спину, когда они пролетали над вечерним Нью-Йорком. Сначала было решено проверить, что случилось с Ником Фьюри и остальными. Они прилетели по адресу, спустились в бункер. Зрелище было кошмарным. Всё разрушено, во всех помещениях лежали обломки стен, мебели и прочего. И кровь. Кровь была повсюду, буквально на каждом предмете, так или иначе, были её следы. Однако никого внутри не было. Ни живого, ни мертвого. Если после нападения кто-то и выжил, они ушли отсюда в неизвестном направлении. Гарри осмотрел всё, вздохнул и, позвав Кошку из другого крыла бункера, отправился к лестнице.

Они вышли на улицу и огляделись. Вполне возможно, что кто-нибудь рассчитывал на их визит. Но, даже если и так, никого подозрительного вокруг не было. Вообще никого. Фелиция вздохнула с облегчением, но Гарри от этого стало не по себе. Никто не пришел. Это в очередной раз напомнило ему о том, как мало он знает о тех, с кем сражается, эта неизвестность пугала его, как и уверенность Факелов в том, что они настолько сильны, что не нуждаются в проверки всех мест, где могли бы появиться союзники Паука или Фьюри.

Напарники полетели дальше. Теперь было решено отправиться в «Синюю птицу», о необходимости проверки которой говорил ещё Питер.

Высокое офисное здание, окруженное широким производственным комплексом. У одного из складов было припарковано несколько грузовиков с наклейкой логотипа «Старк Индастриз». Грузчики один за другим выходили из склада с коробками и складывали их в грузовики.

- Видимо, Старк даже находясь при смерти всё же смог купить акции, - произнес Гарри, - или что здесь вообще происходит?

Из-за шума глайдера Фелиция не услышала его.

Тем временем на верхнем этаже офиса проходила встреча нескольких людей. Три человека в деловых костюмах стояли у письменного стола и обсуждали что-то. Позади них был ещё один, на инвалидном кресле. Он сидел и даже не шевелился. Будто статуя. На его лице было несколько швов от ран. Правая рука перебинтована.

- Вы уверены, что мистер Старк сейчас в состоянии принимать подобные решения? – задал вопрос один из людей.

- Конечно, - ответил второй, - вот нужные справки о том, что он полностью в здравом уме.

Двое стоящих напротив того, что говорил за Старка, наклонились к прозрачному пакету со справками и бегло прочитали их.

- Что ж, - заговорил один из них, - его подпись нужна вот на этом документе. Каким образом он его подпишет? Он ведь даже не двигается.

- Это не страшно.

Агент Старка подвинул его кресло к столу, затем вложил ручку ему в руку и провел ей по документу.

- Вот так это и делается.

Двое из «Синей птицы» хотели было возразить, но потом поняли, что это бессмысленно, да и немалые деньги зависят от этой сделки.

Внезапно все в офисе услышали странный гул, доносящийся из окна. Его громкость нарастала с каждой секундой, пока, наконец, в окне не появился глайдер Зеленого Гоблина. Гарри влетел прямо в окно, осколки стекла разлетелись по полу. Приземлившись, он спрыгнул, за ним и Чёрная Кошка.

- Кто дал вам право сюда врываться? – закричал один из людей.

- Никто, - ответил Гарри и подошел к Старку, - должен сказать вам, что в этой компании работают люди, сотрудничающие с террористами, Факелами. Конкретно они – сообщники Факелов.

Старк никак на это не отреагировал. Даже взгляда не поднял на Озборна.

- Он что… всё?

- Что значит «всё»? Какое тебе вообще дело? Я вызываю полицию!

- Нет.

Озборн схватил одного из руководителей «Синей птицы» за руку.

- Я знаю, что прямо в этом здании, в этой компании обосновались Факелы. Никто и ничто не переубедит меня. Если вы будете спорить – я начну ломать вам пальцы. По одному. Отведите меня к тем, кто у вас этим занимается, и ваша рука останется в порядке. Я ясно выражаюсь?

Шесть лет назад.

Седой человек сидел за письменным столом и что-то писал в толстой тетради. Это были расчёты. Расчёты того, каким окажется его новое творение. Это будет нечто удивительное, такое, чего ещё никто не делал до него. Совершенный клон совершенного человека. Клон, способный дать ему, Майлзу Уоррену, ту власть, о которой он не мог даже мечтать всего пару лет назад. Клон Человека-Паука.

Он уже клонировал врага Человека-Паука, девушку Человека-Паука, дело осталось лишь за самим героем. Он всё писал и писал в предвкушении результата своего труда. Сверял расчёты, проверял формулы, думая о том, как первый в мире клон супергероя будет парить над городом. И подчиняться ему. Ему одному. Совсем скоро наступит время, думал он, когда со временами жалкого подчинения престарелым криминальным боссам будет покончено. И эти времена действительно наступили, даже раньше, чем он мог себе представить.

Затем в комнату вошел Алистер Смайт. Человек, который после экспериментов Герберта Лэндона превратился в нечто среднее между мутантом и киборгом. Всё, чего ему хотелось, так это вернуть отца к жизни. Но пока что с этой задачей не справился никто, даже Седовласый.

- Мистер Уоррен?

 - Слушаю.

- Я вышел на человека, который может нам помочь.

- Не совсем понимаю, о чем ты, Смайт.

- С деньгами. На лечение отца, на клонирование Паука. Я нашел выход.

- И кто же это?

- Не знаю, но он сказал, что ему всё известно и обо мне, и о вас. Ему нужны люди, которые имеют опыт работы у криминальных лидеров. Он затевает нечто крупное.

- И ты, правда, думаешь, Смайт, что всё сразу будет так хорошо? Перейдем на работу к очередному человеку, и всё сразу изменится? Нет. Так не бывает. Тем более мы ничего о нем не знаем. Иди, если хочешь. Я не буду говорить Седовласому, почему ты ушел. Но не втягивай меня в это.

- Он просил передать вам вот это.

Алистер протянул Майлзу Уоррену конверт с эмблемой Факела. Уоррен вскрыл его, посмотрел содержимое и закрыл обратно.

- А что значит этот нарисованный факел?

Давно не заходил. Прочитал последние главы.

Буду ждать окончание этого интересного рассказа. 

Глава LIII. Прегрешения отцов.

Враги. Так уж устроен этот мир – они повсюду. Даже если ты их не ищешь, они сами найдут тебя.

Например, эти двое. Их отцы когда-то работали вместе, затем они сами объединили свои усилия против общей проблемы. Теперь же они стоят друг перед другом, и дружеской эту встречу явно не назовешь. Слишком уж много противоречий накопилось за много лет между ними, Гарри Озборном и Алистером Смайтом.

Гарри вместе с Фелицией нашли Смайта именно там, где и планировали найти что-либо – в «Синей птице». Но именно его они увидеть совсем не ожидали.

Алистер почти нисколько изменился за всё то время, что они не виделись. Тот же серый оттенок кожи, пара клыков, способных стрелять, торчащая из плеч. Пройдя через лабиринт коридоров и лестниц в подвалах производственного комплекса, Гоблин и Кошка застали его в одном из залов за работой над каким-то устройством неясного предназначения.

- Весьма интересно, что вы сами решили прийти, - сказал Смайт, не отрываясь от инструментов, - не придется посылать за вами.

- Выходит, ты и есть тот самый чётвертый лидер «Факела»? – спросил Озборн.

Алистер усмехнулся.

- Лидер? Нет. Вся эта политика меня мало волнует. Гораздо интересней то, что я могу создать, используя средства Факелов.

- Помню, раньше тебя волновали иные проблемы.

- Я их решил.

- То есть…?

- Да. Он жив и здоров. После жалких и унизительных работ на Седовласого и других криминальных боссов, я наконец-то смог найти людей, которые помогли бы мне вернуть к жизни отца. Как понимаешь, все мои усилия не были напрасными. У меня даже появилась возможность вернуть себе нормальный человеческий вид, однако тогда я бы вновь потерял способность ходить. Я слишком привык к ней, если тебя это и впрямь волнует.

- Ты же понимаешь, что уже совсем скоро всей вашей организации придет конец?

- Скорее наоборот. У нас дела идут отлично, а что касается тебя или же твоих дружков вроде Человека-Паука… Всем вам осталось совсем немного. Кстати, где сам Питер? Неужели с ним действительно всё так плохо, как я слышал?

- Он выкарабкается. Я уверен в этом.

- И чем же подкреплена твоя вера? С ним давно уже не всё в порядке, Уоррен говорит, что даже без нашего вмешательства он бы долго не протянул. Где ты его держишь, ну? В каком-нибудь загородном имении Озборнов? Или в особняке мисс Харди?

- Он в надежном месте.

Смайт засмеялся.

- Да ты и сам не знаешь, где он. Вот это новость! Дай угадаю, Фьюри его забрал? Или же твой безумный отец? Да, точно, старик Норман постарался. Очень интересно. Но, как я уже говорил, меня это всё мало волнует. Паук, при всем его слабоумии, весьма неплохой парень, но мне не будет его жаль, когда я увижу его труп. Такова уж его роль в происходящем. От вас двоих, думаю, тоже пора избавиться. Надоели. Только и умеете путаться под ногами. Мешать, влезать не в свои дела. Строите из себя героев, хотя прекрасно понимаете, как и все остальные, что Человек-Паук никогда не был прав. Его методы никогда не помогут в борьбе с преступностью, или с чем там вы пытаетесь сражаться. Супергеройская идея не оправдала себя. Думаю, в глубине души Паук тоже согласен с этим. Что бы вы все ни делали, в конечном итоге от этого никто не выиграет. А так называемая «битва добра и зла» не более чем сказка для детей. Итак, вы уже не дети. А раз так, то я без какого-либо сожаления убью вас. Обоих. Не будете дергаться – сделаю всё быстро и безболезненно.

Гарри и Фелиция настороженно переглянулись, отошли друг от друга на несколько шагов. Озборн достал тыквенную бомбу и уже приготовился кидать её во врага. Сам Смайт тем временем стоял в той же позе, будто бы и не собирался делать всего того, чем он уже пригрозил напарникам.

Несколько андроидов, стоявших до этого позади, в тени, вышли на свет. Гарри и Фелиция отчетливо разглядели их. Это были те самые роботы, окрашенные в чёрный цвет и с большой эмблемой «Факела» на груди, о которых рассказывал Человек-Паук.

- Мало того, что их скорость намного превышает человеческую, я ещё могу и давать им команды. Мысленно.

Гоблин кинул бомбу в сторону андроидов, те сразу же выстрелили в неё, и она взорвалась в воздухе. Осколки тыквы разлетелись по всему залу.

- Отвлеки их! – крикнул он Кошке и отбежал назад, к двери.

Он вышел в коридор и быстро закрыл за собой дверь. Достал из сумки с тыквами небольшой шприц с зеленой жидкостью внутри. Сжиженный гоблинский газ. В дозе на двадцать миллилитров содержалась примерно четверть того газа, который вдохнул Норман Озборн при взрыве в Оскорпе. Недостаточно много, чтобы превратиться в безумного Гоблина, но достаточно, чтобы обрести сверхсилу и выносливость. Однако в последнее время Гарри слишком часто им пользовался. 

Он ввел себе препарат. Боль, удовольствие. Всё смешалось в нем в эти секунды. Гарри чувствовал прилив сил, и в то же время слабость, тяжесть в руках. Он уронил шприц на пол. Вдохнул воздуха. «Вот теперь, - подумал он, - пора».

Гарри открыл дверь. Сразу же несколько выстрелов. Время словно замерло для него. Он внимательно разглядел, как пули летят в его сторону. Андроиды стоят недалеко от входа и целятся в него. Фелиция лежит на полу. Её ранили. Кровавое пятно на ноге. Дышит. Жива. Смайт стоит возле своих железяк – ещё не увидел, как Озборн вернулся.

Справа недалеко от входа прямо на полу валяются стальные прутья. На потолке несколько подвижных камер. Гарри подумал, что, наверняка, прямо сейчас за ним наблюдает кто-то ещё.

Выдохнул.

Теперь уже ему стало ясно, что пули совсем близко. Едва он наклонил голову, как они со свистом пронеслись над ним и ударились о стену. А за ними уже летели новые, более низко. Озборн перекатился вправо. Схватил в руки два прута.

Побежал вперед.

Андроиды продолжали стрелять. Каждый третий выстрел сопровождался брызгами крови. Они попадали в Озборна снова и снова, но он бежал, как и прежде, ничего не чувствуя. Тогда роботы двинулись на него. В одного из них Гарри сразу же воткнул стальной прут. Он не вывел андроида из строя, но заставил его остановиться. Другого он сбил с ног вторым прутом, затем резко выхватил из сумки тыкву.

Она взорвалась почти сразу, как только коснулась корпуса робота. Дым окутал зал. Он перестал видеть окружающие его вещи. Кто-то сзади ударил его по спине. Ещё раз, уже сильнее. Гарри упал на пол и почувствовал, как ударился головой о взорванный корпус андроида.

- Знаешь, - услышал Гарри, - это было довольно глупо. Убежав, ты выставил себя не с самой лучшей стороны. Думаю, она бы согласилась с этими словами, если бы была в сознании. Что ты там делал? Мне и впрямь интересно, чем ты занимался там, за дверью. Неужели у тебя есть оружие, о котором мне неизвестно?

- Препарат… его действие быстро проходит. Иначе вызывает сильную зависимость. Хотя, я и так зависим.

Дым рассеялся. Гоблин вскочил на ноги и ударил Смайта по лицу. Затем резко схватил за шею, повалил на пол и огляделся. Второго андроида нигде не было видно. Фелиция пропала вместе с ним.

- Одной моей мысленной команды хватит, чтобы он убил её. Сдашься, и я убью первым тебя, а не её. Избавлю от этого неприятного зрелища. Что скажешь?

- Всегда хотел спросить… А эти штуки у тебя на спине… они чувствуют боль?

Гоблин наклонился к Смайту, схватил оба клыка и с силой потянул их на себя.

- Довольно хлипкие. Думаю, если приложить усилия…

Он начал тянуть ещё сильнее, Алистеру пришлось привстать, чтобы смягчить боль, но даже так его ощущения были слишком острыми.

- Отключай робота или я оторву их. Отключай!

Озборн снова дернул. На спине у Смайта что-то хрустнуло. Он закричал.

- Всё! Всё! Он полностью выключен!

- Отлично.

Гарри ногой прижал его к полу и потянул со всей силы. Первый клык оторвался. Алистер истошно завопил. Кровь полилась по всей его спине. С куска плоти, которую держал в руке Гарри, тоже текла струя. Он бросил его прямо перед лицом Смайта и начал тянуть за второй. Тот поддался ещё быстрее.

Смайт вопил от боли. Озборн чувствовал, как его силы, пришедшие с дозой препарата, стремительно исчезали. Слабость во всем теле. Боль от ранений давала о себе знать. Он оглядел себя. Весь в крови. На его костюме её было столько много, что он даже не мог понять, где его кровь, а где нет. Не мог увидеть собственных ран, потому что они в этом кровавом месиве невозможно было разглядеть их.

Нужно было искать Фелицию.

Гарри сделал несколько коротких шагов. Затем упал, не сумев больше найти в себе сил даже для того, чтобы просто стоять на ногах.

Победа в этой битве оказалась для него губительной.

Шесть лет назад.

Он вернулся к жизни. Спустя столько времени, он снова в сознании. Почти что воскрес.

Сначала он лишь открыл глаза. Через день уже пытался начать говорить. К концу месяца уже влился в жизнь. Немало времени потратил Алистер, рассказывая своему отцу о том, что и как произошло за всё это время. С самого начала, от взрыва на заводе Оскорпа и до присоединения к Факелам.

- Амбал поплатится за это, - изрек Спенсер, когда Алистер рассказал ему о том, почему он выглядит именно так.

- Разумеется, отец. Но не сразу. У этих людей есть большие планы, мы нужны им. Как и они нам. Они вернули тебя к жизни, теперь я им полностью доверяю. Это не Амбал и не какие-нибудь мелкие бандиты, здесь всё серьёзно.

- Я уже успел поговорить тут кое с кем. В общем, ничего нового. Им нужны роботы, мы умеем их делать. И да, ты прав, тут всё серьёзней некуда. В их руках целые корпорации, связи, средства. А самое главное, люди, которые действительно способны изменить положение вещей.

- Так ты согласен с ними работать?

- Похоже, что у нас есть выбор? 

Глава LIV. Назад дороги нет.

- Всегда хотел спросить… А эти штуки у тебя на спине… они чувствуют боль?

Спенсер Смайт уже во второй раз пересматривал запись с камер наблюдения. Дрожащей рукой он достал телефон и набрал чей-то номер. Никто не брал трубку.

- Чёртов Браун! – заорал старик и швырнул мобильный о стену.

Нужно собираться, нужно ехать туда, в «Синюю птицу». Срочно. Не помня себя, он достал из стола пистолет. Прежде чем он вышел из своей квартиры, телефон зазвонил. Смайт наклонился, чтобы поднять его с пола. Звонил Майлз Уоррен.

- Что тебе надо?

- Спенсер, я знаю, что случилось с твоим сыном. Но я прошу тебя, не стоит торопиться. Сядь и обдумай всё хорошенько.

- Ты что, следишь за мной, чёртов кретин?

- Я просто пытаюсь сохранить всё так, как оно и должно быть! Твоя паника, твои необдуманные действия – всё это ни к чему хорошему не приведет. Мы должны быть осторожными и осмотрительными. Да, Алистеру сейчас тяжело, возможно он умрет. Но ты не должен из-за своих эмоций подводить всю организацию, слышишь?

