Рассказы abrikos'а

Чёрт, не туда ответил. Но думаю, найдете. 

Глава XXXIII. Прогулка.

В этот день была весьма приятная погода. Над Нью-Йорком пылало яркое солнце, на небе не было ни единого облака. Свежий ветер дул над землей, проносясь между стенами небоскребов и иногда унося из рук прохожих что-нибудь легкое, вроде газеты. Вместе с ветром над дорогами пролетал и Человек-Паук. Его тело изнывало от бесконечной усталости, ноги тряслись от необъяснимой боли. Но он держался за канат, свитый из крепкой паутины, и старался не обращать внимания на собственную слабость.
Сейчас он раскачивался на паутине, находясь в тени одного из небоскребов. Его глаза наблюдали за местом, где когда-то возвышался Крайслер Билдинг. Обломки здания уже давно убраны, тела погибших Факелов вывезены, и жизнь в этом районе вернулась к своему обычному ходу.

«Если бы здесь всегда было так спокойно, - подумал Питер, перелетая на другую сторону улицы, - уже три месяца, как о Факелах ничего не слышно. Неужели это конец? Быть может, Гоблин, как и обещал, покончил с основателями Факела? Но даже если так, это всё только усугубляет. Этот психопат знает о каждом моем шаге, ему известно кто я. Мэри Джейн исчезла навсегда, когда он узнал. Через неё он надеялся подобраться ко мне. Теперь, когда в моей жизни появилась Гвен, всё стало только опасней. Я не рассчитывал, что смогу вновь полюбить кого-нибудь. Я и сейчас не уверен, что люблю её. Мои чувства к Мэри Джейн были иными. Я почитал её, как ангела. Она была чем-то внеземным и прекрасным в моей жизни. Даже в тот момент, когда я женился на её клоне, мой разум был затуманен неким романтизмом, уводящим от меня реальность. Я жил одним мгновеньем, не заботясь о том, что будет дальше. Она была рядом, а большего мне было попросту ненужно. Конечно, я думал о безопасности, о её защите от моих врагов и прочем, но это всё как будто уходило на второй план, стоило мне только взглянуть в её глаза. С Гвен всё иначе. Она… реальная? Она не ангельский образ, нарисованный моими мечтами. Она – настоящая, не приукрашенная моим подсознанием. Гвен заботится обо мне, помогает, сопереживает, не дает окончательно сойти с ума от всех нависших надо мной проблем. Я чувствую её тепло, я ощущаю на себе её встревоженный взгляд, когда улетаю, надев маску, я вижу, как она искренне радуется, когда я возвращаюсь. Мне хорошо с ней. Не это ли счастье? Возможно, я скоро умру, но пока я ещё жив. Отчего я преждевременно загоняю себя в могилу? Жизнь не заканчивается, как и не закончилась после исчезновения Мэри Джейн. Её нет со мной, но она будет вечно жить в моей памяти. В моем сердце. И не важно, что я встретил Гвен, ведь в сложившейся ситуации она и есть та, кто мне нужен. Наверное».

Питер провел в раздумьях весь день, перелетая с места на место. Только ближе к вечеру он вернулся в квартиру Гвен, будучи в добром расположении духа.

-Тебя долго не было. Что-то случилось? – обеспокоенно спросила девушка.

-Всё прекрасно, - ответил с улыбкой на лице Питер, а после, подойдя, поцеловал её.

-И всё-таки что-то произошло, - засмеялась Гвен, - я не видела тебя таким счастливым с тех пор, как… эм… нет, вообще не видела тебя таким счастливым.

-Теперь всё будет иначе, - произнес Паркер, обнимая её, - я почти уверен в этом. Да нет же, я полностью уверен. Как ты смотришь на то, чтобы подышать свежим воздухом? Погода сегодня замечательная.

-Почему бы и нет?

-Я даже захватил тебе из дома кое-что, ради такого случая.

Питер протянул руку в карман паучьего костюма и достал оттуда почти точную копию своей красной маски.

-Это запасная. Я подумал, тебе было бы неплохо примерить её, учитывая недавние события.

После этих слов он снял с её светлых волос ободок и надел паучью маску.

-Отныне ты Девушка-Паук, - сказал Питер и громко засмеялся.

-И в этом ты каждый день рискуешь своей жизнью? Через неё ничего не видно.

-Ты привыкнешь. Вот увидишь.

Затем он открыл окно. Гвен обхватила его обеими руками, и они полетели. Это был третий раз, когда они летели на паутине вместе, но первый, когда девушка чувствовала себя настолько уверенно. Она даже иногда позволяла себе смотреть вниз, на тонкие линии дорог и разноцветные точки, кружащиеся по этим самым дорогам. Но в такое время по сравнению с землей куда интереснее была «верхушка» города, на что Питер и рассчитывал, отправляясь на эту прогулку с Гвен.

Они летели над мостом Квинсборо, соединяющим Лонг-Айленд-Сити и Манхэттен. Молча, не зная, что сказать, глядя на красоты города в здравом рассудке, Гвен поворачивала голову чуть ли не каждую секунду, стараясь не проглядеть ни единой мелочи. То её взгляд падал на воды пролива Ист-Ривер, отражающие в себе яркие огни с фонарей моста или из окон жилых комплексов на вытянувшемся острове Рузвельта, то с искренним восторгом она наблюдала за тем, как переливаются лучи заходящего солнца на мерцающих разноцветными огнями стеклах манхэттенских небоскребов.

«Я живу здесь всю свою жизнь, - подумала она, - почему я раньше всего этого не замечала?».