- У меня нет времени на этот пустой трёп. Вышли отряд в «Синюю птицу», я и сам туда скоро приеду.

- Я сказал «нет»! Нет! Никто никуда не поедет, Смайт! Возьми себя в руки или мне придется успокоить тебя самому!

Оскорп.

 - Мистер Браун! – в кабинет Абеля вломился один из сотрудников Оскорпа.

- Что ещё? Я просил не беспокоить меня по пустякам!

- Вы не понимаете. Это Ник Фьюри и его люди. Они сейчас прямо здесь, в Оскорпе! Видимо, пришли за вами.

- Что с охраной?

- Отстреливаются. Но им долго не протянуть! Нужно подкрепление из «Факела»!

- Проклятье. 

Браун достал из кармана телефон.

- Это Браун. Вышлите три отряда на «Оскорп», срочно!

- Приказано все отряды держать на базе, мистер Браун, - услышал из телефона сотрудник Оскорпа.

- Какого чёрта? Кто отдал приказ?

- Доктор Уоррен.

В другом месте.

Майлз Уоррен сидел перед мониторами и не верил своим глазам. Всё рухнуло. Вышло из-под контроля. С временной смертью Мастера Преступлений все как будто забыли о том, как и что нужно делать. Смайт оплакивает сынка, Брауна из-за его дерзкого нападения на убежище супергероев вот-вот загонит в угол Ник Фьюри.

Слишком многое на кону.

Главный компьютер «Факела» контролирует всю организацию. Через него осуществляется управление всеми точками и отрядами, через него проходят все финансы Факелов. Но самое главное – к нему подключены синхронизирующее устройства, разработанные Оскорпом. Именно они помогают держать в равновесии все воспоминания главарей организации между их клонами. Именно через них идет сигнал от оригинала к копиям, именно они помогают Факелам быть в нескольких местах сразу и контролировать всех клонов, не давать им мыслить самостоятельно.

И всё это в руках одного человека. Майлза Уоррена. Так как всё, что связано с клонами, лежит на нем, он имеет доступ и к синхронизирующим устройствам. Конечно, операции вроде отключения клонов по идее он не мог осуществлять единолично, но все пароли остальных главарей он давно уже выяснил.

Стоит нажать лишь на несколько кнопок, и большинство проблем, связанных с этими через чур эмоциональными идиотами, будет решено. Он смотрел на мониторы и не знал, стоит ли ему жать эти кнопки или же остаться верным коллегам до конца. Вот Спенсер Смайт со слезами на глазах садится в машину. Вот Абель Браун в приступе страха приказывает уничтожать оборудование в Оскорпе. Что они вообще делают? И зачем?

Было решено окончательно. Майлз Уоррен ввел пароли и перешел в панель управления клонами. Отключить. Отключить. Отключить. Перед ним был длинный список с персональными кодами каждого клона, и напротив каждого была кнопка «Отключить». Одного за другим Майлз отключал клонов около десяти минут. Наконец, он избавился ото всех. Каждый из этих клонов сейчас потерял сознание, и пока их не включить, они будут оставаться в таком состоянии. Или пока не умрут.

Уоррен тяжело вздохнул и вытер пот со лба.

Убежище Нормана Озборна.

- Проснись, - сквозь пустоту послышался чей-то весёлый голос.

- Просыпайся. Сон уже кончился, - сказал другой.

- Вот именно. Это уже не сон, - подтвердил третий.

 - Что с нами стало? – печально спрашивал ещё один.

- Так было всегда, - ответили ему.

- Ну же! Вставай! – закричал кто-то грубый.

Питер открыл глаза. Первое, что он увидел – лицо. Обезображенное зеленое лицо. Его было еле видно, потому-то он и не понял сразу, что или, вернее, кто перед ним.

Зеленый Гоблин.

Память начала возвращаться. Питер вспомнил, как слышал чей-то смех. Звук автомобиля. Клаксон. Грохот. Сотни звуков смешались воедино, он слышал их. Слышал прямо сейчас. После беззвучных снов это показалось ему невыносимо громким. Он захотел прикрыть уши руками, но обнаружилось, что он не может ими двигать. И тогда-то он начал осматривать всё вокруг.

Довольно просторное помещение. Высокий потолок. Стены металлического света. Окон нет. Повсюду столы с разными вещами на них. Везде прикреплены лампы, которые светили очень тускло. В самом конце помещения две двери. На одной свежей зеленой краской была небрежно нарисована цифра «1», на второй «2».

Затем Питер попытался понять, где же он сам.

На той самой стене, что расположена напротив двух дверей. Его руки и ноги приклеены паутиной. Теперь ему стало ясно, почему он не смог пошевелиться.

- Если тебе интересно, - заговорил Гоблин, - ты пробыл в коме около недели.

По голосу он понял, что перед ним Норман, а не Гарри.

- После небольшого приключения, будем его так называть, ты направился обратно к Фьюри, чтобы сообщить ему радостную новость о своем уходе из его команды. Тогда-то тебя и настигли Шокер и Тумбстоун, которые после поимки Уилсона Фиска следили за твоими появлениями в городе. Припоминаешь, а? Кивни хотя бы, если тяжело говорить.

Питер слегка наклонил голову.

- Сойдет за кивок, да. Так вот. Тебя столкнули с крыши. Ты начал падать. И мой сын, Гарри, попытался спасти тебя. Но глайдер был сломан, и поэтому вы оба разбились. Ему повезло больше, тебе повезло меньше. Бывает, не расстраивайся. Ну же. Скажи мне хоть что-нибудь.

Паркер пошевелил губами, но ничего не сказал.

- Понимаю, да.

Гоблин подошел к одному из столов. На нем находилось несколько ампул с неизвестными препаратами, он вскрыл одну из них. Затем набрал жидкость в шприц и вколол Пауку.

- Должно стать легче через пару минут. Итак. Я пока буду говорить, а ты слушай. Твой полёт головой об машину – не совпадение. Кома не случайна. Ты же ведь не помнишь, как оказался на той крыше, где тебя нашли, так? Я прав? Не помнишь, куда отправился из убежища после разговора с Гарри? То есть несколько часов твоей жизни просто испарились. Никто не знает, где ты был и что с тобой произошло. Никто, кроме меня. Я знаю, кто за всем этим стоит. Наверное, ты уже и сам догадываешься, да? Это были Факелы. Поскольку, теперь они маскируются, им проще было сделать это чужими руками. Зная о том, что ты разобрался с Амбалом, они вывели остатки его банды на твой след. Они не думали, что ты выживешь, но ты выжил. К счастью для нас всех. Но они узнали об этом и проследили за тем, куда тебя принесут. А принесли тебя прямо в убежище Фьюри, чем Факелы и воспользовались. Они узнали, где прячутся супергерои, напали на них, кое-кому даже пришлось попрощаться с жизнью. Мой сын спас тебя, доставил ко мне, а сам пошел в «Синюю птицу». К слову, прямо сейчас он еле живой, а вот Смайт, с которым он сражался, точно умрет.

- Где Гвен?

- А вот это, друг мой, самое интересное. Гвен сейчас здесь. Да, прямо тут, у меня. За одной из вон тех дверей. Давай-ка я тебя сниму, - Гоблин достал из кармана нож и срезал паутину, - стоять сможешь сам? Хорошо, отлично. Так о чем это я? Ах, да. Гвен за вон той дверью, где нарисована цифра «2».

- А кто за первой дверью?

- Мэри Джейн Уотсон. Точнее, её там нет. Но есть межвременной акселератор, на котором заданны её координаты во времени и пространстве.

- Что ты затеял, Норман?

- То же, что и всегда. Я просто хочу помочь тебе! Я подготовил специально для тебя, дружище, удивительное испытание. Твоё последнее испытание, после которого ты, наконец, очистишься. Очищение через страдания. Кажется, это называется катарсис, или моя библиотека врёт мне?

Гоблин указал на один из столов, на котором лежала одна единственная книга и больше ничего.

- Вот что я собираюсь сделать. Я подвергну тебя очень мучительным страданиям. Я высвобожу все твои эмоции, заставлю вылезти наружу всё то, что у тебя накопилось внутри. Я заставлю тебя сделать выбор. Очень тяжелый выбор. Но в конце ты станешь лучше! Ты возвысишься и, если угодно, поймешь самого себя. Поймёшь, кто ты и зачем ты вообще живешь, что ты делаешь. Ты поймёшь, что нужно сделать, и как.

Озборн схватил Паука за руку и потащил к дверям.

- Одна из них умрёт. Да, умрёт. Сдохнет. Отправиться на тот свет, в мир иной, рай, ад, как тебе больше нравится. И ты не сможешь этому помешать, потому что таймер уже запущен. Если ты не войдёшь в одну из дверей через определенное время, то умрут обе. Если войдешь в одну дверь, то умрёт только одна из них. Войдешь в первую дверь, Гвен Стейси погибнет, если во вторую – то Мэри Джейн. Всё просто. И не надо пытаться остановить меня, драка здесь не поможет. Весь процесс выполняется автоматически, у меня нет никакого пульта управления, который сможет остановить это. Ничего такого.

Итак. Ещё раз, чтобы ты точно понял, о чем я. Входишь к Мэри Джейн, твою любимую Гвен разрезает на части огромное лезвие. Входишь к Гвен, автоматически открывается портал в ту реальность, где Человек-Паук нашел Мэри Джейн, а затем, повторюсь, так же автоматически производится выстрел. Пуля, минуя время и пространство, попадёт ей прямо в голову. Всё рассчитано так, что ты не сможешь сделать ничего, кроме как подчиниться правилам моей игры. Одну ты должен спасти, другую убить. Проще простого. И да, кстати, если ты выберешь Мэри Джейн, то портал тоже откроется, и ты сможешь даже увидеть её. А потом я покажу тебе кишки Гвен Стейси, когда ты вернешься. Да, кстати, начиная с этого момента, осталось примерно секунд тридцать. Выбирай.

Питер подошел к дверям, даже не догадываясь о том, что будет дальше. Его терзал только один вопрос – «1» или «2»?  

Здравствуйте, давно не заходила в эту тему. Прочитала главы новые и перечитала некоторые старые. Мне нравится, что стиль остаётся одинаковым или схожим на протяжении всех глав. Очень нравятся экшн-сцены. Сразу представляешь себе всю битву.

Моя небольшая придирка, до этого когда читала, не замечала. В начале главы XXXIX было сказано, что Человек-Паук стянул маску на половину. По идее, он должен так ничего не видеть. Для дальнейших действий ему либо надо было стянуть маску с глаз, либо снова надеть её, но линзы могли быть, правда, в крови. Либо могли остаться небольшие щёлки между маской и лицом. Он мог спокойно ползти и всё боле-менее видеть. Я бы немного добавила в моменте с отползанием положение маски, чтобы её лучше представлять, но и так сцена выглядела очень круто!

Подглава Канализация. Крупно сложенный человек — галлюцинация Питера? Или Факел?

Понравилась Гражданская война супергероев. Со Старком, конечно, поступили очень жестоко. Хотя он это заслужил.

Тим-ап Черной Кошки и Гарри Озборна очень хорош. Жаль в мультсериале такого не было. Только вот он не хорошо поступил, что Фелицию бросил — против андройдов у неё не было шансов. Однако Гарри победил эффектно и круто. Интересно, Фелиция вытащит его (надеюсь она всё-таки жива и не держит зла на младшего Гоблина)?

Гоблин, конечно, гейм-мастер, заставил всех и вся плясать под свою дудку. При этом очень жаль Гвен, так как она тоже входит в его зловеще-ужасную схему. Однако Питеру тоже не сладко. От его выбора зависит судьба любимых девушек, и вне зависимости от его выбора одна из них жестоко погибнет.

Мне интересно ждёт ли Питера счастливый конец или он будет всего лишь пешкой в руках Гоблина? Надеюсь, что Озборн всё-таки поплатится за свои поступки.

Жду грандиозного финала. Спасибо за такой рассказ!

P. S. Если бы немного переделать и переименовать персонажей получилось бы замечательное оригинальное произведение.

Уважаемые читатели! Знаю, скорее всего, тут давно никого нет, как никак, я пропал почти на полгода, но даже если так, я люблю поговорить с самим собой : )

У меня есть две удивительных новости. Во-первых, Новый Год! Праздник, который объединяет стольких людей вместе. Я поздравляю всех вас с ним, желаю всего самого наилучшего! Счастья, денег, здоровья — каждому своё.

Во-вторых, это уже стало традицией, я публикую новые главы. Но в этот раз это не просто главы. Это, только представьте, концовка! Я, да и вы со мной, шли к этому много времени. К сожалению, в самых моих первых записях не указана дата самого начала. Это либо самый конец 2011-ого, либо начало 2012-ого. Вдумайтесь, я тянул резину около четырех лет!

За это время я многое понял. Повзрослел, хех. Понял многие тонкости писательства (пусть, я и не писатель, но, надеюсь, однажды и до этого дойдет). И сейчас я расскажу, в чем главные проблемы моего «Побочного эффекта». Большой промежуток между началом и концом. Я не говорю о том, что за то время, пока я ничего не делал, растерял всех читателей, проблема не в этом. Проблема в том, что за столько лет мои взгляды на многие вещи изменились, а ещё в самом начале я почему-то решил, что не буду составлять четкого сценария на весь фанфик, а только на ближайшие главы. И видно невооруженным глазом, что из этого вышло. Куча сюжетных линий, положенных в начале, ведут, по сути, в никуда, так как гораздо позже я понял, что они бессмысленны и не уместны. Уверен, это породило немало сюжетных дыр, которые мне лень тщательно выискивать, но я-то знаю, они есть, пусть я их и не смог найти, бегло пролистав все главы.

Так мы подобрались к другой проблеме. Лень. Лень — самое ужасное, что может с вами случиться в любом деле. Боритесь с ней, и всё будет замечательно. Я не боролся, и растянул 60 глав (которые ещё обещал и отредактировать, но теперь, видно, так и не дойдет до этого) на четыре года.

И, если вы вдруг подумали, что я тут оправдываюсь, то… То вы правы. В прошлом году я писал, что постараюсь закончить к Новому Году 2015, да и вообще, надавал много пустых обещаний, которых не сдержал, так делать было не нужно.

Итак. Я поздравляю вас с Новым Годом, пусть сбываются все ваши мечты (одна из моих сбылась где-то полчаса назад) и приносят вам только радость. Я публикую все оставшиеся главы и эпилог, в надежде, что вы не прочитаете их в праздничные дни, так как, по правде говоря, финал вышел совсем не веселым, не праздничным. Празднуйте, а мрачные унылые главы подождут.

На этом я с вами прощаюсь. Спасибо, что читали! С Новым, 2016-ым, Годом! 

Глава LV. Мэри Джейн Уотсон.   

Она отвела взгляд в сторону. Слегка поджала губы. Видимо, на этот раз мне не отвертеться.

- Если ты действительно уходил фотографировать, то где камера? – снова спрашивает она.

Я и не знаю, что ответить. Снова попытаюсь соврать – сделаю только хуже. Но не могу же я сказать, что забежал за угол и, нацепив на себя маску, полетел ловить преступников? Видимо, эти мелкие обманы начали досаждать ей. Передо мной целый мир, условно разделенный на две части. С одной стороны психопаты в разноцветных костюмах, жаждущие избавиться от меня, а с другой – Мэри Джейн, тётя, да что угодно, связывающее меня с таким понятием, как «нормальная жизнь». И всё бы ничего, да только эти две противоположные друг другу стороны жизни постоянно пытаются слиться друг с другом. Я столько лет препятствовал этому процессу, может быть, пора остановиться? Дать волю естественному ходу вещей, сказать ей о том, как обстоят дела на самом деле? Без преувеличений – она один из самых дорогих людей в моей жизни, и если я готов связать себя с ней на долгие годы, то рано или поздно всё равно ведь придется рассказать правду. Может, стоит, наконец, довериться ей по-настоящему?

- Я Человек-Паук.

Вот так. Сразу. Без длительных вступлений, раздумий, подготовок её к такой шокирующей новости. Просто взял и сказал.

Наблюдаю за её реакцией. Она пытается сохранять лицо серьёзным, но на губах уже появляется еле заметная улыбка. Затем она всё-таки не выдерживает и смеётся. Люблю её звонкий смех. По нему можно сразу определить, какое сейчас у неё настроение. Видимо, допросы про камеру мне уже не угрожают. Да и заявление о том, что я и есть Человек-Паук она, конечно же, не восприняла всерьёз.

- Нет, правда. Я летаю на паутине, ловлю злодеев, бегаю по крышам – вот это всё делаю каждый день. А потом вечером, когда прихожу домой, начинаю себя фотографировать перед зеркалом в разных позах, ещё и живу как-то на деньги с продаж снимков. 

Смеюсь. Перевожу этот разговор окончательно в шутку. Видимо, ещё никто из нас не готов к таким откровениям.

- Знаешь, - говорит Мэри Джейн, когда после моего нелепого признания в супергеройстве мы не спеша отправились в сторону её дома по улице, - порой мне кажется, что твои загадочные исчезновения можно объяснить только таким фантастическим образом. То ты ушел фотографировать и вернулся без камеры, то ещё что-то такое, это выглядит очень странно.

- Я понимаю, прости.

- Не извиняйся. Я всё понимаю, нет, правда, - она улыбается, - хочешь таинственно исчезать, а потом притворяться Человеком-Пауком – пожалуйста. Я больше тебе ни слова об этом не скажу. В конце концов, у всех есть свои маленькие тайны.

Я крепко обнимаю её.

- Однажды я обязательно расскажу тебе, что всё это значит на самом деле.

- Не сомневаюсь. Кстати, ты же ведь помнишь, что у Гарри на этой неделе день рождения?

Глава LVI. Гвен Стейси.  

Она боится. Конечно, ей страшно. Несколько дней назад Носорог раздавил женщине голову прямо на её глазах. А потом схватил и её саму. Кто знает, чем бы это закончилось, если бы в тот день я не смог остановить его? Или бы у меня отказали ноги? Голова? Сердце?

Да, теперь всё позади и лучше не думать о таких вещах. Но я думаю. И она думает. Постоянно. Она старается не показывать этого, постоянно улыбается и разговаривает на отвлеченные темы, но по её глазам я вижу, что на самом деле ей вовсе не весело. Она в опасности. Каждую секунду, находясь со мной, Гвен не может быть уверена в том, что ей ничего не угрожает. И я не могу.

Мало ей всего этого, так ещё и я. Со своими проблемами. Мне снятся кошмары, я кричу по ночам и теряю над собой контроль. Кажется, будто я схожу с ума. Вся эта ситуация с Факелами, всё происходящее вокруг, оно поглощает меня. С каждым днём мои представления о том, что будет дальше, становятся чётче. В конце концов, я просто утону в крови. Если не своей, то крови всех тех людей, за смерти которых я ответственен. И вместо того, чтобы отпустить обычную жизнь, отказаться от неё, я хватаюсь за Гвен. Тяну её за собой. Финал предсказуем, рано или поздно с ней должно что-то случиться. Но почему я позволяю этому произойти? Зачем я прихожу к ней, зачем заставляю нас обоих ещё больше страдать?

Неужели из-за комфорта? Неужели я пытаюсь убедить самого себя в том, что всё хорошо? Или же правда так и есть? Вернее, так будет. Даже если я справлюсь с Факелами, могу ли я рассчитывать на счастье? Могу ли я рассчитывать на искреннюю любовь или удивительно добрую жизнь?

Вопросов много. Но кто на них ответит? Хотя бы на один из них. Хотелось бы верить, что где-то в моей жизни есть подсказки, которые могут помочь мне разобраться в себе и во всем остальном. Просто я не слишком внимателен, чтобы вот так сразу же увидеть их.

Я смотрю на Гвен. Она спит. Но мне в эту ночь не спится. Оно и к лучшему – пусть хотя бы кто-нибудь выспится сегодня.

Но внезапно она вздрагивает. Начинает что-то тревожно шептать. Но разобрать, что она говорит, практически невозможно. До чего печально, даже когда я веду себя тихо, она всё равно не может обрести покой.

- Гвен, - говорю ей тихо, чтобы не испугать ещё больше, - проснись.

Она открывает глаза. И, господи, сколько же в них страха. Ужаса, от которого и самому становится не по себе.

Наконец, она понимает, что всё то, что бы она там не видела, всего лишь сон.

- Извини, я разбудила тебя?

- Я не спал. Всё в порядке. Что тебе снилось?

- Ничего… То есть, неважно… Это просто сон.

- Я же вижу, что тебе страшно. Не сейчас, а вообще. Постоянно. Ты можешь довериться мне.

- Всё хорошо. Правда. Чего мне бояться, когда ты рядом? Ты же ведь всегда будешь рядом, да?

- Конечно, буду.

Верю ли я в то, что жизнь даёт мне подсказки? Да. Я верю. Но смогу ли я правильно понять их? Воспользоваться ими с умом? Надеюсь, что так оно и будет. Время покажет. 

Глава LVII. Потерянное будущее.

Тридцать секунд, чтобы решить, кто должен жить, а кто умереть.

Тридцать секунд. Кто вообще дал ему право распоряжаться чьими-то жизнями?

Тридцать секунд на размышления о том, что лучше – оставить прошлое в прошлом или же пожертвовать настоящим, чтобы сохранить то самое заветное прошлое?

Убить Мэри Джейн – значит сломать жизнь не только себе и ей, но ещё и самому себе из другой реальности. Тому, кем он и сам был когда-то.

Но ведь у Гвен Стейси тоже есть близкие люди.

Как вообще можно пытаться мыслить логически в такой ситуации? Вот так просто рассуждать о том, как кому-то из двух девушек, которыми он дорожит, придется умереть.

Питер оглянулся. Гоблин стоял совсем рядом и следил за происходящим. Неужели он это всерьёз? Неужели и впрямь ничего нельзя сделать?

Он положил руки на обе ручки двери.

- Смерть, видимо, совсем скоро настигнет тебя, - прошептал он, даже не понимая, к кому из них он обращается, - прощай, дорогая моя. Прости… я, правда, не знаю. Я не знаю, как быть!

Питер почувствовал, как к горлу подступает ком. Не может этого быть, чтобы всё закончилось вот так. Не может быть. Должен быть какой-то выход. Он ведь всегда выпутывался из самых сложных, казалось бы, безнадежных ситуаций. Что если дернуть за обе ручки разом?

- Откроешь обе двери одновременно – погибнут обе, - угадывая его мысли, произнес Норман.

- Пожалуйста, не нужно этого делать…

- Пять секунд. Поторопись, - суровым тоном приказал Озборн.

Боясь опоздать, Питер в последний раз глянул на двери. Вот сейчас она умрёт. Ни в чем не повинная девушка погибнет только потому, что какому-то маньяку захотелось заставить его страдать ещё больше.

- Прости меня! – закричал Питер и дернул за одну из ручек.

Что-то щёлкнуло. Механизм заработал.

Её больше нет.

Перед ним открылась та самая дверь, в которой находился межвременной акселератор. Он простоял несколько секунд в шоке от того, что произошло. В недоумении от своего поступка, от своего выбора. Осознание произошедшего ударило его, словно мечом, пронзило насквозь. Не может этого быть. Он стоял перед открытой дверью с окном в лучший мир и понимал, насколько хуже он сделал этот мир. Свой мир. Мир, в котором ему придется жить дальше.

Он закричал от отчаяния. Дернул вторую дверь изо всех сил так, что та вылетела вместе с креплениями из проёма и упала на пол. Ворвался внутрь, чтобы собственными глазами увидеть то, что он сотворил.

Гоблин не лгал. Гвен Стейси действительно находилась за этой дверью. Вернее, то, что от неё осталось. Её туловище вместе с  отрезанными конечностями и головой лежали на полу в луже крови. Питер упал на колени, хватался за куски её тела, прижимал их к себе, не в силах смириться с мыслью о её гибели. Она умерла. И он убил её. Она доверяла ему как никому другому. По-настоящему любила его и верила в него. Единственный человек, с кем он мог быть до конца откровенен, кто понимал его и принимал таким, как он есть, лежит перед ним порубленный на части. Её нет больше. Она никогда не заговорит с ним, не улыбнется, и не вдохнет воздуха. Где все те обещания о том, что он давал ей? О Париже, о том, что всегда будет рядом. Он смотрел на её замершее в каком-то отчаянном испуге лицо и вспоминал всё то, что говорил ей. Все его слова – ложь. Он убирал кровь с её щеки, гладил золотистые волосы и понимал, насколько вся его жизнь глупа и бессмысленна, насколько он обманул всех вокруг, включая себя. Где же теперь великая ответственность, которая пришла к нему с силой?

Гоблин засмеялся.

- У тебя ещё будет время попрощаться с ней, - Питер почувствовал, как Озборн взял его сзади и выкинул из комнаты, перед другой дверью. – Сначала иди туда.

Питер хотел остаться, но из-за своей слабости не смог сопротивляться Гоблину, которому, в конце концов, пришлось затолкать его в портал насильно.

Странное ощущение, похожее на погружение в воду и длившееся около секунды напомнило Питеру о тех временах, когда Джонатан Онн только изобрел межвременной акселератор. Затем он обнаружил себя перед крыльцом чьего-то дома.

Он никогда не был внутри этого дома и даже никогда не видел его, но дом показался ему удивительно знакомым, будто он был в нем уже не раз. Но он определенно понравился Питеру, хотя он и не особо приглядывался к нему.

Прямо перед ним находилась дверь дома, в котором, видимо, все эти шесть лет его страданий спокойно жила Мэри Джейн, даже не догадываясь о его существовании.

«Может быть, я вообще зря зашел в портал? - подумал Питер, - зачем я там нужен? Чтобы принести страдания ещё и ей?»

Но несколько минут спустя он всё-таки решился войти внутрь. Постучал. Через несколько секунд дверь открыли. Он увидел её вновь. Спустя столько лет. Мэри Джейн почти не изменилась с того момента, когда он видел её в последний раз. Питеру даже показалось, что с годами она лишь похорошела.

- Я ещё с утра заметила, что ключи ты не взял, - сказала она весело, толком не взглянув на него, и исчезла где-то внутри дома.

Питер вошел внутрь и закрыл за собой дверь. Только сейчас ему пришло в голову взглянуть на себя. На нем была чья-то перепачканная в крови одежда, которую он прежде не видел.

«Видимо, Гоблин постарался, - подумал Питер и тут же догадался, о том, что всё спланировано заранее, - он знал. Выходит, чёртов Озборн знал с самого начала».

Эта мысль сильно взволновала его. Если его выбор был заранее известен, то это означало лишь одно. Смерть Гвен оказалась ещё более бессмысленной. Она умерла даже не из-за его выбора. Она умерла просто так. Потому что Озборн так захотел. Да и был ли вообще у него выбор? Откуда ему знать, что Гоблин не мог воздействовать на него?

Он шел по коридору, задавая себе всё больше и больше новых вопросов, на которые, вероятно, ему теперь уже никто не ответит. На стенах висело множество фотографий – тёти Мэй, дяди Бена, Анны Уотсон, каких-то детей. Питер остановился и пригляделся внимательно. Один мальчик и одна девочка. Видимо, это были его дети. Точнее, дети его двойника из другой реальности.

Питер тяжело вздохнул и пошел дальше. Перед ним было несколько дверей, одна из которых открыта. Оттуда доносился звук телевизора, видимо, там сейчас и была Мэри Джейн. Он должен поговорить с ней. Разве не за этим он вообще сюда пришел?

Он вошел в просторную комнату, уютно обставленную. Мэри Джейн сидела на диване и смотрела что-то похожее на новости. Она повернулась к нему, улыбаясь, но как только рассмотрела его, улыбка тут же пропала с её лица.

- Это что, кровь?

Он снова вздохнул и развел руками. Подошел к ней и присел на диван, не зная, о чем вообще говорить в такой ситуации.

- Ты же ведь не отсюда, да? – вдруг спросила Мэри Джейн.

- Можно и так сказать.

- Хочешь узнать, как я догадалась? Ты выглядишь слишком… старым. У тебя измученный, болезненный вид. Ты слишком худой и бледный. Ты не похож на Питера, моего Питера.

- И тебя это нисколько не удивляет?

- Немного. Питер говорил мне, что однажды ты придешь. И вот, этот момент настал. Не так я себе представляла эту встречу.

- Выходит, он знал всё с самого начала? Мадам Паутина ему рассказала?

- Да. Но то, что он знал всё, это, конечно, слишком громко сказано. Ничего он не знал. Только то, что рано или поздно из параллельной Вселенной, максимально похожей на нашу, появишься ты, вот и всё. Никаких подробностей он не знал. Может, расскажешь обо всём по порядку?

Питер задумался.

- Мне всегда произошедшее казалось весьма длинной и запутанной историей. Но теперь, когда я сижу здесь и разговариваю с тобой… Я понимаю, насколько всё было просто. Рассказывать-то особо и нечего. Был я, и была ты. Ты пропала, а когда я отправился тебя искать, то из одной Вселенной получилось две. Два одинаковых Питера Паркера ищут одну Мэри Джейн. Один нашел, другой же – нет. Как понимаешь, тот «другой» - это я. Если отбросить все те ненужные подробности, весь этот бред, что происходил в моей жизни, пожалуй, это всё. Мне больше нечего рассказывать. Я бы хотел лучше послушать тебя. Значит, вот так бы и обернулась моя жизнь? Жена, дети… Счастье. И никаких убийств, никаких Факелов, никакого Зеленого Гоблина. Знаешь, что самое смешное в этой ситуации?

Мэри Джейн вопросительно посмотрела на Питера. Тот грустно усмехнулся.

- От меня ведь даже ничего не зависит. Я всегда думал, что это я, тот самый человек, на котором всё держится. Ловит преступников, спасает людей и всё в этом духе. Не было такой проблемы, с которой бы я не знал, как справиться. И посмотри, к чему это привело.

- Что с тобой случилось? – едва ли не шепотом спросила она и взяла его за руку.

- Я убил Гвен, - сказал он и замолчал, ужаснувшись от того, что он вообще произнес это.

Мэри не смогла подобрать нужные слова, чтобы ответить на это. Она чувствовала, как дрожат его пальцы, как он еле сдерживается, чтобы не закричать от той боли, что он испытывает. Она смотрела на него и не понимала, как тот человек, которого она знала много лет назад, мог превратиться в того, кем он является сейчас. Это уже кто-то другой. Совсем иной, не похожий на Питера Паркера.

 - Да, - всё же признавая случившееся, продолжил он, - я убил её. Я не мог этого сделать, но… я сделал это. Не своими руками, но по моей вине она погибла. Гоблин поставил меня перед выбором – или она, или ты. Мне пришлось это сделать. Я не хотел этого делать, понимаешь? Я никогда бы не тронул её.

Питер немного помолчал, затем продолжил:

- Он разрезал её на части. Как… не важно. И, понимаешь, в этом не было никакого смысла. Он просто захотел, чтобы кто-то умер, и, судя по всему, он знал, кого я выберу. Я не раз становился свидетелем убийств. Из-за убийства дяди Бена я, по сути, стал Человеком-Пауком. Супергерой с чёткими принципами и верой в добро. Из-за убийства Гвен я перестану им быть.

- Что это значит?

- Не знаю. Если на моих руках уже есть кровь, то я могу запачкать их и снова. Я убью Гоблина за то, что он сделал.

- Ты не должен поддаваться этим желаниям, понимаешь? То, что ты не убиваешь людей, это и делает тебя лучше, чем он. Я не знаю, кто такая Гвен и что с ней случилось, но я уверена, что ты никогда бы не допустил её смерти, будь у тебя возможность. Из-за неё ты не должен становиться тем, с кем боролся всю жизнь.

- Тот, кто щадит виновного, наказывает невиновного. До недавнего времени я думал, что это не так, но теперь я вижу, что хуже от его смерти не станет никому.

- Тебе станет, Питер. Тебе станет хуже.

- Хуже уже некуда. Я лишился всего, чего только мог лишиться. Тем более, жить мне осталось недолго, судя по всему. Я болен. Меня уже ничего не спасёт. И долго мучиться от угрызений совести мне не придётся.

- Так или иначе, жизнь постоянно ставит нас перед выбором. Гоблин поставил тебя перед выбором. Теперь ты должен сам поставить себя перед выбором, понимаешь? Выбор есть всегда. Если ты не убийца, то ты и не должен выбирать этот путь. Ты не должен становиться тем, кем ты не являешься, только из-за того, что тебе пришлось принять такое нелегкое решение. Ты не виноват в том, что не смог выбрать сразу обеих.

- Я мог избавиться от Гоблина ещё до того, как это всё началось. И ничего бы этого не было. Ни межвременного акселератора, ни твоего исчезновения, ни Факелов, ни смерти Гвен. Всё было бы так, как должно было быть. Как здесь, в этой реальности.

- Но ведь так уже никогда не будет, и ты знаешь это. От того, что ты бы убил кого-нибудь, эта реальность и не была бы такой, какой ты её видишь.

Внезапно Мэри Джейн увидела в окне, как на улице открылся портал. Она показала на него пальцем.

Они молча вышли из комнаты, прошли мимо коридора с фотографиями и вышли на улицу.

- Рад был повидаться, - сказал Питер и вошел внутрь портала.

Через мгновение он исчез. Мэри Джейн несколько минут простояла на крыльце, глядя на то место, где только что стоял Питер, затем вернулась в дом. 

Глава LVIII. Тем временем…

…Гарри Озборн лежал на полу в луже крови. Неподалеку валялось тело Алистера Смайта. Ещё чуть подальше стояла Фелиция, опираясь на стену. На её ноге была рана от выстрела, на скорую руку перевязанная куском ткани от костюма Чёрной Кошки. Тяжело вдыхая воздух, девушка смотрела на Гарри и не могла понять, жив ли он вообще или нет. Подойти поближе было страшно. Наконец, она всё же решилась.

Короткими шагами, хромая, Фелиция подошла к Озборну и присела рядом с ним, вытянув раненную ногу на всю длину. Он дышал. Она не знала, что здесь произошло, не знала, почему он убежал посреди боя, но судя по изувеченному Смайту в те минуты, когда она была без сознания, явно не случилось ничего хорошего.

Фелиция смотрела на вырванные клыки Алистера и пыталась понять, откуда Гарри взял силы, чтобы сделать такое. Нужно было как-то помочь ему, нужно было не дать Озборну умереть, но она настолько растерялась, что даже не могла сообразить, что нужно делать в этой ситуации. Она просто сидела и вглядывалась в кровь, напуганная и шокированная.

Когда в помещении раздался звон телефона, девушка вздрогнула и уже была готова закричать от неожиданности. Телефон находился на рабочем столе, рядом с инструментами и разбросанными деталями. Это был старый потрёпанный телефон с дисковым номеронабирателем, Фелиция уже давно таких не встречала. Зачем Смайту он понадобился было неясно. Тем не менее, она подошла и сняла трубку.