Затем, когда Паук вместе со своей спутницей уже пролетали между зданиями Манхэттена, он покружился немного над Центральным парком, потом пронесся над Бродвеем, через который вышел на Таймс Сквер – яркую и без преувеличений шикарную площадь.

«А может, зря я это всё? – внезапная мысль посетила голову Питера, - слишком опасно. Я сейчас не в той форме, чтобы летать на паутине, даже в одиночку. Я не чувствую собственных пальцев, моя голова кружится, словно я летал весь день… Чёрт, я ведь и так летал весь день! С моей-то удачей…»

Он слегка замедлил темп полета и повернулся к Гвен. Слегка приподнятая маска позволила Пауку увидеть её широкую улыбку.

«В конце концов, я же не сплю здесь. Мои картриджи полны паутиной, как никогда ранее, за столько лет практики её плетения я смогу придумать что-нибудь. В случае чего. Не будет никакого случая, хватит!».

Прошло ещё минут пятнадцать, прежде чем Паркер почувствовал своё окончательное бессилие.

-Приземляемся, - крикнул он, спускаясь на крышу одного из зданий.

Это место было меньше чем в полкилометра от небоскреба Эмпайр Стейт Билдинг, на верхних этажах которого было установлено яркое прожекторное освещение. Для позднего вечера такой «факел» в небе как нельзя кстати. Молодые люди сочли, что лучше всего им будет остаться именно здесь.

Несколько часов они просидели на крыше, просто разговаривая и, в общем-то, знакомясь поближе. Все эти три месяца были не самыми радужными в их жизни, но теперь они искренне верили, что всё наладится.

-Скоро, совсем скоро, - уверял её Питер, - мы арестуем остальных Факелов, я вылечусь и тогда…

Он не стал говорить ей о том, что медики из Щ.И.Т.а не имеют точных данных о его болезни, лишь строят догадки. Он промолчал об этом «побочном эффекте», как назвал его доктор. Питер понимал, что в какой-то степени он лгал ей, но и пугать Гвен раньше времени он не хотел. Учитывая, что с его появлением её жизнь стала только тяжелей.

-Что тогда? – спросила она.

¬-Тогда всё у нас пойдет как надо, - приободряющим голосом ответил Паркер, - станем жить, как нормальные люди. Нет, мы станем по-настоящему нормальными людьми. Как все. А может, вообще покинем Нью-Йорк. Если ты будешь не против.

-Ты хочешь опять уехать? Нью-Йорк не Чикаго, так? – засмеялась девушка.

-Дело не в этом. Просто… я не смогу здесь оставаться, после всего, что было. Так ты согласна поехать со мной?

-В Чикаго?

-Нет же! Хоть куда. В любую точку мира. Где, например, ты мечтаешь побывать?

-Даже не знаю. Есть множество мест, которые хотелось бы увидеть.

-Первое, что приходит на ум.

-Париж?

-Париж так Париж.

Девушка взглянула в счастливое лицо Питера. Он так странно улыбался, что она не могла разобрать, всерьёз ли он или нет.

-Шутишь?

-Нет, что ты. Как только будет пойман последний Факел, собираем чемоданы и улетаем сию минуту.

-А как же твоя тетя?

-Возьмем с собой. Купим там себе домик, и ей через дорогу отдельный. Знаешь, чтобы не сильно близко, но и не далеко.

-Где же ты возьмешь столько денег на два дома, мистер богач? Будешь продавать фотографии самого же себя?

-Почему бы и нет? Так и вижу заголовки местных газет – «L'Homme Araignée à Paris! Incroyable!».

-Ты знаешь французский? – Гвен с удивлением взглянула на него.

-Немного. Так я не понял – ты согласна отправится в это путешествие со мной?

-Да.

-Уверена?

-Да!

-Отлично! – Питер крепко обнял её, - как насчет того, чтобы отпраздновать это? Прямо под нами есть небольшое кафе. Не роскошный парижский ресторан, конечно, но всему своё время.

-Мы пойдем туда прямо в таком виде?

-Ты же Девушка-Паук, тебе не стоит стесняться своего наряда.

Они засмеялись и спустились вниз. Так, Человек-Паук и Гвен Стейси спокойно поужинали, выпили кофе, а затем вновь вернулись на крышу. Обнявшись, они сидели на неком подобии подушек, взятых во временное пользование из кафе, и размышляли. Каждый думал о своем, но их мысли всё равно сходились в одной точке. И этой точкой была счастливая, безоблачная жизнь. Они предвкушали её и наслаждались планами на будущее. Суждено ли им сбыться? Возможно. Le temps nous dira.

Короче, если мои планы не изменятся, то 9-ого числа появятся две новых главы (опять пачкой, потому что как и в тот раз, поздние главы были написаны раньше) и тогда посмотрим, как оно всё повернется =)

Как обычно, мои планы не сбылись и вместо 9-ого я выкладываю аж 18-ого и причем только одну главу. Глава вышла большой, возможно я в ней немного злоупотребил всякими названиями и прочими... Мне пофигу :D В общем, жду вашего мнения о моем скромном эксперименте.

Кстати, новая глава появится дней через 5, а затем будет небольшое затишье. 

Очень приятно, что прислушился к предыдущим советам) Глава получилась просто отменная, мне лично очень по нраву) Правда конец чу-чуть подкачал (опять же на мой взгляд)

Что-то страшное назревает...)

Глава XXXIV. Обман.