- Алистер Смайт? – спросил чей-то голос.

- Нет, - снова взглянув на оторванные клыки, сказала она, - это не Алистер.

- Кошка, это ты?

- Кто это?

- Это Ник Фьюри.

- Нам нужна ваша помощь. Гарри тяжело ранен. Мы в «Синей птице».

Убежище Нормана Озборна.

Помимо двух дверей была и третья. Спрятанная дверь. Секретная дверь. Вроде тех скрытых дверей в видеоиграх, которые обычно не находишь при первом прохождении. Разумеется, Гоблин не рассчитывал на то, что Питер догадался бы о существовании ещё одной комнаты. Она предназначалась только для двух людей. Для него самого и для неё.

Она была в этой игре лишь наблюдателем. Человеком, который стоял в стороне и наблюдал за всем происходящим. В её комнате было несколько мониторов, установленных предусмотрительным Норманом. Один показывал крупным планом Питера Паркера, когда он ещё находился в этой реальности. На другом можно было увидеть лицо Зеленого Гоблина, предвкушающего свою полную победу над Человеком-Пауком. Остальные же показывали две других комнаты – с дорогой к Мэри Джейн и Гвен Стейси.

Девушка сопереживала Гвен, поскольку она, связанная, находилась в не очень выгодном положении. Она была заложником игры Гоблина, не способная хоть как-то влиять на ход событий. С другой стороны, наблюдающая и сама была прикована наручниками к батарее, а её рот был заклеен скотчем, чтобы в процессе игры она не могла никоим образом выдать своё присутствие. Всё, что она могла делать, так это смотреть и надеяться на лучшее.

Когда она увидела, как Гвен была разрезана на куски, она была шокирована. Да, Гоблин постоянно твердил Питеру о том, что она умрёт, но ведь перед этим он заверил её, что никто не пострадает. И она верила ему, хотя знала, что связалась с маньяком.

По крайней мере, девушку успокаивало то, что Гвен Стейси, находящаяся за той дверью, куда Человек-Паук решил не входить, была ненастоящей, всего лишь клоном. С другой стороны, это то, что сказал ей Гоблин, и кто знает, не обманул ли он её вновь.

Всё закончилось, когда Питер отправился в портал. Это было для неё шоком. До последней секунды она была уверенна, что он выберет Гвен, что он найдет в себе силы оставить прошлое позади и жить настоящим. Но нет.

Спустя несколько минут Норман Озборн вошел в секретную комнату.

- Ну, как, тебе понравилось шоу, милая? – спросил он полным радости голосом. – Ах, да. Ты же не можешь говорить. Сейчас исправлю.  

Он подошел к ней поближе и содрал скотч с её губ.

- Монстр, - сразу же сказала она.

- Я думаю, Гвен, ты должна быть благодарна мне. Хотя бы за то, что в той комнате сидела не ты, а твой двойник из другой реальности. Согласись, мало приятного в том, чтобы быть порубленной на куски.

- Так она всё же была из другой реальности? Ты же говорил…

- Да, говорил, - перебил её Озборн, - что с того? Знаешь, я ведь подошел к этому вопросу очень ответственно. Я посетил ту самую реальность, в которой наш любимый Питер жил слишком уж хорошо. Живой дядя Бен, куча денег, своя собственная паучья броня и всё в таком роде. Наш Паук однажды сталкивался с ним, не очень приятный тип, хочу заметить. Так вот, я слегка вмешался в жизнь этого счастливчика и забрал твоего двойника из той реальности и перенес в эту. Я хорошо постарался. Воспроизвел события того дня, когда Мэри Джейн пропала, почти в точности. И, если тебе интересно, для него, Паука, это стало ужасным ударом. Он переживал по поводу пропажи своей девки даже сильнее, чем наш Паук. Как говорится, чем выше взлетишь, тем больнее падать. У него жизнь была слишком сладкой, и такую потерю он уже не сможет пережить.

- То есть ты разрушил ещё несколько жизней просто ради забавы, да?!

- По-твоему было бы лучше, если бы я посадил в ту комнату тебя? А ведь и правда, зачем я старался? Зачем я крал Гвен Стейси из другой реальности если мог воспользоваться оригиналом? На самом деле у всего этого была лишь одна цель. Доказать, что я прав, конечно же! Я тебе говорил, что ты не нужна ему, я говорил, что в мыслях у него только Мэри Джейн, а ты, как последняя дура, твердила, что в моих словах нет ни единого слова правды. Ну? Как теперь ты на это смотришь, а? Кто был прав, ты или я? Я дал ему шанс. Я просто дал ему сделать выбор – ты или она.

Гвен молчала.

- Да. Именно. Тебе нечего сказать. Хотя, будь я на твоем месте, я бы может вякнул что-нибудь про косвенные факторы, что здесь есть какой-то подвох, что камешки лежат не там, где должны бы. И я не поленился. Я провёл этот эксперимент сотню раз. В разных местах, в разных условиях, с различным давлением воздуха и комнатной температурой. Не было ни одной реальности, в которой бы Питер выбрал тебя. Тебе придется это признать. Тебе придется смириться с этим. Тебе, как и самому Питеру, придется вкусить страданий. Я хочу, чтобы ты очистилась через эти страдания. В конце концов, я желаю, чтобы ты признала, что тех чувств, которые испытываешь ты к нему, у него по отношению к тебе никогда не было.

Девушка тихо заплакала.

- Отлично. Продолжай. Мне это очень нравится. Твои слёзы даже лучше, чем осознание собственной правоты. Лучше, чем победа над Пауком. Какое прекрасное чувство.

Гоблин снял перчатку с одной руки. Пальцем поймал слезу, стекавшую по её щеке.

- А теперь скажи мне, что я был прав. Признай это. Согласись с тем, что ты ему не нужна. Просто произнеси это: «Ты прав». И этот кошмар для тебя закончится.

- Ты прав, - не сразу сквозь слёзы прошептала Гвен.

- Умница. Я рад, что ты сама признала это, - сказал он, присев рядом с ней и взяв за руку, - знаешь, жить становится легче, когда принимаешь всё вокруг таким, какое оно и есть. Уж поверь, кому как не мне знать, что это действительно работает. А теперь я хочу и дальше смотреть, как ты плачешь. Поплачь над своей судьбой, над судьбой Питера, над судьбой твоей семьи, которую я полностью вырезал…

Слова про семью были очередной ложью. Гоблин не собирался их трогать. Она с ненавистью посмотрела на него и попыталась убрать свою руку от него. Но Озборн схватил её слишком крепко, чтобы она могла вырваться. Он держал её, а другой рукой то обнимал, то проводил по лицу, то гладил волосы. Он смотрел прямо на неё, следил за её выражением её лица, за глазами, за тем, как она тяжело дышит и всхлипывает.

- Ты должна понять меня. Я же ведь делаю это не со зла, правда, - он прижал её к себе ещё крепче, - просто так нужно. Я занимаюсь этим, потому что больше некому. И, серьёзно, не думай, что здесь есть что-то личное. Ты очень милая и хорошая девушка. Ты сообразительна. Ты умеешь слушать, это важно. И, самое главное, ты так прекрасно страдаешь. Жаль, что мне придется убить тебя.

Гвен открыла рот, чтобы сказать что-то, но Гоблин тут же прикрыл его рукой.

- Не надо, пожалуйста. Слова – это просто слова. Они ничего не изменят. Всё уже давно решено. Тебе придется умереть. Но, если тебя это утешит, в каком-то смысле ты будешь жить вечно. Твоё тело и органы послужат отличным материалом для опытов.

Тот тихий, почти беззвучный плач, перерос в отчаянный истеричный писк, приглушаемый рукой Гоблина.

- Естественно, ты не хочешь этого. Умирать, должно быть, невероятно страшно. Ощущение предстоящей смерти, пожалуй, одно из тех немногих чувств, которые мне до сих пор не довелось испытать лично. В каком-то смысле я даже завидую тебе. Надеюсь, это тебя утешило. Хотя, какая уже теперь разница. Наше прощание и так слишком затянулось. Я, можно сказать, не убил тебя сразу только ради этого момента. Ведь так приятно услышать одобрение со стороны других! Я прав, и ты это подтвердила. Большего мне и не надо.

Зеленый Гоблин достал из кармана пистолет и без лишних промедлений выстрелил ей в голову.

- Надеюсь, это было не слишком больно, милая моя Гвен, - произнес он и достал из другого кармана упаковку салфеток, чтобы вытереть кровь с костюма.

- Поразительно, - сказал Озборн, повертев упаковку в руках, - целых сорок долларов за каких-то пятьдесят штук. Из чего они вообще, из золота?

«Синяя птица».

Фьюри и несколько супергеров прибыли сразу же, как только смогли. Вместе с ними была и команда медиков, которых прежде Фелиция не видела.

- Полагаю, нам обоим есть, что рассказать друг другу, - сказал он Кошке, отведя её в сторону, - для начала ответь мне на один вопрос. Где Паук? Если Озборн всё это время был с тобой, то, наверняка, ты знаешь и то, что с Пауком.

- Я не знаю. Когда Гарри пришел ко мне за помощью, он сказал что Паук в коме, и что его похитил Норман Озборн. Затем он рассказал, что Паук давно собирался обследовать «Синюю птицу», поэтому нужно было найти Факелов раньше, чем они найдут нас самих. Так мы и попали сюда.

- А что со Смайтом?

- А вы сами не видите?

Они ещё немного посмотрели друг на друга, не произнося ни слова, затем Ник подошел к медикам и Гарри.

- Ну что, как он?

- Выкарабкается, - ответил один из них.

Росомаха и Люк Кейдж, до этого разглядывавшие то, что осталось от Смайта, подошли к Фелиции.

- Это он с ним так? – спросил Логан и показал пальцем на Гарри.

- Он.

- Неплохо.

- Как вы узнали, что Смайт здесь? – спросила Фелиция, -  и что вообще с вами всеми случилось после нападения Факелов? Мы с Гарри были там, в бункере. Увидели много крови. Кто-то не выжил?

- Саммерса и Мэтта ранили. Девчонка из Четвёрки погибла. Остальная кровь принадлежит не нашим.

Кейдж нахмурился, но продолжал молчать.

- В общем-то, я не горжусь тем, что нам пришлось сделать там, - уточнил Росомаха, - но если бы не мы, то тогда нас. В большинстве своём там были даже не люди, а какие-то уродливые клоны Человека-Паука, вроде тех, что напали на город в прошлом месяце. А расположение баз Факелов, номера телефонов и прочее мы узнали в Оскорпе. Фьюри решил не останавливаться и сразу заняться Смайтом, хотя, на мой взгляд, глупо было звонить сюда.

- Это было довольно продуманно, - отозвался Фьюри, - я же не собирался говорить ему, что мы идем за ним. Просто узнать, здесь он вообще или нет. Наверняка бы он подумал, что это звонят какие-то его коллеги по «Факелу». Кстати говоря, с Брауном тоже всё странно. Нашли его в Оскорпе без сознания. Такое чувство, будто кто-то специально избавился от него, зная, что мы близко.

- И что вы теперь собираетесь делать? – спросила Кошка.

- У нас есть предполагаемый адрес главного штаба Факелов. Соберемся с силами и проверим его.

Глава LIX. Зеленый Гоблин.

Портал открылся посреди помещения. Питер вышел из него и огляделся. Всё было как прежде. Разве что Гоблин сидел на полу, между двумя дверьми, и вертел в руках голову Гвен Стейси.

- С возвращением, - сказал он, весело подмигивая.

Питер подошел к нему поближе. Он смотрел на Озборна с такой ненавистью, что тот на секунду даже испугался. Паркер, казалось, готов разорвать его на части. Гоблин продолжил говорить, но в его голосе появилась некая печаль, быть может, даже неподдельное сочувствие.

- Хочешь поговорить? – спросил он и отбросил отрезанную голову в сторону, - я понимаю, нам есть, что обсудить. Как Мэри Джейн?

- Ты ещё смеешь спрашивать об этом…

- Тебе непросто, я понимаю. Но, однако, ты должен быть благодарен мне. Столько лет ты мечтал увидеть её вновь, и я исполнил твоё желание. Разве я не прав? Разве не этого ты хотел?

- Если бы не ты, то мне вообще не пришлось бы желать увидеть её. Она и так была бы со мной.

- Ну, разумеется. Хотя, знаешь, нет. Она бы не была с тобой, не будь я Зеленым Гоблином. Ты, наверное, забыл, но Гарри и Мэри Джейн были помолвлены. Помнишь, при каких обстоятельствах они расстались? Если бы я не был целью Смайта-киборга, то, возможно, чья-нибудь жизнь сложилась бы иначе. Нет, я не утверждаю, но ты же знаешь о том, насколько велики мои познания в таких вещах. Я знаю всё. Казалось бы, это безумие – человек не может знать абсолютно обо всём. Но это действительно так. И я давно уже не безумен, как ты думаешь, - Гоблин снял маску. Питер увидел лицо Нормана Озборна. Не того, что когда-то давно под действием газа умолял Паука вернуть ему маску, не того, что пытался оправдать собственную сделку с Хобгоблином, а настоящего. Живого Нормана Озборна, - да, я знаю всё. И эти знания – они никогда не принесут мне истинного удовольствия, пользы… Ничего.

Мне известны такие вещи, которые заставили бы неподготовленного человека навсегда разочароваться в жизни и избавить мир от своего присутствия. Я тоже разочарован. Всё то, во что я когда-то верил, все ценности, убеждения – стало пустым звуком. Я понял, что любые понятия вроде добра и зла, истины и лжи – изначально глупы и абсурдны. Нет никакого добра, нет зла, нет во Вселенной счётчика, который добавлял бы тебе плюсики в карму за так называемые хорошие поступки. Нет богов, которые смотрели бы на человека с небес и следили, исполняет ли он волю божью. Нет ничего.

Всё, что в твоей голове - пустота. В ней нет мыслей, да что там, и тебя самого нет вообще. Тебя не существует. Не существует этого места, не существует Факелов, Мэри Джейн, не существует никакого межвременного акселератора. Всего этого просто нет. Ты – герой фанфика за авторством какого-то школьника, возомнившего себя писателем. В свою очередь, фанфик написан по мультсериалу, который снят по мотивам комикса. Ты – герой цветных картинок для детей. Тебя придумали, чтобы развлекать и веселить. Продукт массовой культуры, не более.

Я знаю, ты был в одной из реальностей, где ты – герой комиксов. Встретился со Стэном Ли, всё такое. Но это была не та реальность, о которой я говорю. Эта была лишь ещё одна параллельная реальность, созданная авторами мультсериала. Мысль порождает целые миры. Всё, что было кем-то придумано, существует в других реальностях. От тех реальностей, в свою очередь, появляются ответвления, из ответвлений появляются новые Вселенные, оттуда ещё новые. Этот процесс бесконечен. Но не надо романтизировать его, это вовсе не так, как ты себе представляешь.

Ты – не творец, и не бог, который может повелевать своим личным мирком, это не так. Ты – пешка, которой управляет совсем незнакомый тебе человек, из другой Вселенной. А им управляет другой. И никто ведь даже не догадывается об этом – все думают, что это они, они это придумали, они это сделали, они это высказали. Нет! Всё это – чепуха, ни в одной Вселенной нет ничего оригинального, ни один жест, ни одна фраза, даже ни одна поза не была придумана кем-то по-настоящему. Всё, что ты когда-либо говорил, делал – всё это исходило не от тебя. И так со всеми – даже я, человек, который исследовал все уголки Вселенной, который узнал всё, что только можно было узнать, не могу управлять своей речью. Даже сейчас мои слова – это лишь часть общего сценария, который придумал он, я не могу в них и буквы лишней вставить. А этим человеком, что пишет мои реплики, управляет другой человек, понимаешь? И так до бесконечности. Ты можешь спросить меня, а что в начале? Чья-то же мысль должна быть первой? Какая-то Вселенная должна быть изначальной, от которой уже пошли ответвления? Не знаю. Годы заточения в межпространстве обернулись для меня тысячелетиями. Но даже за всё это время я ни на шаг не приблизился к разгадке того, как же всё устроено.  

Что же делать, когда ты каждое утро просыпаешься и знаешь то, как пройдет день? Как жить, когда ты как никто другой испытал на себе всю бессмысленность существования? Есть лишь один рецепт, который по-настоящему может помочь. Просто расслабиться и получать удовольствие. Да, это именно то, что я делаю! Получаю удовольствие. Делаю то, чего действительно хочу. Я свободен от законов, от стереотипов, социальных норм, правил этикета. От всего. Но, надо признать, я свободен и от свободы, как бы глупо это не звучало. С этим мне помогает моё легкое безумие. Оно помогает мне не до конца сойти с ума в этом мире. Вот такой я противоречивый человек, как и все остальные. Как и вся жизнь. Ты вот стоишь и слушаешь меня сейчас. Думаешь, что я маньяк, винишь меня в смерти Гвен Стейси и всё в таком духе. Но ведь я просто сделал то, чего хотел. Я захотел, чтобы она умерла, и она умерла! Да! Я могу это сделать. Я захотел и взял. И в этом наша принципиальная разница. Ты не допускаешь убийства. Ты возомнил себя героем. Но ведь я-то знаю, о чем вы разговаривали с Мэри Джейн, я знаю, что ты прямо сейчас, слушая эту не в меру затянутую и пафосную речь, думаешь о том, как именно ты будешь убивать меня. Но ведь я хотя бы не лгу себе! У меня хватит смелости назвать вещи своими именами, я готов признать себя тем, кем и являюсь. А ты – нет.