Тревожные сны были прерваны внезапной болью в ноге. Как будто чья-то тяжелая рука, выглянув на миг из-под кровати, воткнула в Питера огромный стальной нож. От внезапности этого острого чувства он едва ли не вскрикнул, всеми силами стараясь не нарушать тишину. Получилось.

Он взглянул на свою руку, чтобы понять, до сих пор ли спит, или же перед ним снова реальность. Старый метод. На часах без пяти шесть утра. А на кровати улыбающаяся во сне Гвен, её сновидения явно приятнее, чем у Паркера. Стоит ли прерывать их? Он выключил будильник, встал и прикрыл её распахнутые стройные ноги одеялом.

Прокравшись к окну, Питер слегка приоткрыл шторы. Яркий луч солнечного света стремительно врезался в его глаза, ослепив на несколько секунд. Когда зрение вернулось, его взгляд пробежался по улицам, крышам зданий, облакам и пролетающим на их фоне птицам…

Осмотр окрестностей был прерван раздражающим сигналом на специальном мобильном телефоне, который выдал ему лично Фьюри. Молниеносно Питер схватил его и выпрыгнул в другую комнату.

- Алло, - прошептал герой.

- Через час у меня. Дело важное. Все подробности при встрече, - чуть ли не прокричал Ник в трубку, - и возьми с собой Кошку. Она тоже понадобится.

Пятнадцать минут ушло на «стандартный паучий завтрак»: сделанные на скорую руку бутерброды, большую часть из которых он всё равно оставил у кровати Гвен. Ещё двадцать Питер летел в собственный дом, где проживала сейчас Фелиция. Он понимал, что её мать уже давно не живет в городе и ей вроде как негде больше остановиться, а мысль о том, что у девушки и без него немало друзей, а также денег, чтобы заказать отменный номер в гостинице, он отгонял всеми силами.

- Ты, - без всяких эмоций на лице произнесла Фелиция, когда Питер вошел в дом, - я как раз собиралась поговорить с тобой.

В отличие от предыдущих посещений своего дома, Паркер отметил для себя, что на этот раз в доме было убрано. Никакой грязи, никаких разбросанных по полу вещей. Всё чисто и аккуратно. Пройдя в комнату, он обратил внимание на чемоданы, стоявшие в углу.

- Это не может подождать? Фьюри вызывает нас к себе. Прямо сейчас.

- Нет. Нет. Никакого Фьюри. Я уезжаю.

- Когда?

- Сегодня. Хотела попрощаться и отдать тебе ключи. Неловко как-то вышло… Со мной, с домом и…

Теперь вид у девушки был печальный.

- Знаешь, - произнесла она, спустя минуту, - Майкл умер. Не знаю, почему до сих пор тебе не сказала этого. После его смерти я жила в Лондоне, но недавно решилась вновь отыскать Блэйда. Джеймсон умер, поэтому поиски пришлось отложить. Столь долгое пребывание в Нью-Йорке не входило в мои планы. Я осталась здесь только из-за тебя, понимаешь? Думала, всё наладится. Наверное, всплыли старые чувства и…

- Я всё понял, - перебил её Питер, - извини, но Гвен…

- Не стоит.

Она схватила сумку и пошла к двери.

- Через пару часов я вернусь за чемоданами. Думаю, уже не увидимся. Удачи тебе. И передавай ей привет…

Дверь закрылась за Фелицией. Питер посмотрел ей вслед и тяжело вздохнул.

«Наверное, неправильно так думать. Но, по правде говоря, я даже рад. Слишком напряженными стали отношения с ней в последнее время. Так будет легче нам обоим. И Гвен».

Внезапно его взгляд упал на письменный стол, на котором стояла рамка с фотографией Мэри Джейн. Она смотрела на него, будто с презрением и обидой.

- Хватит. Я не виноват, Мэри. Я не виноват. Правда.

Он взял в руки фотографию.

- Ни перед кем. Кроме тебя. Я помню, о чем обещал, смотря на эту фотографию, в чем клялся, но… Теперь другие времена. Кажется, я выпутываюсь из этого кошмара, что не покидает меня столько лет. Пожалуйста. Не смотри на меня так.

Поставив фотографию на место, он поспешил выйти на улицу.

«Странно. Я же хотел забрать дневник к себе. В очередной раз я забыл про него. Как только я вспоминаю о нем, меня постоянно что-то отвлекает», - заметил Питер, когда уже стоял у дверей кабинета Фьюри.

- Войдите, - послышался громкий голос Ника, когда Паук постучался.

Питер вошел в кабинет. Лицо директора крупнейшей в мире антитеррористической организации на первый взгляд казалось спокойным. Но Паук, будучи знакомым с Фьюри столько времени, с первой секунды понял, что за этим безмятежным видом скрываются глубокие волнения.

- Что случилось? – встревожено спросил Паркер, - к чему такая спешка?

- И тебе доброго утра, Паучок. Хочешь перейти сразу к делу? Пожалуйста. Мои агенты доложили о том, что вчера ночью столкнулись с несколькими Факелами. Троих удалось задержать. В базе данных они числятся как сбежавшие из тюрьмы. Эти твари вновь объявились, но это не то, зачем я вызвал тебя. Абель Браун. Среди этой небольшой группы был Абель Браун. И, что самое интересное, на авианосце находится такой же Браун.

- Это точно?

- Да. Все агенты, которые участвовали в этой стычке, докладывают о том, что это был именно он. Они даже сняли видео, но оно сейчас у экспертов.

- Какова возможность, что это был Хамелеон или, например, брат-близнец?

- Вряд ли это  Хамелеон. Только если бы пойманный Браун был им. Но после того случая у нас более улучшенная защита в камерах. Настоящий Хамелеон не пробрался бы к нам под видом Абеля. Теорию с братом мы также рассматривали, однако судя по официальным документам, он был единственным ребенком в семье. После некоторых исследований приоритетной версией стало клонирование. Если ты не в курсе, то несколько лет назад правительством был снят запрет на клонирование человека. Мы выяснили, что Оскорп под руководством Брауна получил лицензию на опыты. Ведущий специалист, Майкл Уорсен, погиб в автокатастрофе четыре года назад. Все результаты проекта официально уничтожены, так как признаны несостоятельными.

- Повтори-ка ещё раз. Майкл Уорсен?

- Именно. Тебе что-то известно о нем?

Питер усмехнулся.

- Да вы, уважаемые Факелы, просто короли конспирации. Я уверен, что человек по имени Майлз Уоррен взял себе это фальшивое имя. Я, так скажем, имел с ним дело. Он создал настолько удачный клон моей девушки, что я женился на нем. Несмотря на запрет, он продолжал работать тайно, при чьем-то спонсировании. Но кто давал ему деньги на создание двойников? Возможно ли, что уже тогда он работал на Факелов?

- Выходит, в момент его смерти проект продвинулся настолько, что Факелы решили засекретить его, пока данные не утекли?

- Выходит, что так.

Люди в черной униформе завешивали огромные окна черной тканью. Когда в помещении совсем не осталось солнечного света, все присутствующие разом замолкли, лишь связанные заложники периодически вздыхали, но не позволяли себе большего – он мог их убить.

Он. Человек, только что перерезавший горло невинной девушке, которая всего лишь хотела обналичить свои деньги. Те из пленных, кто лежал поближе, видели, как её кровь растекается по полу, они чувствовали её запах. И его запах. Запах крема для обуви, который аккуратным слоем лежал на его сапогах. Запах его дыхания, в котором чувствовался привкус никотина. Он ходил кругами по залу, то и дело бросая на заложников свой презрительный взгляд.

Когда двое из его подчиненных настроили камеру, он стряхнул пот со лба и кивнул головой. Съемка началась.

- Жители Нью-Йорка и всей Америки! Я обращаюсь к вам, как к самым сознательным людям этой страны! Правда откроется совсем скоро. Ровно через час в прямом эфире факел истины зажжется во тьме, которая поглотила наш город в последние года. Вы узнаете то, что от вас тщательно скрывали СМИ, власти и организации по борьбе с преступностью. Все станет известно. И вы будете вознаграждены за своё терпение. За страдания и причиненную вам боль. 

Сегодня выкладываю новую главу. Извиняюсь за столь длительную задержку (а то мало ли ждал кто-то :D шучу-шучу); не думал, что в очередной раз потеряюсь настолько.

Это первая глава за май, и, как понимаете, последняя тоже. Касательно планов на рассказ - я планирую закончить его за лето. Хотя, многие из моих немногочисленных читателей могут отметить, что я уже много чего обещал и много чего планировал, только почему-то из этих планов осуществились единицы. Вот он весь я.

Поразмыслив, я пришел к выводу, что вечно это длится не может, да и вообще по сути я давно подбираюсь к концу, только работа идет крайне медленно, а в процессе ещё и идеи новые возникают часто, что только удлинняет сроки. В общем, заканчиваю фантазировать, пишу, как и было задуманно, искренне надеюсь, что лета мне хватит для этого.

Что дальше? Подумываю заняться собственным творчеством, без претензий на какие-либо фэндомы. Да и начал я уже недавно, честно признаться. Ведь изначально, когда я только садился за "Побочный эффект", я в большей мере всё-таки исполнял свою мечту продолжить любимый мультсериал. Так оно и вышло, причем вы все здорово помогли мне в этом советами, критикой да и вообще тем, что читаете. Плюс я за это время получил какой-никакой но писательский опыт, что тоже немаловажно. Однако, я не говорю, что больше вообще не буду писать фанфиков, но всё же после окончания "Побочного эффекта" это не будет так приоритетно для меня, как оригинальное творчество (сказал о приоритетах человек, выложивший всего две несчастных главы за целых три месяца).

Опять меня понесло куда-то. В общем, новая глава уже сегодня, надеюсь, кто-нибудь из читателей да остался. Спасибо. 

Глава XXXV. Место, где умирают надежды.

Час назад он был в порядке. Даже радостен. Правда открылась – это Майлз Уоррен! Уж теперь-то, когда большинство обстоятельств этого странного дела упорядочено, открылось ещё одно лицо, уж теперь-то ничего не стоило разобраться с Факелами и довести дела до конца. Он чувствовал прилив сил и энергии, ему казалось, что момент, когда всё будет окончено, совсем близко. Осталось лишь протянуть руку и разгадка всего, что до этого было неизвестно, откроется, проявится, как фотография, сделанная для Бьюгла пару лет назад.

С таким чувством он выходил из кабинета Фьюри. Но постепенно мысли его принимали совсем другой оборот. Он пролетал по городу и размышлял – так ли всё хорошо? Разве это удача, что именно Уоррен оказался Факелом? Тот самый Уоррен, который создал клона Мэри Джейн. Тот самый Уоррен, который, казалось, исчез вместе со своей базой под водой раз и навсегда. Теперь он не чувствовал, что наконец-таки проявил фотографию. Это было похоже, скорее, на то чувство, когда внезапно обнаруживаешь многолетнее логово крыс прямо под своей кроватью.