- Если ты слушал наш разговор с Мэри Джейн, то должен был понять, что я больше не считаю себя героем. Я – не герой. И ты прав, я собираюсь убить тебя.

Питер схватил Озборна одной рукой и поднял его над собой.

- И снова ты говоришь глупости, - произнес Озборн прежде, чем Питер замахнулся второй рукой, чтобы ударить его, - ну что за бинарное мышление. Как меня достало твоё стремление свести всё к «хорошо – плохо», «герой – злодей». Не так это работает, понимаешь? Ещё раз повторяю, нет такого во…

Питер с силой ударил его несколько раз по лицу.

- Ты можешь и сильнее, - сказал Норман, сплюнув кровь, - зачем ограничивать себя? Давай, выпускай свою злость. Сказал, что будешь плохим парнем, так будь им! Но, знаешь, я бы всё же посоветовал тебе вы…

Ещё один удар. Более сильный. Затем второй. Третий.

- Да, я понял, ты крут, всё так… Но в своей беззаботной ненависти ты забыл кое о ком. Майлз Уоррен, этот старый шакал. Неужели ты думал, что все твои беды только из-за меня?

- То есть?

Питер швырнул Озборна обратно на пол.

- Хочешь, чтобы я рассказал тебе о его злодеяниях? Что ж, посмотрим… С чего бы начать? Даже не знаю, тут тебе и развитие бандитизма, и убийства людей, опыты над детьми, торговля наркотиками, клонирование мутантов, всё что хочешь…

- Я спрашивал не об этом, - сказал Питер и ударил его ногой.

- Конечно, не об этом. Когда я говорил о твоих бедах, то имел в виду клона Гидромена, клона Мэри Джейн, агрессию Факелов, убийство Курта Коннорса, Джеймсона и ещё кучи других ребят. Твоя болезнь, наконец! – после этих слов Гоблин громко засмеялся. – Ха, они внушили тебе, что это просто болезнь. Да, ты болен, друг мой. Только больной мог поверить в эту чушь. Что твои галлюцинации, провалы в памяти, потеря контроля над ногами…

Озборн схватился обеими руками за его ноги, и Питер почувствовал, как сквозь его перчатки проходят электрические разряды. Он упал на пол, а Гоблин встал и поставил ногу на его грудь.

- …это просто болезнь. Болезнь. Ну, больной, как тебе нравится валяться на полу в беззащитном состоянии? Не очень, да, согласен. Мы ведь могли просто поговорить. Как нормальные люди. Но нет, ты захотел превратить этот чудесный разговор в бессмысленный мордобой. Что ж, я прощаю тебя.

Он убрал ногу и Паркер встал.

- Если это была не болезнь, то что?

- Вот тут-то мы и подбираемся к самому интересному. К опытам Майлза Уоррена над тобой. Он ведь реально псих. Ты вот всё время думаешь о том, какой я плохой и не нормальный. Но ведь он хуже. Он ставил опыты над тобой. Много опытов. И в итоге у тебя съехала крыша. Тебе начало мерещиться всякое такое… Ну, ты и сам знаешь. А ещё эти люди, которых на самом деле не существует. Апогеем твоих проблем с психикой стало раздвоение личности.

- У меня нет раздвоения личности.

- Конечно, нет. У тебя нет раздвоения личности. А помнишь, что с тобой случилось перед тем, как ты ударился головой и впал в кому? Помнишь, как ты сидел там, на крыше, и не мог вспомнить, как попал туда? И ведь это лишь один пример… Наверняка, ты сам можешь перечислить и другие моменты, когда как будто кто-то «крал» у тебя время. Ты не помнишь, что делал, где находился… Твоё сознание словно отходило на второй план, уступая место кому-то другому. Более холодному и жестокому человеку. Безжалостному убийце без моральных принципов и всего того, что так отягощало твою борьбу с преступностью. Разумеется, это был никакой не другой человек, просто другая сторона твоей личности, постоянно подавляемая тобой. Но вот кто-нибудь, например, Майлз Уоррен, ставит опыты над твоим мозгом и ненамеренно выпускает озлобленного Паучка наружу. Даже не знаю, что из этого могло получиться.

Питер, кажется, начал понимать, о чем говорит Озборн. Мутные образы всплывали в его голове, огромный поток воспоминаний, не поддающийся разуму. Что-то знакомое и в то же время слишком далекое, нереальное.

- Позволь, я напомню тебе. Летняя ночь. Фонари горят. Человек, идущий по улице. Его переполняют эмоции – ведь он, наконец, почувствовал себя свободным. Ощущение того, что он находится взаперти, что он не властен над собой, исчезло. Но обида… она осталась. Люди, которым в жизни пришлось тяжело, всегда обижены на неё.

Паркер стоял и задумчиво слушал. Он боялся слушать Гоблина. Боялся, потому что где-то внутри себя уже знал, чем же закончится этот рассказ. Но слушал, потому что желание разобраться в себе было сильнее страха.

- И этот человек как раз был из таких. Обиженных. Врагов у него было много. Он чувствовал, что может убить их. Что его рука не дрогнет, когда он будет разрезать на куски их тела. Одно за другим. И он положил начало жестокой резне. Сперва он решил взять себе не слишком сложную цель – для разогрева, так сказать. Его собственный босс. Резкий, грубый человек, позволявший себе весьма унизительные высказывания об альтер-эго нашего героя. Ну как, Питер, разгадал эту загадку? Понял, о ком я говорю?

Питер ничего не ответил. Конечно, он понимал, что имел в виду Озборн, но не мог поверить в это. Воспоминания, то и дело всплывавшие в его сознании, он старался игнорировать.

- Итак, - продолжил Гоблин, выдержав небольшую паузу, - его рука крепко сжимала нож. Он вошел в дом. Пол еле слышно скрипел под его осторожными шагами. Он искал свою жертву. Пытался понять, в какой комнате она находится. И он нашел. Точнее, ты нашел. Ты разбудил его, и он, конечно же, узнал тебя. Сначала ты отрезал ему усы, для веселья. К слову, если тебе станет от этого легче, Питер, я тоже считаю это весьма забавным. Хах, это, правда, очень смешно.

Гоблин смеялся. Он уже знал, что продолжать рассказ больше не нужно. Больше Питер не мог сопротивляться образам в его голове. Они поглотили его полностью, и теперь он уже сам мог рассказать, что было дальше. Как лезвие ножа пронзало тело Джеймсона… Как он резал его внутренности, попутно избивая… Теперь он вспомнил.

- Я начал собственное мини-расследование его смерти, и я уверен, что не Факелы убили его, - смеясь, произнес Озборн слегка писклявым голосом, пародируя Питера, - кто знал о том, что его сын уезжает? Знали все. Даже я об этом слышал. Вот и получается, подозревать можно почти что кого угодно…

Питер упал на колени и прикрыл своё лицо руками. Неужели он и есть – безжалостный маньяк, убивший Джеймсона? За что? За то, что он никогда не любил Человека-Паука, как говорит Гоблин? Конечно, Джона на первый взгляд был резким человеком, но всё же добродушным. Как такое могло произойти?

- Сегодня, должно быть, не самый лучший твой день, Питер. Но зато ты узнал правду! А правда, как известно, всегда ценилась… Вот к чему я вёл всё это время. Ты – такой же, как и я. Ничем не лучше. Ты убил старика Джеймсона, сделал инвалидом Тони Старка. Смерти Гвен Стейси, Курта Коннорса и его семьи – на твоей совести. А ещё был дядя Бен, в его гибели ты тоже виноват. А когда правда о тебе всплывёт наружу, то умрёт ещё и тётя Мэй, тоже, кстати, по твоей вине. А ещё была та маленькая девочка, которую ты не успел доставить в больницу. Много, на самом деле, жертв у тебя было. Ты всегда был маньяком внутри, даже до вмешательства Уоррена. А теперь давай вспомним людей, которые погибли от моей руки до моего исчезновения. Ну, вспоминай. Что, не можешь? Хах, кретин, мультик-то детский!

У Гоблина словно началась истерика. Он уже не смеялся. Это был скорее визг, вопль, крик, но никак не хохот. Он упал рядом с Питером, держась за своё лицо, как будто боялся, что оно отвалится. Его всего трясло, он шумел всё громче и громче, а из его глаз текли слёзы. Он вопил, катался по полу, поджав под себя ноги.

Наконец, спустя некоторое время, Озборн всё же сумел взять себя в руки. Он замолчал, смахнул слёзы с глаз и резко вскочил на ноги. Оглянулся, пытаясь найти гоблинскую маску. Она валялась на полу неподалеку. Он подбежал к ней, поднял, и вернулся к Питеру. Одернул его руки от искалеченного страданиями лица и натянул зеленую маску ему на голову. Питер попытался снять её, но Озборн резко ударил его ладонью по щеке.

- Не сопротивляйся, друг мой. Она теперь твоя. Ты, видимо, заслужил её даже больше, чем я сам. Безжалостный убийца, лишившийся рассудка. Там, где появляешься ты, каждую тварь настигает смерть. Идеальное сочетание ума и безумия. Чувств и хладнокровия. Истинный Зеленый Гоблин. И, серьёзно, не снимай её. Пока ты был в гостях у своей сказочной подружки, я обдал маску гоблинским газом. Вдохни же его посильнее. Это поможет тебе справиться…  Как поговаривал один старикан: «С великой силой приходит великое безумие». Ну же, вдыхай или я придушу тебя.

И Питер вдохнул. Один раз. Второй. Гоблинский газ, которым была пропитана маска, проникал в его лёгкие.

- Ох уж этот ни с чем несравнимый запах безумия, да? Ну как, теперь ты чувствуешь, как вкус к жизни возвращается? Да, даже я это чувствую. Тебе вновь хочется жить. Твои мысли становятся легче. Смерти родителей, Гвен и Джеймсона отходят на второй план. Тебя это больше не волнует. Ты выше этого. Ты выше морали. Ты выше стандартной системы ценностей. Ты больше не делишь людей на хороших и плохих. Ни белого, ни чёрного для тебя больше не существует. Только зеленое. Хе-хе-хе, зеленое. Отныне тебя не волнуют старые обиды, тебя не волнует ни Лиз Аллен, ни Флеш Томпсон, ни Фелиция, ни Мэри Джейн, ни Гвен Стейси, ни конференции по неогенетике. Ни прошлое, ни будущее. Только для одного человека стоит сохранить жажду мести, которая тебя переполняет. Для Майлза Уоррена. За то, что он сделал с тобой, он должен быть убит. Понимаешь, о чем я?

Питер кивнул.

- Для него больше нет места в этом мире. А тебе больше не нужно сдерживаться. Выпусти самого себя из клетки, дай себе волю. И убей его. Конечно, долго ты уже не сможешь радоваться этому. Твоя жизнь подходит к концу, Питер. Ничего уже не вернуть. Именно поэтому ты должен мстить. Месть сделает тебя сильнее. Ты умрёшь с высоко поднятой головой, а не с опущенными руками. Твои силы больше не зависят ни от укуса паука, ни от симбиота, ни от мутации, ни от любви и ненависти, ни от чувства долга и справедливости. Твои силы не зависят ни от чего. Потому что ты и есть сила. Сила – это ты сам. И никому не дано ей распоряжаться кроме тебя. Ни морали, ни законов, ни правил – только ты сам.

Питер сдёрнул с себя гоблинскую маску и прокашлялся.

- Запомни – всё уже давно предрешено. Тебе не нарушить бег времени, тебе не изменить эту реальность, потому что я долгие годы полировал её. Ни одна пылинка не осталась без моего внимания. Весь этот мир буквально построен мной. Я здесь бог, и каждый живущий тут человек будет преобразован по моему образу и подобию. Конечно, во Вселенских масштабах я по-прежнему пешка в чьих-то руках, но именно здесь, в этой реальности, равных мне не будет. Я знаю, что будет дальше, я уже видел это. И я буду делать это снова и снова, я придам миру ту цикличность, в которой он так нуждается. Это доставит мне удовольствие… Бессмысленное и ослепляющее.

Лицо Нормана вновь стало серьёзным. Он подобрал маску и надел её на себя. Затем подошел к столам и взял оттуда большой пакет.

- Знаешь, что в нем? Твой костюм. Не хочешь носить гоблинскую маску – бери паучьи красно-синие тряпки. Будет лучше, если ты будешь выглядеть узнаваемо.

Он бросил пакет перед Питером.

- Ещё там лежит пистолет, бумажка с адресом, по которому ты можешь найти Уоррена и немного еды. Великие дела лучше свершать будучи сытым. 

Глава LX. Конец.

0.

Если уж говорить серьёзно, то как же следует жить? Если предположить, что каждая мелочь и правда влияет на нашу жизнь. Если условиться на том, что добра и зла нет, что всё, что люди считают важным — на самом деле лишь жалкая попытка скрыться, спрятаться от осознания бессмысленности всего того, что происходит вокруг. Если смысла и правда нет, то зачем мы живем? Кому и зачем нужно какое-то абстрактное и далекое от реальности счастье?

Разумеется, Человек-Паук погиб. В общем-то, ничего удивительного в этом нет — все рано или поздно умирают, даже вымышленные персонажи. Всю свою жизнь, от начала и до конца, мы только и делаем, что постепенно умираем. Конечно, можно сказать о том, что если человек что-то оставил после себя, то в каком-то роде он становится бессмертным. Память о нем проходит через годы, столетия, и так или иначе люди помнят о нём. Жив такой человек или мёртв?

Кто знает, будут ли помнить того же Человека-Паука спустя столетия? Суждение о том, что он и другие – просто продукт массовой культуры, довольно убедительно. Особенно если посчитать доходы от комиксов, фильмов и прочих товаров, выпускающихся под соответствующей торговой маркой.

Возвращаясь к судьбе нашего героя. Да, он умер. Сложно сказать, что именно его убило. Возможно, «великая ответственность». Питер Паркер является отличным примером человека, чувствующего свою ответственность буквально за всё, что происходит вокруг. Такая ноша слишком тяжела, и, должно быть, её никому не под силу удержать. И чем больше пытаешься держать её, тем больше вокруг появляется обстоятельств, мешающих этому. Может быть, обстоятельством, после которого всё начало рушиться, стало убийство дяди Бена. Если человек надевает маску и идет бороться с преступностью, это похоже на сознательное саморазрушение. А, может, и нет.

Если говорить конкретно об этой истории, с Факелами, Норманом Озборном и Гвен Стейси, то она слишком трагична. Чересчур много событий, после которых не хочется жить. Часто бывает так, что даже одна смерть полностью меняет мировосприятие человека. Здесь же было много смертей. Слишком много. Вдобавок постоянное чувство вины, беспомощности, нагнетание обстановки Гоблином и так далее. Возможно, чувство вины и желание покончить со всем этим, наконец, перевесило чувство ответственности, стремление к борьбе и справедливости. А, возможно, и нет.

У этой истории есть множество концовок. Но рассказана будет только одна.

1.

Человек-Паук сидел на крыше здания, свесив ноги вниз, и держал в руках клочок бумаги, на котором размашистым почерком был написан адрес. Если всё верно, Майлз Уоррен находится именно там. Ещё Гоблин дал пистолет. Питер достал его из пакета и повертел в руках.

— Ну и чего ты медлишь? Иди туда и прикончи его, - донесся до него чей-то голос.

Питер посмотрел по сторонам. Никого не было. 

— Тебя нет! – крикнул Питер, закрыв руками уши, — это всё гоблинский газ!

— Да какая разница, Паучок? Есть я, или нет? Ты, как выяснилось, тоже не особо реальный.

Питер сунул пистолет в карман, зацепился паутиной за крышу соседнего здания и полетел.

— От себя тебе не убежать, - произнес голос уже громче, - ведь я — это и есть ты. Пойми, наконец, все проблемы исчезнут, как только ты это сделаешь. Всё закончится. Ты сомневаешься, да, я тоже. Ведь это касается нас обоих. Тебе ведь уже даже не приходится выбирать. Выбор сделан. Остается только выполнить то, что нужно.

Питер летел молча, стараясь не вслушиваться в эти слова. Вокруг дома, небоскребы, свет из окон, внизу маленькими яркими точками мерцают автомобили. Неужели всего это нет?

— Конечно, нет. Вот потому-то всё это и не важно, - ответил голос в голове, угадывая мысли Питера.

Полёт продолжался. Вот он уже пролетал мимо того места, где когда-то возвышался огромный Эмпайр Стейт Билдинг. Теперь здесь стоит памятник погибшим в ходе теракта Факелов. Таких памятников в городе уже насчитывалось больше десятка. Питер огляделся. Того здания, на крыше которого они сидели и разговаривали с Гвен Стейси, уже тоже не было.

— Знаешь, что больше всего меня раздражает в той слащавой истории про любовь? Лицемерие. «Скоро мы поймаем Факелов, скоро я вылечусь, скоро полетим в Париж, давай-ка обнимемся». Фу. Не знаю, кого ты больше пытался обмануть в тот момент, себя или её. Факелы до сих пор не пойманы, никакой болезни нет, Гвен мертва, и, как выяснилось, ты даже не испытывал к ней настоящих чувств. И ты смотрел ей в глаза и врал, прекрасно осознавая величину своей лжи. Ты только и делаешь, что врёшь. Ты врал даже Мэри Джейн, и это спустя считанные минуты после смерти твоей подружки!