Все зацепки, которые он решил проверить вместе с Фьюри, также вдруг показались неубедительными. Поддельное имя Майкл Уорсен – и что дальше? Что, в сущности, это даёт? Абеля Брауна прикрыли так, что до сих пор нет никаких весомых улик против него, с какой стати им не сделать то же самое для Уоррена? Да и вообще, жив ли он до сих пор?

Вскоре Питер остановился на крыше одного из зданий и задумался. Внизу, на земле, происходили какие-то волнения, толпились люди, слишком много людей. Но его это мало беспокоило. Загадка проклятого Факела не давала ему покоя.

- Стоп! – закричал он в небо, глядя на проплывающие мимо облака.

События того дня начали всплывать в его памяти, настолько точно и ясно, что он даже сам их испугался. Перед его глазами появился магазин игрушек, в котором и располагался вход в подводную базу Уоррена.

«Почему я ни разу не был там с тех пор? Почему?», - изводил себя вопросами он.

Уже по пути к магазину он начал припоминать, что после смерти клона его возлюбленной Мадам Паутина сразу же отправила его участвовать в бессмысленных экспериментах Странника. А когда он вернулся уже без Мэри Джейн в Нью-Йорк, то вообще мало что соображал. Слишком тяжелое время было, чтобы помнить о таких деталях.

С тех пор тут мало что изменилось. Стеллажи с игрушками, упакованными в коробки, плюшевые медведи и черепахи, висящие на потолке возле самой люстры, куклы и солдатики всех размеров, роботы, лошади и так далее. Все, что душе ребенка угодно. Паук брел по коридорам магазина, пока не увидел клоуна. Это, конечно, был не тот игрушечный клоун, который отпечатался в подсознании клона Мэри Джейн, но всё же был весьма похож на него. Не помня себя от отчаяния, он сдавил его пластмассовую голову, пока она не рассыпалась на куски.

- Держи себя в руках, Пит, - прошептал он самому себе.

Оглянулся по сторонам – никаких роботов-убийц нет. Славно.

«Кажется, вход в тоннель был где-то тут», - подумал Питер, глядя на стену. Но как попасть внутрь? Не время церемонится – несколько ударов ногой было достаточно, чтобы проломить тонкую стену.

Железная дорога в тоннеле была покрыта толстым слоем пыли. Он подумал, что спустя столько лет впервые приближается к месту гибели клона. Клона его девушки. Но теперь его девушка – Гвен, ситуация поменялась. Гвен.

«Нужно позвонить ей, не случилось ли чего. И все эти люди на улицах. Не к добру».

Оказалось, что сигнала для мобильного в этом полузаброшенном тоннеле нет. Что ж, ладно.

Фьюри был на грани. Он ходил по кабинету, время от времени стуча кулаком по всему, что только попадалось под руку. Другая рука набирала номер Человека-Паука, но безуспешно.

- Да где, чёрт возьми, носит этого кретина?! – не выдержав, закричал он.

Взгляд его единственного глаза метался между окнами и дверью – не доложат ли чего агенты. Назревало нечто ужасное, он чувствовал это всем своим телом и разумом. Угрозы по телевидению от Факелов, обещания зажечь факел истины, проклятые люди, слоняющиеся по улицам. Многолетний опыт Фьюри подсказывал ему, что террористы планируют нечто настолько серьёзное, в сравнении с которым предыдущие их преступления лишь хулиганство, мелочь, недостойная внимания. Наконец, часы пробили двенадцать. Телевизор в комнате самостоятельно включился. С экрана на Ника выглядывал человек из темноты. Несколько секунд он молчал, будто ещё не осознавая, что он в эфире, затем начал свою речь:

- Время пришло. Факел истины зажжется здесь и сейчас. Тьма исчезнет. Правда откроется. Вы увидите наши истинные лица, потому что нам нечего скрывать от вас, наших сограждан.

Кто-то, стоявший позади, зажег факел и передал его в руки говорящему. Его лицо озарилось светом от пламени. Это был Браун, на что Фьюри и рассчитывал. Лицо знакомого противника было видеть куда легче, чем нового, неизвестного.

- Перед вами моё лицо. Возможно, вы узнали меня. Если нет, то представлюсь, я – Абель Браун. Бывший заместитель начальника городской тюрьмы, владелец нескольких промышленных компаний, в числе которых знаменитый Оскорп. Также я с гордостью хочу сказать, что являюсь одним из лидеров организации «Факел». Что такое «Факел»? Что вы знаете о нас? Ничего. Власти окрестили нас преступниками, террористами, даже сектантами. Они готовы пойти на любой обман, лишь бы вы не поняли, что к чему в этой стране. Мы – люди, единодушно готовые пойти на жертвы ради Америки. Наша организация объединяет всех, кто готов бороться за свою свободу. Не ту свободу, что гарантирует нам закон, а настоящую, истинную свободу. Если вы считаете себя свободными людьми, то вы глубоко заблуждаетесь. Это иллюзия. Кругом обман. Властями, и всеми, кто чуть выше рангом простых смертных, владеют только корыстные цели. Им плевать на вас, на свободу, на справедливость. Они превратили государственный аппарат в машину для печатания денег. Только и всего. За какой-то небольшой срок вас превратили в рабов, зажатых с одной стороны ненавистной работой, с другой – мнимыми идеалами и фальшивыми ценностями. Мы, Факелы, встаем на борьбу за наш народ. Мы вернем себе и вам всё, что у нас отняли.