Питер летел дальше, вниз по Манхэттену. Вдалеке уже виднелся мост Уильямсберга. Где-то здесь, среди этих зданий, ещё летом была одна из стычек с Орлом и его отрядом Факелов. Битва за папку с данными по межвременному акселератору. Насколько важным был этот момент? Момент, когда они лежали на крыше припаркованного автомобиля и били друг друга, оба уверенные в своей правоте.

— Враньё, Питер, сплошное враньё. Ты говорил ему, Орлу, когда лежал под обломками небоскреба, что зло порождает зло. Ну, и что это, по-твоему, значит? Можно ли считать злом безразличие? Считаешь ли ты себя безразличным, равнодушным? Наверняка, нет. Ты же герой, борец за добро и всё такое. Помогаешь людям, попавшим в беду, да? Спасаешь жизни и так далее. Но ведь это же враньё, от начала до конца. Кому как не мне это знать? Тебе ведь всё равно, тебе плевать на смерти, тебе плевать на убийства, тебе плевать вообще на всё, но ты не желаешь признавать этого. Ты врёшь себе самому, в первую очередь. Взять ту же Гвен. Искренни ли твои переживания по поводу её смерти? Я так не думаю. Тебя это не цепляет. Ты уже давно не здесь, не в этом мире. Твои мысли направлены совсем не на то, что тебя окружает. Но скоро ты поймешь, что игнорировать все эти противоречия больше нельзя.

Погода портилась. Ветер срывал со зданий брошенные Пауком нити паутины и кружил их по небу. С досадой Питер отметил про себя, что этот голос принадлежит только ему одному.

2.

За этой самой дверью — он. Майлз Уоррен. Вела ли дорога Паука именно к этому человеку всё это время? Сложно сказать.

Позади — избитая до полусмерти охрана, роботы с вывернутыми наизнанку внутренностями, взрывы, ранения, кровь… Но он здесь. Готовый пройти через толпы Факелов, но не готовый взглянуть в глаза человеку, который столько времени незримо присутствовал в его жизни.

Что его ждет за этой дверью? Прозрение? Очищение? Удовлетворение жажды мести? Или же смерть?

С пониманием того, что голос в голове принадлежит только ему, пришла и тишина. А может, просто кончилось действие газа. В любом случае, теперь он слышал только свои мысли, он мог размышлять так широко, как никогда прежде. Стены в его голове исчезли. Убийство — не «необходимый грех» ради того, чтобы всё просто закончилось, а вполне осознанное действие, логическое завершение всех предшествующих событий. Но теперь стоял вопрос — а кого именно стоит убить? Уоррена, как связующего элемента между прошлыми страданиями и настоящими? Или обоих? 

Теперь Питер допускал и самоубийство как вариант. Невозможность избавления мира от всего того зла, что он сделал, или же допустил, рождало вполне логичное желание избавить мир хотя бы от самого себя. И от Уоррена. Ни в одном из вариантов действий, отмеченных Питером в мыслях как допустимые, даже не рассматривалась возможность сохранения ему жизни. Он должен поплатиться за всё. Хотя бы он.

Питер снял с себя маску и просунул в неё руку. Вот каким они его видят. Паутина, опутывающая голову и белые глаза, за которыми ничего нельзя увидеть. Человек-Паук. Герой. Но он уже не боролся внутри себя с этим героизмом, он осознал, что его нет и не было. Всё это надуманно, глупо. Никакого героизма. Никакого добра и зла. Никаких хороших и плохих поступков. Но что тогда вообще остается? Одна лишь месть? Слепой бунт? Желание делать то, что хочется, а не то, что якобы правильно? Но где здесь бунт, где здесь порыв к свободе, когда он делает то, что велит ему Гоблин? Выходит, он обрел не свободу действий, а хозяина. Он стал рабом.

Эта мысль сводила его с ума. В отчаянии, или же в ярости, он бросил маску на пол и плюнул на неё.

Но ведь Гоблин, в сущности, был прав. Он принуждал его к тому, с чем он и так согласен. Или же Гоблин лишь заставил думать, что он согласен? Если всё это нереально, то почему он должен вообще делать что-то? Почему он должен мстить? Если он свободен, то почему чувствует себя заложником этой абсурдной ситуации? Если в действительности он существует лишь где-то между строк чьих-то больных фантазий, то почему все эти смешанные противоречивые чувства сжигают его изнутри? Если ничего нет, то почему так больно?

Ему хотелось прекратить всё это. Всё бросить, просто уйти отсюда, навсегда. К чёрту Уоррена, к чёрту Гоблина, к чёрту вообще всё это! Ему хотелось кричать, ему хотелось вырезать со своей груди символ паука и утопить его в холодной крови. Ему хотелось сдирать с себя кожу, танцевать, размахивая конечностями во все стороны, смотреть на себя в зеркало, пытаясь состроить самую страшную рожу в его жизни.

Ему хотелось и жить, и умереть, страдать от водопада чувств и упиваться безразличием к миру и самому себе, но вместо всего этого он открыл дверь.

3.

Майлз Уоррен сидел в своем кабинете перед главным компьютером и наблюдал. Следил за тем, как Человек-Паук пробирается сквозь толпы охранников, клонов-мутантов и роботов Смайта.

Уоррен не мог понять, что им движет. Разумеется, Паркер давно ведет охоту на Факелов, желает остановить их. Но сейчас он был сам на себя не похож. Не ясно, в ярости он, или же в отчаянии, но то упорство, с которым он шел, та сила, с которой он избивал каждого, кто встанет у него на пути, проникала в кабинет даже через экран компьютера. Уоррена удивляла эта безжалостность Паука, как к своим врагам, так и к самому себе. Он был весь изранен, вместо лица — кровавое месиво, но продолжал идти несмотря ни на что.

Уоррена охватил страх. Не столько за себя, за свою жизнь, сколько за свою работу, в которую он вложил всю свою душу. По сути, его труд и был его смыслом жизни. Всё то, что он выстраивал годами, рисковало рухнуть раз и навсегда. Если Паук всё разрушит, Уоррену уже никогда не восстановить созданное им за многие годы. И тогда жизнь для него по-настоящему лишится смысла.

Он сидел и ждал. Что ему оставалось делать? Он ждал и надеялся, что Пауку не удастся добраться сюда, что он не победит. Он уже даже не был похож на живого человека, как будто пострадавший в жуткой аварии встал на ноги, чтобы упасть в последний раз. Но Паук всё не падал.

Хранилище клонов, которые пребывали в отключенном от компьютера состоянии, находилось прямо за стеной кабинета Уоррена, но не было связано с ним дверью. Размышляя над выходом из этой ситуации, Майлз подумал о том, что стоит вернуть остальных лидеров «Факела», чтобы они смогли решить проблему вместо него. Он уже готов был нажать на нужные кнопки, но затем всё же одумался. Зачем? Какой от них теперь смысл, когда они здесь, в западне?

— Нужно взять себя в руки, — сказал Уоррен.

Он опомнился от своей минутной слабости и продолжил следить за происходящим. То рвение, с которым Питер бил по роботам, не давало поводов усомниться в том, что он сильнее по духу, чем предполагал Уоррен. Неужели он и сильнее его самого?

Нет, не может этого быть. Уоррен трудился всю свою жизнь, работал, не покладая рук. Чтобы добиться желаемого ему многим пришлось пожертвовать. То упорство, с каким он выносил все тяготы жизни, прислуживание разному скоту вроде Седовласого… А те невероятные успехи, которых он добился в области клонирования! Несомненно, всё это закалило его характер и возвысило над простыми людьми. Даже над остальными лидерами «Факела».

Он задумался о том, почему всё случилось именно так, а не иначе. Было очевидно, что планы начали основательно рушиться с того самого момента, когда был приведен в действие проект «Пятно». Проект, против которого он был с самого начала. Единственная инициатива Факелов, которая вызывала у него недоумение. Остальные были ему, в принципе, ясны — жажда денег, власти, влияния. Но зачем нужен был психопат в нелепом костюме? Ради каких-то абстрактных знаний? Столько денег было потрачено на технологии, на исследования, и к чему всё это привело?

Человек-Паук ломает кости охране одного из самых засекреченных и охраняемых мест в городе. Вот к чему это привело. Во всем виноват Гоблин, иначе говоря, весь проект «Пятно» целиком. Так рассуждал Майлз Уоррен, сидя в своем кресле.

Затем он задался вопросом — а как Пауку вообще удалось узнать местонахождение базы? Он был уверен, что просто так найти её было невозможно, а значит оставалось лишь одно логическое объяснение произошедшему — Гоблин. Проект «Пятно». Кучка кретинов, ослепленных желанием власти, вот что было причиной вторжения Человека-Паука.

Майлз Уоррен и раньше задумывался над тем, правильным ли решением было присоединяться к Факелам. Но теперь, в этот критический момент, вопрос встал наиболее остро. Пока у него ещё было время подумать над этим. Да, без тех средств, которые Факелы вкладывали в его проекты, он бы не смог за каких-то шесть лет добиться таких внушительных результатов. Но рано или поздно он бы всё равно пришел к тому, что имеет сейчас.

Он с грустью вспоминал о тех временах, когда все решения он принимал единолично, когда результаты его опытов никто не оспаривал, когда отвечать приходилось только за себя, а не за целую криминальную империю. Свобода действий. Вот чего, пожалуй, ему больше всего не хватало во время работы с Факелами. И теперь, когда к его кабинету стремилась полоса из избитых, измученных тел, Уоррен по-настоящему осознал это.

Не будь никаких забот с Факелами, он бы смог сосредоточиться на том, что важнее всего. На клонировании. Он твердо был уверен в том, что в клонировании — спасение от всех бед человечества. Как только это открытие внедрится в общественную жизнь, оно перевернет всё с ног на голову, как открытие электричества в своё время. Сколько бед решится раз и навсегда, если бы только ему позволили делать то, что он и так делает. Старение, смерть, голод — список, как говорил Уоррен своим коллегам по «Факелу», можно продолжать бесконечно.

Но нет! Толпа не хочет избавиться от проблем. Толпа боится нового, толпа устраивает гонения на тех, кто желает перемен. «Клонирование — аморально», «у клонов нет души»…  Эти лозунги, думал Уоррен, просто никчемны. Они прикрываются какой-то жалкой лицемерной моралью, держатся за свои устаревшие стереотипы, даже не пытаясь вникнуть в сущность вещей.

Неужели такая участь постигает все великие умы? Неужели толпа никогда не перестанет тормозить прогресс? Что есть они по сравнению с ним, с человеком, который вознесся над природой, который совершил то, что большинство считало невозможным? Своими экспериментами он решил множество извечных проблем, а что получил взамен? Запрет на клонирование, упреки, Человека-Паука, шагающего прямо к его кабинету.

Уоррен думал обо всем этом и окончательно убедился в том, что присоединение к Факелам было ошибкой. Большой ошибкой. Именно они окончательно загнали его в эту яму, в которой он и сам позабыл, ради чего всё было задумано. Они использовали его гений, рассматривали науку как средство, а не как цель. Игнорировали величие науки, превратили его в раба их воли к власти. Но теперь всё изменится. Если удастся выбраться из этой ситуации, он займется тем, чем и должен был заниматься всегда. Наукой. Наукой истинной, совершенной. Именно поэтому он должен спасти, защитить всё то, что у него уже было. Нельзя допустить того, чтобы Человек-Паук разрушил всё. Нельзя. Это было просто немыслимо. Кто такой Человек-Паук по сравнению с ним, Майлзом Уорреном? Никто. Он не принес своим «геройством» миру и половины той пользы, что принесло, например, клонирование той же Мэри Джейн. Один из первых удачных опытов клонирования… Но не из последних!

— Я не я, если не разберусь с Пауком, — с решимостью в голосе вслух произнес Уоррен.

Он вспомнил, ради чего всё это делается. И это ещё больше подстегнуло его желание бороться. Он не мог допустить того, к чему стремился Паук. Победа любой ценой — вот какова цель Уоррена. Больше Майлз не ощущал страх, только ненависть. Ненависть и желание разобраться с Пауком. Он готов был придушить его голыми руками.

В этой порыве эмоций Уоррен ударил кулаком по столу, вскочил с кресла, полный решимости всё закончить. Он и сам не понимал, зачем встал. Сделал это неосознанно, в мыслях весь поглощенный борьбой. Он не видел больше ни мониторов, ни кресла, лишь образ умирающего Человека-Паука крутился у него в голове. Предвкушение расправы захватило его, он уже воображал, будто бы держит труп Питера Паркера у себя на руках. Вот он, жалкий и беспомощный. Сухое, безжизненное, окровавленное тело. Мусор, не достойный существования. Уоррен сжимал обеими руками только воздух, но пальцы его чувствовали, как под их тяжестью ломается шея Паука.

Очередное дьявольское убийство рассеялось, исчезло так же внезапно, как и появилось. Мысль о том, что его мечты перерастали в галлюцинации, заставила Уоррена содрогнуться от ужаса. Но вот дверь открылась. Паук вошел внутрь.

Пора было переходить от мечты к реальности.

4.

Несколько минут они стояли в тишине и смотрели друг на друга. Всё было кончено. Вот он этот момент, вот она последняя точка, за которой уже нет никакой вражды, никакого противостояния. Это конец. Оба понимали, что из этой комнаты выйдет только один. И каждый из них думал, что этим единственным выжившим будет именно он.

Питер, несмотря на всё то, что творилось у него в голове, вполне здраво оценивал ситуацию. Он понимал, что даже будучи израненным и обессиленным, всё равно сильнее Уоррена. Да и о какой силе идет речь, если в руках у него пистолет. Один выстрел и от Уоррена кроме воспоминаний ничего не останется. Это должно случиться.

Он не был настроен говорить. Конечно, он мог бы сказать что-нибудь в духе «ага, вот ты и попался», или же «час расплаты настал», а потом толкнуть какую-нибудь речь о том, какими были ужасными его злодеяния. Или же он мог узнать всю правду, узнать, какой в этой резне был смысл с точки зрения Факелов. Но теперь всё это казалось Питеру глупым и бесполезным. Это уже не важно.

Ему казалось, Уоррен тоже не настроен говорить. Он застал его в растерянном виде, и с тех пор, как Питер вошел, Уоррен только и делал, что стоял и смотрел на него. Затем он слегка успокоился, собрался с мыслями. Питер уже было подумал, что Майлз понимает в чем дело и просто ждет, когда его прикончат, но нет…

— Ну что, так и будем стоять? — абсолютно спокойным, как будто безразличным к происходящему, тоном произнес Уоррен, поправляя свой зеленый пиджак.

Питер задался в мыслях вопросом о том, к чему это представление, но продолжал молчать.

— Ты мог бы и ответить. Хотя бы ради вежливости.

Уоррен сел в своё кресло, откинул голову на спинку и сложил руки у себя на коленях. Питера трясло от злости. Он крепко сжимал в руке пистолет. Ему ничего не стоило выстрелить, он чувствовал, что готов, но что-то останавливало его. На ум ему пришла мысль о том, сколько злодеев, из-за того, что они сразу не убивали его, он сумел в итоге победить. А по его лицу тем временем стекали капли перемешанной с потом крови. Хотелось вытереть их, поскорее избавиться, чтобы не мешали, но он ничего не делал.

— Меня интересует вот что. Как ты нашел это место? Это ведь Озборн подсказал, я прав?

— Какая теперь разница?

Питер поднял пистолет. Прицелился. Его палец уже на курке. Одно нажатие — и Уоррен умрет. Отправится вслед за теми, кто погиб по его вине.

— Вот оно что. Решил прикончить меня. Затея, конечно, любопытная, по-своему оригинальная. Но неужели ты, правда, думал, что можешь придти сюда и просто так отправить меня в мир иной? Тебе кажется, что я легкая добыча, или что? Думаешь, я слабый и беззащитный, и спасти меня могут лишь кучка идиотов, поклоняющихся Факелу? На это ты намекаешь своим пистолетом, а?

Затем случилось то, чего Питер никак не ожидал. Внезапно Уоррен начал меняться. Его тело стало более крепким и высоким. Под напором этого превращения одежда Уоррена изорвалась и посыпалась на пол, оголяя его тело, стремительно обраставшее густой зеленой шерстью. За несколько секунд из Майлза Уоррена он превратился в огромного зверя, с острыми когтями и телосложением хищника.

Питер вскрикнул от неожиданности и нажал на курок. Звук выстрела раздался по всему кабинету. Он закрыл глаза и вздохнул. Что же Уоррен с собой сделал? В любом случае, теперь это создание было мертво. Или же нет? Питер открыл глаза, чтобы убедиться.

Перед ним открылась весьма жуткая картина. Он целился Уоррену в голову, но после превращения его голова оказалась намного выше, чем была в его человеческом обличии. Пуля вошла в область груди.

Уоррен сидел на стуле и словно выжидал момента, чтобы наброситься. Пуля, по-видимому, не очень навредила ему, лишь разозлила. Питер сделал шаг назад. В ответ на это Уоррен завыл, не способный на человеческую речь в таком состоянии. Этот вой перерос в злобный рык, и вот он уже сорвался со стула и бросился на Питера.

Невероятная скорость. Питер даже подумать не успел о том, чтобы выстрелить повторно, как Уоррен повалил его на пол и придавил одной рукой, а другой отбросил пистолет в сторону.

Уоррен было начал бить Питера по лицу, затем впился когтями на руках в его тело, оставляя глубокие раны, затем и вовсе вскочил, взял Паука за ногу и, подняв, швырнул обратно на пол. Он будто не знал, как именно хочет с ним расправиться, поэтому пускал в ход всё, на что способен. Сила Уоррена поражала, он бил намного сильнее, чем большинство прошлых противников Человека-Паука. Сильнее, безжалостней, бесчеловечней. Да, Уоррен совсем утратил свой человеческий облик, обнажив свою звериную сущность. Гениальный учёный уступил место совсем не похожему на него животному. Или наоборот? Возможно ли, что именно таким он и был внутри всё это время?

Интеллект Уоррена, которым он так гордился, сменился на животные, первобытные инстинкты. Питер понимал это и, под натиском ударов, он думал о том, как бы вырваться из этой ситуации, как победить. Обычно в таких ситуациях ему помогали его ум, ловкость, внимательность к мелочам… Паутина, в конце концов. Могло ли всё это спасти его сейчас? Сам он так не думал. Он был обессилен, изранен, а зверь, с которым он сражался, был настолько стремительным и сильным, что не давал Питеру даже секунды, чтобы перевести дух и попытаться начать атаковать самому, а не только безуспешно пытаться укрыться от Уоррена, его зубов и клыков.

Питер попытался отвлечься от того факта, что Уоррен избивает его в углу, и взглянуть на ситуацию со стороны. Вот он, лежит в углу возле двери в кабинет. Вот Уоррен, дикий зверь, готовый разорвать его на части. Пистолета, с которым он пришел сюда, нигде не было видно. Конечно, можно было бы попытаться найти его, но не в условиях такой битвы. По сути, и всё. Кроме компьютера и кресла здесь больше ничего не было. Не за что зацепиться, ничего не использовать. Хотя…

Он мог выскользнуть из лап Уоррена, проскочить прямо под ним и взять инициативу в свои руки. Начать атаковать сзади, ещё до того, как тот успеет повернуться. Но действовать нужно было быстро. Питер выждал момент, когда Уоррен встанет так, чтобы между его ногами было достаточно места, чтобы можно было проскользнуть прямо под ним. Он выстрелил паутиной в противоположную стену и потянул изо всех сил. Да, вышло! Питер оказался позади Уоррена, и, оттолкнувшись от стены, он подпрыгнул, чтобы ударить зверя прямо в затылок.

Питер рассчитывал на то, что Уоррен растеряется, и этих нескольких секунд хватит, чтобы атаковать его. И он ошибся. В тот момент, когда Питер оттолкнулся от стены и подпрыгнул, Уоррен уже вырвал стальную дверь вместе с креплениями и приготовился ударить Паука прямо в воздухе. Когда Питер понял, в чем дело, было уже поздно. Удар дверью оказался неожиданно мощным. И вот он снова на полу, весь в крови. Тело онемело, он не находил в себе сил, чтобы пошевелиться. И боль. Адская боль охватила его целиком. Несколько костей были явно переломаны, но что теперь он мог сделать? Мысль о том, что эта битва закончится его смертью, укрепилась в его сознании. Всё кончено!

Но не для Уоррена. С дверью в руках, он приближался к Питеру. Он шел и грозно рычал. Сейчас он будет снова наслаждаться своим звериным превосходством, бить, терзать свою жертву, доводить её до полного изнеможения, но не убивать. Пока что нет.

И он ударил. Дверь прошлась по всему телу Питера. С каждой секундой становилось всё больнее и больнее. Теперь Питеру хотелось только одного — прекратить эту боль, окончить страдания. Он ждал, когда Уоррен в приступе животного безумия убьёт его, или хотя бы ударит так, чтобы он уже, наконец, потерял сознание. Но долгожданное облегчение не приходило. Ощущение присутствия в этом кабинете не покидало его, он отчетливо видел каждую деталь вокруг, ощущал каждую часть своего тела.

Он ещё был жив, но ему казалось, что он должен вот-вот погибнуть. Ещё один удар, или два, и он труп. В этом он снова ошибся. Уоррен продолжал с размаху бить его дверью. С каждым разом становилось всё больнее и больнее, невыносимо больно, но смерть по-прежнему была где-то далеко. 

После очередного удара боль достигла своего пика, а затем исчезла. Питер больше не чувствовал ни боли, ни своих конечностей. Стало намного легче. Он вдохнул воздуха и взглянул на Уоррена. Тот, похоже, понял, что его жертва перестала сопротивляться. Он швырнул дверь в сторону и подошел к Пауку.

«Давай же, прикончи меня уже, тварь», - хотел сказать Питер, но понял, что не в силах открыть рот и произнести несколько слов.

Уоррен понял его и без слов. Но убивать всё так и не собирался. Он прижал его ногой к полу и вцепился клыками в левую руку. Затем резко дёрнул. Это вышло у него с легкостью, словно он и вовсе не прилагал никаких усилий. Оторвал руку по самое плечо и вцепился в неё зубами.

Теперь ощущение боли вернулось. С новой силой. Кровь разбрызгалась повсюду, Питер кричал, от боли, от страха и ненависти. Беспомощность, отчаяние… Отсутствие конечности. И боль. Бесконечная, неописуемая боль.

Уоррен на время притих. Затаился в углу, откусывая пальцы на своей новой игрушке. Настоящее животное. Не было сомнений — в этот момент Майлз Уоррен не управлял собой.

Битва, если это слово вообще здесь уместно, на время прекратилась. Казалось бы, вот он, шанс! Но в таком состоянии Питер и думать не мог о том, чтобы попытаться победить Уоррена. Он был не уверен, что способен встать, о какой битве может идти речь? Исход предрешен, и, вероятно, Гоблин знал, что всё так и будет. Он думал об этом, лёжа в собственной крови, думал о том, почему он до сих пор жив. И эти мысли мучили его, и он думал об избавлении от них, и от всего остального.

Он выстрелил паутиной в Уоррена, чтобы привлечь его внимание. Сработало. Уоррен сорвал с лица паутину и, оставив руку, бросился к Питеру. Он снова бил его, снова швырял из стороны в сторону. И очередной такой бросок изменил всё.

Уоррен бросил Паука об стену так сильно, что та проломилась, и тот оказался в другом помещении. И тогда его охватил страх. Зверь отбежал в сторону, заскулил, как побитая собака, и, упав на колени, он начал превращаться обратно в человека.

Майлз помнил произошедшее. Без особых подробностей, однако, увидев оторванную руку Человека-Паука, он нисколько не удивился. Голова кружилась. Он подошел к отверстию в стене и заглянул в темноту. Что же он наделал? Неужели, думал он, я и правда вышел из-под контроля?

По ту стороны стены была лаборатория, в которой Уоррен создавал своих клонов, в которой он хранил их. Там находились все образцы ДНК, капсулы с клонами разных людей, и, конечно же, там хранились и его коллеги по «Факелу», пребывающие в долгом, глубоком сне. Переход битвы в то помещение мог разрушить всю его работу, и это, несомненно, большая удача, что он всё же сумел взять себя в руки.

Среди обломков стены, у стола с инструментами, валялось тело Паука. Было непонятно, жив он или нет, но выглядел он неважно. Весь в крови, израненный, без одной руки, он даже не шевелился. Уоррен решил, что победа, наконец, за ним. Он уже видел, как будет расчленять то, что от него осталось, разложит его по банкам. И тогда, избавившись от всех, кто ему мешает, он сможет внедрить нового Человека-Паука, своего Человека-Паука. Для начала, конечно, нужно будет разобраться с тем, что сделал из Паука Браун, но это Майлзу казалось не таким уж и сложным.

Он наклонился вниз, внутрь лаборатории, и потянул Паука за ногу наверх, обратно в кабинет. Но чья-то рука схватила его из темноты и потащила за собой.

— Ты здорово постарался, Уоррен, но я ещё жив.

Говорить Питеру было тяжело, и говорил он плохо, из-за выбитых зубов, но он говорил. Держа его своей единственный рукой, он медленно и тихо продолжал говорить.

— Не знаю, что ты с собой сделал, но теперь каждое движение приносит мне дикую боль. Да, ты сделал то, чего до тебя не получалось ещё ни у кого. Чёрт, да ты же оторвал мне руку! Сколько же в тебе силы? И почему это ты вернулся к своему обычному виду?

Он огляделся. Здесь почти ничего не было видно, но всё же ему удалось заметить выключатель света. Один выстрел паутиной, и лампы осветили всю лабораторию. Здесь было множество столов с инструментами, различными приборами, прозрачные трубы с зеленоватой жидкостью были подведены к каждому столу, и все они были соединены с огромным контейнером, от которого шла и главная труба — к капсулам с клонами. Таких капсул здесь находилось около двадцати, но было очевидным, что далеко не каждый клон из всех, что он видел до этого, был рожден тут.

— Это что, я? — спросил Питер, указав на одну из капсул.

— Не ты, — возмутившись, ответил Уоррен, — он лучше тебя!

Майлз вырвался из руки Паука и подошел к капсуле, разглядывая её с искренней гордостью создателя.

— Очередной уродливый клон?

Уоррен разозлился от этих слов. И злоба в его взгляде, в его голосе была настолько сильной, что Питер не мог понять, действительно ли он так злится, когда о его творениях говорят неподобающе, или же это был просто какой-то эмоциональный сбой, вызванный превращением из зверя в человека.

— Они не уроды! — закричал Уоррен, — это ты урод! Грязная, несовершенная тварь! Ты уже почти сдох, и ещё смеешь издеваться надо мной и моей работой? Мне ничего не стоит прирезать тебя, в таком состоянии ты точно ничего не сделаешь со мной.

И Уоррен действительно взял со стола остроконечный скальпель. Питеру не составило труда в очередной раз воспользоваться своей паутиной. Скальпель оказался в его руках.

— Спокойно, Уоррен. Без лишних движений. Что ж, вроде бы перед тем, как превратиться в эту уродливую тварь, ты хотел поговорить? Давай. Я едва живой, почему бы и не поболтать перед смертью, а?

Уоррена трясло от злости.

— Я не превращался в уродливую тварь! Заткнись! Я не стал уродливым, я стал лучше, я стал сильнее. Понимаешь? Я улучшил себя, сделал то, чего не в состоянии сделать природа! По-настоящему изменился! Моя сила… Да что там, ты и сам видел! Я сильнее, быстрее, ловчее всех, любого, кто посмеет ворваться в мой кабинет и напасть. Даже если бы перед битвой ты не был бы так изранен, даже если бы ты сражался в полную силу, то в тебе не было бы даже половины той силы, что сейчас во мне! Я — новая ветвь развития, а ты своими действиями тянешь меня назад, а вместе со мной и само развитие, ведь моя работа — и есть развитие, прогресс в его наилучшем виде!

— Ты – не новая ветвь развития, ты просто животное, Уоррен. Ты теряешь над собой контроль, превращаясь в эту тварь, твой разум уступает место инстинктам, неужели ты сам этого не понимаешь? — спросил Питер и начал подниматься на ноги, опираясь на стол.

— Я всё контролирую, Паркер. Доказательством этому может послужить то, что я превратился обратно, когда мне это стало нужно.

Питер стоял, опираясь на стол, и глядел в кабинет Уоррена. Отсюда было видно пистолет, который дал ему Гоблин. Он валялся под компьютерным столом, вот куда Уоррен его выбросил.

— Да, Майлз, не туда тебя завели твои опыты. Конечно, ты и раньше своими экспериментами приносил только зло. Но раньше ты хотя бы занимался возвращением исчезнувших людей — Мэри Джейн, Гидромен… А что сейчас? Штампуешь уродов, не имеющих ничего общего с людьми.

— Они люди! — закричал Уоррен, — люди! Они не просто люди, они лучшие люди, более развитые, более совершенные! Я их создал, я знаю, о чем говорю! Я — Майлз Уоррен, я гений, я победил законы природы! Твоя лицемерная мораль ничего не значит. Нет никакой пользы от морали, она лишь тормозит прогресс, делает людей более ограниченными, чем они могли бы быть, не будь у них этих мерзких стереотипов, навязанных ценностей и установок. Клонирование — это путь к прогрессу! Задумайся, Паркер, сколько жизней оно могло бы спасти, сколько людей оно могло бы вернуть с того света! Клонирование поможет оставить в прошлом многие болезни, да и о каких болезнях может идти речь, когда каждый сможет достать из шкафа свою копию со всеми воспоминаниями и передать управление ей? Вот к чему я стремлюсь, к прогрессу, неужели ты до сих пор не понял? На клонах можно ставить опыты, совершенствовать медицину, сплошная польза! Думаешь, что «Факел» — зло? Я пришел сюда не ради власти, не ради денег, а ради прогресса, науки! Что ты знаешь об этом? Думаешь, если «Факел» забрал чьи-то никчемные жалкие жизни, значит, он несет вред, а не пользу? Что стоит кучка жалких людишек в сравнении со спасением миллионов жизней? Я не совершил зла, ведь это не зло, а вынужденные меры, в конечном счёте, оправданные.

— Это глупо, жестоко и бессмысленно. Почему должны страдать невинные люди оттого, что кое-кто решил поиграть в бога? Ладно, допустим, я верю в то, что ты действительно хочешь служить медицине, двигать науку и так далее. Но зачем впадать в эти безумные крайности? Зачем убивать людей, взрывать здания, сотрудничать с бандитами? Есть только один верный путь — путь ненасильственный. Чтобы спасти людей, не обязательно их убивать.

— Невозможно таким путем достичь успеха. Это так наивно и глупо. Всё в мире достигается иным путем. Побеждает всегда сильнейший. Тот, кто не останавливается и не думает, правильный ли это поступок, или нет. Тот, кто делает то, что должен сделать, без сомнений и размышлений о добре и зле, о природе вещей. Цель — прогресс, остальное неважно. Цель всегда оправдывает средства. Вот поэтому ты и погибнешь, Паркер. Я ведь долго наблюдал за тобой, изучал тебя, мне известно о тебе очень многое. И меня всегда удивляло — почему ты не убиваешь их, преступников? Они ведь всегда возвращаются. И снова делают «зло», как ты это называешь. И ты ловишь их. А они сбегают, и всё начинается сначала. Твоя жизнь — это ходьба по замкнутому кругу. Ты — самый глупый человек из всех, кого я когда-либо видел, но всё же твоё самомнение достигло таких высот, что ты смеешь учить меня жизни, указываешь мне на «верный путь». Твой верный путь — путь в могилу. Неужели ты до сих пор не понял этого?

— Я тебя понял, Уоррен. Но кое-чего не понял ты. Дело даже не в добре и зле, дело в страданиях, которые ты причиняешь людям. Страдал ли ты когда-нибудь? Страдал так, как я? Давай я расскажу, как я провел сегодняшний день. Я очнулся после комы. В логове Зеленого Гоблина. Затем мне пришлось сделать тяжелейший выбор в своей жизни. Я выбирал, кого убить, а кого оставить в живых. Я убил свою девушку. Я это сделал. Затем я отправился в параллельную Вселенную, чтобы взглянуть на Мэри Джейн, ту самую, которую ты клонировал. Я увидел то, как сложилась её жизнь, как сложилась жизнь Человека-Паука из другой реальности, который таки нашел её. Счастливая жизнь, которой мне никогда не видать. Знал бы ты, как ужасно увидеть своими глазами, как сложилась бы твоя жизнь, если бы не одно небольшое обстоятельство. Я увидел это. И это сравнение, их жизни с моей, доставило мне неописуемые впечатления. Удивительные, я бы сказал. Затем я вернулся обратно в эту реальность. И тут мне Гоблин, значит, говорит, мол всё нереально, нас с тобой не существует, и все наши мысли, чувства, переживания, они нереальны, всего этого нет. Мы, говорит, просто персонажи рассказа по мотивам мультсериала, снятого по комиксам для детей. А, даже не спрашивай, что всё это значит. А затем Гоблин говорит: «У тебя нет никакой болезни. Всё это — просто результат опытов Майлза Уоррена над тобой. Галлюцинации, раздвоение личности, вот это всё». Можешь себе представить, оказывается, я убил Джеймсона. Вот этой самой рукой. И все мои страдания, вся боль, что причиняла мне «болезнь» — в этом повинен ты. Один ты и никто больше. И тогда он предложил мне отомстить. Дал пистолет, чтобы застрелить тебя, я пришел сюда, перевернул всю вашу базу верх дном, но нашел тебя. А что было дальше — мы и так знаем. Ты избил меня, оторвал руку, заставил чувствовать такую боль, которую я не чувствовал никогда в жизни. Паршивый денёк, выдался, да? Знаешь, если Гоблин прав, и всё это — лишь фантазии какого-то паренька, страшно подумать, насколько он жестокий и бесчеловечный. Пишет он, а страдаю я. И ведь это всего лишь один день из моей жизни! Сколько их ещё таких было? Уйма. Так вот. Я, Майлз, настрадался сполна. Я постиг все виды страданий, какие только можно было. Я знаю о страданиях всё. И эти знания, они лишь в очередной раз открыли мне глаза на то, что нельзя допускать повторения этих страданий. Да, дело не в добре и зле, не в «хорошо» и «плохо», дело только в страданиях, в них одних. Ни один человек не должен страдать. Особенно так, как страдаю я. И поэтому, Майлз, именно поэтому, я не убивал их, именно в этом главная причина.

— Хотелось бы сделать небольшое замечание. Не знаю, так ли всё на самом деле, как ты говоришь, но никаких опытов я над тобой не ставил. Ничего подобного и близко не было. К твоим болезням я не имею никакого отношения.

— Гоблин, конечно, псих, но обычно его слова подтверждались. Что до тебя, то ты создал организацию, которая внушала людям, будто я — всего лишь правительственный проект.