- Полковник! Факелы по телевизору! Никак не отключить! – с восклицаниями забежал было один из агентов, но острый взгляд Фьюри сразу дал понять ему, что и без него знают. Он извинился и вышел.

- Вас заставили молчать, - продолжал Абель своим холодным убедительным голосом, - подкупая ими же созданными деньгами. Вас заставили не обращать внимания на собственные страдания и переживания, ставить превыше своих интересы людей, чьи кошельки заинтересованы лишь в поддержании этой порочной системы. Вас сделали настолько невозмутимыми и подчиняемыми каждому слову, что кажется, будто ваш разум окончательно поглотила тьма. Но «Факел» видит искру в ваших головах, видит надежду. Наступает новое время, в котором будут царить новые правила. Вы станете настоящими живыми людьми, способными мыслить, творить, двигаться вперед.

Он сделал некоторую паузу, но не отводя взгляд от камеры. Браун словно давал людям время подумать, есть ли та самая искра в их головах, или же нет.

- Чего мы хотим от вас? Что вам делать? Ответ прост: поднимайтесь на борьбу. Как только я закончу речь, выходите на улицы. Все. Каждый должен выйти и посмотреть на то, как те, кто сверху, пытаются отчаянно удержать власть. Вы можете не сражаться, не участвовать в битве, просто глядите в оба. Вы увидите, что находясь в безвыходной ситуации, они пустят в ход своё тайное оружие, которое прятали несколько лет. А теперь немного истории.

И тут Абель Браун начал свой длинный рассказ, который показался полковнику Фьюри настолько бессмысленным, настолько надуманным, что он еле удерживался, чтобы не ударить по экрану телевизора чем-нибудь тяжелым. Ещё он по ходу этого рассказа отдал приказ агентам патрулировать улицы вместе с полицией, чему, надо сказать, агенты не очень-то обрадовались.

Начал Браун с рассказа о Капитане Америка. Согласно его словам, тысячи бродяг, отлавливаемых по всей Америке, были подвержены мучениям прежде, чем была выведена идеальная формула «Супер-Солдата», воздействию которой и подвергся Капитан. Факел решительно настаивал на том, что формула на самом деле никогда не была уничтожена, а правительство всё это время пыталось скрыть правду. По его версии в годы войны был создан целый отряд со сверхсилами Капитана Америки, который участвовал в войне. После победы над фашистами, отряд супер-солдат был дополнен, а затем «раскидан» по всей стране в целях пресечения любых действий, не угодных властям. Помимо этого, все эти годы вплоть до недавнего времени создатели сыворотки занимались другим проектом, уходящим корнями в «Супер-Солдата».

- Вы знаете его, как Человек-Паук, - с серьёзным видом говорил Браун, -  кто-то из вас любит его, кто-то ненавидит, но ваше отношение к нему не так важно, пока вы не узнаете всей правды о нем. Вопрос о том, кто же носит паучью маску, волнует абсолютно всех жителей Нью-Йорка и даже людей за его пределами. Но только узкий круг «избранных» может дать ответ на этот вопрос. Однако тайна просочилась из этого круга. И я имею честь объявить вам всю правду.

«Столько лет прошло, - думал Питер, - и вот я снова здесь».

Как он и предполагал, бункер вовсе не был затоплен. Всё было аккуратно и чисто, ничего не напоминало о том, что когда-то происходило здесь. Над этим местом явно кто-то поработал, в этом не стоило даже сомневаться. Более того, оно до сих пор не заброшено.

Стоило ему войти, тут же сработала автоматическая система освещения. Паук увидел, что никакой пыли, как на железной дороге, здесь не было. На письменном столе лежали бумаги, какие-то счета, которым нет ещё и недели.  Пройдя дальше по коридору, он обнаружил капсулы с людьми, явно клонами. Питер внимательно вгляделся в их одинаковые лица, явно знакомые, но он так и не смог вспомнить, кто именно это, кого Майлз Уоррен клонировал на этот раз.

«Здесь же стояла капсула с клоном Мэри Джейн, - вспомнил он. – А вот тут она лежала… Обессиленная, почти что мертвая».

«Если во мне есть хотя бы частичка настоящей Мэри Джейн Уотсон, она… Она любит тебя всем сердцем. Всем. Сердцем».

Слова моментально всплыли в его памяти и заставили содрогнуться. Холод пробежал по коже, а перед глазами встало её лицо, мокрое и обезображенное от распада. Он упал, не помня себя, забыв о возможной опасности этого места, прижавшись грудью к гладкому полу и пытаясь ухватиться за него. Чувство вины – за всё, и за смерть клона, и за исчезновение Мэри Джейн, и за Гвен, - ударило в его сердце, принося всё большие и больше страдания, но страдания эти перерастали в нечто иное, даже в своем роде приятное всему его телу. Осознание того, как наивно и глупо было надеяться на то, что кошмар окончен, а воспоминания больше не будут нависать над ним огромной тенью, пришло к нему в эту минуту. Не исчезнувшая, но забытая боль, возродилась вновь, став даже сильнее, чем раньше. Вина, жалость к ней, к самому себе, ненависть к Уоррену, к остальным Факелам, отчаяние и безысходность переплелись между собой и образовали единое целое, сформировали окончательный взгляд на ситуацию.

Спустя какое-то время он перевернулся на спину и сдернул с лица маску. Его пустой взгляд был направлен куда-то в потолок. Внезапно он засмеялся, и его смех был настолько громким, даже оглушительным, что ещё долго после этого раздавался эхом по всей лаборатории, по всему бункеру. Он смеялся над собой, над своей ничтожностью, над мелочностью всех проблем, волновавших его до этого момента.

Даже чьи-то шаги, доносящиеся с расстояния не больше двух-трех шагов, будто не интересовали его. Наконец, когда голос неизвестного заговорил, он приподнялся. Это был её голос. Голос Мэри Джейн. Питер был точно уверен в этом, но, тем не менее, не мог разобрать ни единого слова. Она что-то говорила, то ли на каком-то другом языке, то ли вообще нечто бессвязное, а он приподнялся и слушал её. Впрочем, он не смел даже взглянуть на неё. Сидя на полу, он отвернулся и слушал её нежный голос. Она ходила, время от времени, даже дотрагивалась до него, но его взгляд был направлен только в пол или потолок.

Прошло некоторое время. Она ушла. Он решился посмотреть ей вслед, когда она повернула в один из коридоров лаборатории, но внезапно обнаружил, что всё размыто в его глазах, и дальше своих рук он почти ничего не видит.

Рассудок постепенно возвращался к нему. Что это было? Видение? Клон? Призрак? Она сама? Если тут действительно кто-то был, стоит всё же догнать его, решил он. Но встать он не смог – странная болезнь в очередной раз дала о себе знать. Тогда он вновь беспомощно рухнул на пол, с безразличием рассматривая комнату.

Это первая глава за май, и, как понимаете, последняя тоже. Касательно планов на рассказ - я планирую закончить его за лето. Хотя, многие из моих немногочисленных читателей могут отметить, что я уже много чего обещал и много чего планировал, только почему-то из этих планов осуществились единицы. Вот он весь я.

Кто-то тут слишком переоценил свои силы. Хах. 

Планы мои, как обычно, провалились, за всё лето я написал две с половиной несчастных главы, но и те ожидают вычитки и редактирования. Причин тут несколько. Во-первых, внезапно возникнувшие личные дела. Во-вторых, непредвиденные изменения в жизни, заставившие пересмотреть свой распорядок дня. В-третьих, творческий кризис, связанный с крахом того самого параллельного рассказа, о котором я писал ранее. И, наконец, в-четвертых, я уже давненько так взялся за работу над совсем не крупной биографией Мандарина, и хоть сроки не ограниченны, я всё равно чувствую неудобство по тому поводу, что ничего не успеваю и делаю это слишком медленно. 

В ближайшие дни выложу 2 или 3 главы, попытаюсь привести себя в порядок, начать работать в ускоренном темпе. Хах. Конечно же, за лето я не закончу рассказ, и я прекрасно понимаю, что и в последнее-то время было совсем немного читателей, а теперь наверное и вовсе никого не осталось, но... Я полон надежд довести дело до конца. 

Вот что пугает меня - то, что ранее приносило мне удовольствие в процессе, теперь же вызывает совсем иные чувства. Разочарование в собственной скорости, обнаружение огромной лени, постоянное недовольство своими текстами - но ведь я не могу редактировать их вечно, доводя до бесконечного совершенства. Тем более спустя какое-то время более менее приличная глава мне всё равно кажется ужасной. Когда на меня находят такие мысли, то я пытаюсь как-то оправдать себя в собственных глазах - мол, это просто фанфик, он не претендует на высокое качество, это просто рассказ про супергероя по мотивам детского мультика, в конце концов! Но это самое ужасное оправдание собственной бездарности, какое только может быть. Или делай хорошо - или не берись вовсе. 

Итак. Мои полтора читателя, я растерял все силы, уверенность в "Побочном эффекте" и прочее подобное. Однако. С моим "летним" планом всё провалилось, теперь я уже не уверен, что окончу до конца года. Чувствую, такой подход так же отразится на работе - например, будут заметны попытки скомкать события или что-нибудь подобное. Но, уверяю вас, если такое и будет, то не преднамеренно. 

В общем, извиняюсь, если кто вдруг ждет и надеется. Попытаюсь исправиться. 

Держу вас в курсе.

(хах - опять же - настрочить полное нытья послание время есть, а заняться делом нет, ну да ладно)

Глава XXXVI. Рана.

- Не могу. Не могу здесь больше находиться, - шептал Питер, бродя по коридорам бункера Майлза Уоррена в поисках выхода.

То и дело ему казалось, что за спиной кто-то стоит, но когда он решался обернуться, то никого не было. Он шел медленными шагами, прислушиваясь к окружающим его звукам, но подземная тишина только сильнее прежнего настораживала его.

Его уже не волновали тайны Факелов и причастность Майлза Уоррена к клонированию Брауна. На невероятные приборы, сконструированные для клонирования, воссозданный неогенный преобразователь и капсулы с клонами он даже не обращал внимания. Он просто шел вперед с единственным желанием покинуть это место.

Наконец, Паркер нашел лифт, по которому и поднялся наверх. Он оказался в какой-то крошечной квартире, явно нежилой. Вытер пот с лица, присел в старое пыльное кресло и откинулся на его спинку. Внезапно раздался сигнал телефона. Питер вытащил его из костюма. Это был Фьюри.

- Где тебя носит? Какого черта ты не отвечаешь на звонки? Тут творится ужас, а ты прохлаждаешься где-то! Как только ты появился в сети, я определил твоё местонахождение. Мост Уильямсберга перекрыт, как и все остальные мосты, соединяющие Манхэттен с другими районами. Так что если ты сейчас без костюма и не можешь передвигаться по воздуху, мне придется выслать вертолет за тобой. Чего молчишь?!