— Пропаганда про клонов — дело рук Брауна, я тут не при чём. Подумай вот о чём. Зачем мне врать тебе? Особенно сейчас, когда ты вот-вот подохнешь?

— То есть, ты ждёшь, когда я просто умру от всех своих ранений, от потери крови? Даже не попытаешься добить меня сам?

— А зачем? Сейчас я слишком слаб, а тебе и впрямь осталось недолго. Ты умрёшь, а я продолжу работать и дальше, во благо прогресса. Тем более, пока ты жаловался на жизнь, я вызвал дополнительный отряд Факелов, они прибудут с минуты на минуту.

— Прогресс? Майлз, твоя одержимость этим мнимым прогрессом так забавна. Твоя так называемая работа принесла больше страданий, чем пользы, да и кого ты обманываешь? Никогда бы твои эксперименты не стали источником медицинских открытий, какой-то пользы людям. Ты ведь думаешь только о себе. Какая к чёрту наука, когда ты потратил столько времени, чтобы создать моего клона, чтобы сделать из себя мерзкое животное? Ты — не спаситель, ты не помогаешь простым людям. Ты — убийца и безумец, тебе никогда не стать тем, кем ты себя считаешь. Твоя работа бессмысленна, и я уничтожу её, как и тебя самого.

Питер выстрелил паутиной в пистолет, потянул его к себе. Оружие снова вернулось к нему в руки, он прицелился прямо в Уоррена.

— Перестань! Хорошо, хорошо, ты победил, я сдаюсь! Ты не сделаешь этого! Не убьёшь ни меня, ни моё дело. А как же всё то, о чем ты сейчас говорил? Как же страдания? Ни один человек, ты сам это сказал!

Питер отрицательно покачал головой.

— Я дам тебе всё, что угодно! Хочешь вернуть Мэри Джейн? Пожалуйста, я готов клонировать её прямо сейчас. Твою новую девушку, которую ты сегодня убил? Без проблем. Я клонирую её, и верну ей все воспоминания, которыми она обладала до того, как всё произошло. Мне это под силу, правда! Даже руку твою могу вернуть обратно, клянусь! Вернем всё, как было! Даже дядю твоего! Омолодим тётю, вернем родителей, ты сможешь наверстать все эти упущенные годы.

— Ты жалок.

— Пожалуйста! Не уничтожай мои труды! Это ведь вся моя жизнь, смысл моего существования! Ты говоришь, я не приношу никакой пользы. Это не правда! Позволь мне дать тебе убедиться в том, что ты был не прав! Я могу принести пользу этому миру! Пожалуйста!

Человек-Паук вспоминает Мэри Джейн. Столько лет он её не видел. И сегодня… Сегодня его мечта осуществилась. Но какой ценой… Она сказала ему, что он не виноват, что не смог выбрать сразу обеих. В этом был определенный смысл. Невозможно идти по двум дорогам одновременно. Чтобы он услышал эту простую истину, Гвен пришлось поплатиться жизнью.

Он подумал о том, что, наверное, и правда, не его вина в том, что Гвен умерла. Он сделал выбор. Но будь всё так, как должно быть, а не так, как хочет Гоблин, ей бы не пришлось умирать. Никому бы не пришлось.

А Уоррену? Ещё недавно он был уверен, что убьёт его. Но теперь… Теперь он сомневался. Вот она, эта мысль. Уоррена нужно оставить в живых. Он так решил.

Зеленый Гоблин говорил о том, все слова, мысли — не принадлежат нам, они выдуманы кем-то другим, кого мы никогда не сможем узнать и увидеть. Его невидимая рука выше нас, она направляет нас, указывает путь. Делает нашу жизнь бессмысленной. Какой смысл жить, когда ты — не ты, и не властен над собой? Мнимая свобода — это не свобода, это иллюзия, обман. Даже в тот момент, когда ты идёшь, совсем один, по заснеженному полю, где вокруг ни души, только трава и деревья. Тебе кажется, что ты выпутался изо всех сетей, стал по-настоящему свободным, дышишь полной грудью. Всё отлично. Но на самом деле даже в этот момент чувство свободы не принадлежит тебе. Оно навязано, и если так, то жизнь глупа, абсурдна, и бессмысленна.

Человек-Паук считал это бредом. Но в этот момент… Внезапно он ощутил всю силу чужой мысли, он уловил это едва заметное ощущение того, что всё это не его, это принадлежит кому-то другому…

Все его слова были кем-то сказаны. А все действия предписаны заранее.

Он ощутил это так ясно и чётко, он прочувствовал слова Гоблина, понял, в чём их суть. Это было сродни прозрению. Ощущение нереальности отпечаталось на всём, что он сейчас видел и ощущал — клоны, Майлз Уоррен, пистолет.

Гоблин не врал. Теперь Паук ощущал чью-то незримую власть над собой. И тогда он улыбнулся. И эта улыбка была его улыбкой, она принадлежала только ему одному. Единственный момент, в котором на него огромной волной нахлынуло ощущение своей полной безграничной свободы. Момент, когда он один властен над собой и своими действиями. И интуитивно он понимал, что этот момент скоротечен, и больше таких уже не будет. Он чувствовал это, он это знал. Но что есть он? Что есть я?

Улыбаясь этим новым мыслям, новым ощущениям и новым знаниям, он нажал на курок и выстрелил Уоррену прямо в голову.

Пуля вошла в лоб Уоррена с характерным звуком, пробила кость и увязла в его «гениальном» мозгу. Сначала его глаза были испуганными, умоляющими, пытающимися донести какую-то великую просьбу. Затем их просто залило кровью.

Кровь текла. Питер Паркер бросил пистолет рядом с трупом и с облегчением вытер пот с лица.

5.

Гоблин находился в своем убежище. Он рисовал. Он сидел с зеленым карандашом в руках и что-то вырисовывал на листке бумаги.

Ему не нужно было контролировать процесс. Он довёл всё до идеального состояния, разложил каждую деталь на своё место. И, несомненно, он добьётся желаемого уже совсем скоро.

Он не устанавливал никаких камер на базе Факелов, чтобы наслаждаться происходящим, так как видел всё своими глазами уже сотни раз. Он повторял эксперимент снова и снова, чтобы не допустить никаких непредвиденных обстоятельств. Зачем ему снова смотреть на это? Битва с Уорреном, оторванная рука, убийство, самоубийство. Это зрелище успело надоесть ему ещё давно. Он видел, как Паук уничтожает всех клонов, как взрывает здание, как и сам погибает в огне, окончательно потеряв смысл в жизни. Уоррен повержен. Это последнее, чего он хотел.

Так думал Гоблин, сидя перед листком. Карандаш сломался. Он отбросил его в сторону и достал новый.

Веселье только начиналось. Больше нет ни Человека-Паука, ни Факелов. Он уничтожил их всех. Что делать дальше? Захватить власть? Наладить отношения с сыном? Нет. Всё это подождёт. Сейчас ему было нужно другое. Он сообщил полиции о взрыве. Он знал, что сейчас там уже были копы, пожарные, медики, репортеры. И он знал, что они искали тело Человека-Паука. Отличная получится сенсация. Он уже знал, что Паука опознают. Он знал, как отреагируют в прессе на это, ведь ещё несколько дней назад он разослал разным издательствам материал, который доказывал, что все слова Абеля Брауна о Человеке-Пауке — явная ложь. Он знал, что тётя Мэй, увидев главную новость по телевидению, умрёт ещё до того, как полиция успеет заявиться к ней домой.

Всё прекрасно, не хватает лишь одной детали. Мэри Джейн Уотсон. Гоблин хотел расправиться и с ней. Он давно решил перенести её после смерти Паука в эту Вселенную. Но пока для этого ничего сделано не было. Хотя он и знал, что так всё и будет.

Он планировал купить дом, в котором живут Паркеры, обставить его так же, как и в их реальности. Затем перенести Мэри Джейн в этот дом, пока она спит. Гоблину оставалось только гадать, насколько восхитительной будет её реакция, когда она проснется в совсем ином мире. Она будет недоумевать — где же муж, где дети? А потом включит телевизор.

Но ведь будет ещё один тип, за которым стоит понаблюдать. Сам Паук. Мэри Джейн снова пропала, а он сам станет отцом-одиночкой-супергероем. Будет любопытно на это посмотреть.

Он рисовал, в предвкушении этого момента, радовался, как ребенок, который ждёт новую игрушку.

Он даст пожить ей так где-то месяц. Пусть настрадается, пусть испытает всю эту боль на себе. И тогда можно будет убить её.

6.

Дверь убежища открылась. Кто-то вошел внутрь.

Гоблина охватил страх. Ужас. Это противоречило всему тому, что он видел до этого. Ни в одной реальности в этот момент никто не входил сюда. Невозможно.

Он испугался ещё больше, когда увидел, кто именно к нему пришел.

— Этого не может быть! Ты должен был умереть!

— Как видишь, я едва жив, — произнес Человек-Паук, помахав хозяину здания своей единственной рукой.

— Нет! Я видел твою смерть!

Гоблин схватил со стола нож и побежал в сторону Паука.

— Я думал о том, что ты попытаешься убить меня. Поэтому пришел не один. Входи!

Дверь снова открылась. Внутрь вошел Росомаха из Людей Икс. Он подошел к Пауку и выпустил когти.

— Логан присмотрит за тобой, пока мы говорим.

Росомаха молча кивнул. В отчаянии Гоблин отбросил нож в сторону и остановился.

— Не может этого быть, — лишь промолвил он.

— Может, ещё как может. Стой, где стоишь, Озборн. Я знаю, что у тебя есть акселератор, мы не дадим тебе им воспользоваться.

Логан резко подбежал к Озборну, схватил за зеленый костюм и бросил на пол. Гоблин не пытался сопротивляться.

— Такого просто не могло произойти, — повторял он.

— Но произошло. А что, кстати, не так? Удивлен, что я оказался жив? Твои знания тебя подвели?

Питер подошел к Гоблину.

— Если ты сейчас здесь, это значит лишь одно. В каком-то моменте произошло ответвление от реальности. Что-то переломило ход событий. Или кто-то. По моему сценарию всё было не так. Ты должен был убить Майлза Уоррена, остальных Факелов, взорвать здание и погибнуть вместе с ними. Но почему ты здесь?

— Я убил лишь клона Майлза Уоррена. Того, который мог превращаться в волосатую тварь. Самого же Уоррена я и пальцем не тронул. Судя по тому, что я от него слышал, воспоминания об этом случае останутся в его голове. Так что… По сути, я никого не убил. Лишь избавился от одной из его оболочек. А насчёт меня… Выходит, на это и был расчёт, чтобы я сдох вместе с Факелами?

— Я развлекался.

— Ты соврал мне насчёт болезни, не так ли? Уоррен тут не при чём, да?

— Может, и так. Но не думай, что я тут собираюсь тебе выкладывать всё. Ладно, допустим, ты поймал меня, молодец, здорово. Но даже если так, ты всё равно долго не протянешь. Оно убивает тебя. В лучшем случае, тебе осталось несколько дней. А я… Убивать меня, как я понял, ты не собираешься. Значит, для меня не всё потеряно. Моих знаний хватит на то, чтобы вырваться из любой тюрьмы, воссоздать что угодно, будь то межвременной акселератор или аппараты Уоррена для клонирования. Я сбегу. И это будет на твоей совести.

Гоблин лежал на полу и смеялся.

— Знаешь, Озборн, я многое понял за этот день. И нет смысла рассказывать всё это тебе, ты всё равно не поймешь. Скажу лишь вот что. Ты говорил, будто мы все тут нереальны, ничего этого нет. Что кто-то из другой реальности управляет нашими судьбами. Да. Так оно и есть, Норман, я испытал это на себе. Сегодня я почувствовал, что контроль есть. Но вместе с этим чувством пришло и другое. Чувство свободы. На одно мгновенье я стал свободным. И если я что-то и понял в этот миг, так это то, что нет ничего нереального. Всё это — есть! Раз мы стоим здесь, раз мы имеем способность чувствовать! Я почувствовал эту боль, почувствовал свободу. Самые реальные ощущения в моей жизни. Они дают осознание того, что я живу. Я жив, Норман, понимаешь? Я живой. Как и все вокруг. И жизнь не бессмысленна, она стоит того, чтобы её прожили, хотя бы ради этих моментов, ради самого чувства жизни.

— Кажется, я понял, в чем дело, Пит. Однажды я сказал тебе, что любой человек может переменить ход событий реальности, создать ответвление. И, поздравляю, у тебя это получилось. Ты создал новую реальность. Но в старой ты уже умер, а Гоблин, идентичный мне, собирается убить Мэри Джейн Уотсон. Акселератор, кстати, настроен так, чтобы никто кроме меня не мог им воспользоваться. Итого, что мы имеем. Мэри Джейн, чью жизнь ты спас, убив Гвен Стейси, совсем скоро умрёт. Ты тоже умрёшь. Я останусь жив, и, как только освобожусь, доведу дело до конца. Счастливого дня!

— Уведи его, — попросил Питер, тяжело вздохнув.

— Пойдем, Логан, — засмеявшись, сказал Гоблин, — по пути могу рассказать подробную историю твоего прошлого.

И они вышли. Питер решил осмотреться здесь. Он подошел к столу Гоблина. На нем лежал листок с изображением зеленого змея, который вцепился зубами в свой собственный хвост. 

Эпилог.

Он бродил по кладбищу. Сколько здесь было тех, кто погиб по его прямой или косвенной вине уже и не сосчитать. Из тех, чьи имена ему были знакомы, здесь были Бен Паркер, Стивен Сигандабад, Отто Октавиус, Кёртис Коннорс, Маргарет Коннорс, Уильям Коннорс, Джей Джона Джеймсон, Эдриан Тумз, Сьюзан Шторм, Алистер Смайт и, наконец, Гвендолин Стейси.

Похороны Гвен прошли сегодня. Людей было много. Он не знал, что сказать её семье, ведь они знали про их отношения. А теперь они ещё и знали, что он — Человек-Паук.

Данные, которые Гоблин разослал по издательствам, были опубликованы. С одной стороны, это послужило на пользу. В глазах общества Человек-Паук был реабилитирован. Но с другой, тайна личности была раскрыта.

Но были и другие данные, обнародованием которых занялся сам Питер. Это были остатки гоблинских записей и вся документация организации «Факел». Было доказано, что вся четвертка причастна к терактам, к убийству президента и назначением на должность подставного клона.

Щ.И.Т. был восстановлен во главе с Ником Фьюри и любезно согласился принять в качестве заключенного Нормана Озборна. Кроме того, газета «Дэйли Бьюгл» также вернулась в печать.

В качестве особого подразделения Щ.И.Т.а была сформирована команда супергероев. В неё вошли Росомаха, Циклоп, Шторм, Сорвиголова, Люк Кейдж, остатки Фантастической Четверки и Гарри Озборн в своем новом костюме, не имеющим ничего общего с Зеленым Гоблином. Позже к ним присоединились Фелиция Харди и Хищник.

Большинство людей, что остались от банды Факелов, было арестовано, т.к. Абель Браун вел базу всех завербованных членов. Те, которых поймать не удалось, разбежались по разным мелким объединением — не велось никакой речи о былом величии.

Герберт Лэндон попытался в очередной раз воссоздать Зловещую Шестерку. Помимо него самого, в неё вошли Шокер, Тумбстоун, а также новички — Жук, Песочный Человек и Бумеранг. Эта команда просуществовала недолго.

Руководители Факелов, Уилсон Фиск и Носорог провели остаток жизни в тюрьме. Скорпион скончался в больнице.

Тони Старк больше не выезжал из дома на своем инвалидном кресле без современного синтезатора речи. Он посвятил множество лет работы, чтобы создать такую броню, которая вновь сделала бы из него полноценного человека. Годы спустя он мог ходить, даже бегать, но прежнего состояния ему достигнуть было невозможно.

Мэй Паркер, не смотря на свой преклонный возраст, прожила ещё много долгих, тяжелых, болезненных лет.  

Питер шагал по кладбищу, вглядываясь в могилы. Каждое надгробие было словно ножом по его сердцу. Да, дело было не в добре и зле, в этом он убедился.

Предыдущие дни его жизни были серыми и унылыми. То признание, которого он всегда пытался достичь, он, наконец, получил. Всё теперь казалось мелким, неважным и ненужным в сравнении с жизнями всех этих людей, на чьи могилы он смотрел.

И теперь его волновало лишь два вопроса. Действительно ли Гоблин был прав, и Мэри Джейн угрожает опасность? Он надеялся на то, чтобы хотя бы её жизнь и жизнь его двойника осталась такой, какая она есть. Ведь их жизнь — настоящее воплощение его мечты. Он отдал бы всё — хотя у него и не осталось ничего — за то, чтобы вернуться в ту реальность, предупредить их о возможной опасности, но теперь было ничего не поделать.

И второй вопрос, не дававший ему покоя. Что случилось с Гвен Стейси? В убежище Гоблина были найдены два абсолютно одинаковых тела. И было неясно, откуда взялось второе тело и насколько оно подлинно? Какая Гвен из двух — та самая, которую он знал?

Впрочем, от того, узнал бы он ответы на эти вопросы или нет, жизнь бы его нисколько не поменялась. Всё осталось бы по-прежнему. Да и теперь он не знал, действительно ли его всё это волнует, или же это просто очередные внушенные мысли.

Он остановился у могилы дяди Бена. С великой силой приходит великая ответственность.

— Вот к чему привела меня великая сила, дядя. Никакой ответственности.

Он прошелся ещё немного. Темнело. Больше жить он уже не мог.