- О чем ты вообще? Что происходит?

- Так ты даже не в курсе! Слушай.

Фьюри, до сих пор находясь у себя в кабинете, вытянул руку с телефоном в сторону телевизора.

- Да. Вы знаете его, как Человека-Паука, - услышал Питер, - кто-то из вас любит его, кто-то ненавидит, но ваше отношение к нему не так важно, пока вы не узнаете всей правды о нем. Вопрос, кто же носит паучью маску, волнует абсолютно всех жителей Нью-Йорка и даже людей за его пределами. Но только узкий круг «избранных» может дать ответ на этот вопрос. Однако тайна просочилась из этого круга. И я имею честь объявить вам всю правду.

- Он же не всерьёз это? – спросил Паук.

- Слушай дальше.

- Итак. Вы готовы услышать это, как я полагаю. Под маской Человека-Паука… Никто.

Браун засмеялся.

«Наверное, это не то, что вы ожидали услышать, не так ли? Я имел в виду – «никого определенного». Позвольте объяснить. Человек-Паук – и есть тот самый проект, уходящий корнями в «Супер-Солдата». Это его наследие. Учёные, создавшие Капитана Америка, около семи лет назад выявили закономерность, согласно которой сыворотка, дающая силы, будет лучше усваиваться организмом, если скрестить её с генами животных. Так на свет появились такие монстры, как Ящер, Скорпион, Носорог и так далее. Но только гены Паука наиболее удачно прижились в человеке, не уничтожая при этом его разум и человеческую сущность в целом, как было в предыдущих опытах. Изначально был только один Человек-Паук, который занимался устранением неприятных последствий прошлых опытов – ловил вышедших из-под контроля сверхлюдей и возвращал обратно. Но потом Человека-Паука буквально пустили на конвейер. Его клонировали, дополняли, улучшали и исправляли. Конечно, у этих модернизаций были и побочные эффекты, которых вы можете знать, как Чёрный Человек-Паук, Паук-Мутант, Веном, Карнаж и прочие мутанты.

Множество раз проект выходил из-под контроля, но в итоге всё вставало на свои места. Люди-Пауки стали особым правительственным отрядом, стоявшим на голову выше полиции. О его существовании и происхождении знали лишь единицы  - президент, министр внутренней безопасности, министр внутренних дел, Ник Фьюри – директор Щ.И.Т.а и собственно люди, занимавшиеся разработкой новых Пауков.

Чтобы правда не раскрылась, Фьюри тщательно продумал легенду, согласно которой – Человек-Паук один из супергероев, людей со сверхчеловеческими способностями. Рассвет супергероизма как пришелся на время активной работы проекта, и потому такое прикрытие подходило как нельзя кстати. Вы никогда не задумывались, почему ныне покойный Джеймсон так ненавидел Человека-Паука? Я вам отвечу. Его кошелек был доверху забит деньгами – ему платили столько за то, что он поднимал шум вокруг Паука, сколько большинству из вас и не снилось. Питер Паркер, который внезапно стал «личным фотографом» Паука, когда он только-только появился, также нагреб себе кучу денег за счёт Щ.И.Т.а. Люди-Пауки вызывали его в любое удобное для них место, или же на место битвы с преступниками, и буквально позировали ему. Теперь, когда вы осознаете всё это, многие моменты из прошлого приобрели совсем иной смысл, не так ли?

Вы можете задать разумный вопрос: как я могу доказать это? Легко. Вам следует всего лишь выполнить мою просьбу. Выйдите на улицы. Ровно через три минуты по всему городу появятся точки доступа к «Факелу». Там Вы сможете объединиться с остальными членами организации, найти оружие и медикаменты. А можете просто прийти и наблюдать – даже так. Большего и не требуем, лишь предлагаем. Вы отличите эти точки по большому черному флагу с нарисованным по центру факелом. Часть города уже перекрыта Щ.И.Т.ом, к слову. Видите, как они встревожены? А когда они поймут, что на борьбу вышел весь город, им ничего не останется как пустить в ход штампованных Людей-Пауков! Вот тогда все поймут, насколько созданный этими тварями мир состоит из лжи. А ведь это только верхушка айсберга».

«Точки доступа» действительно начали появляться. От десяти до пятнадцати Факелов располагались в каждой точке. В основном это были заранее захваченные магазины, или большие фургоны с оружием, а в некоторых случаях просто скопление бандитов посреди дороги. Город уже был полон слоняющимися людьми, которые вышли задолго до окончания речи Брауна, и с каждой секундой к ним присоединялось всё больше и больше народа. Как и предполагал Браун, часть присоединилась к Факелу, наколола кусок ткани с эмблемой себе на одежду, взяла оружие и ждала отряд клонов Паука. Другие, составлявшие большинство, держались в стороне и просто наблюдали за тем, как горожане сходят с ума от внезапного чувства собственной власти над ситуацией.

Патрули, состоявшие из агентов Фьюри и полицейских, напрасно пытались сдержать волнения. Людей было слишком много, да и настроены они были явно не дружелюбно. На Человека-Паука тем временем нацепили форму агентов Щ.И.Т.а, чтобы не спутать его с клонами, если они действительно появятся. Конечно, сомнений в том, что Браун несёт откровенный бред, у Фьюри и его подчиненных не было. Но теперь, когда стало известно, что среди Факелов был и Майлз Уоррен, они ожидали всего, что угодно.

Питер в это время размышлял о том, как вся эта наполненная лживыми фразами речь сочетается с тем фактом, что не так давно они пытались выставить Человека-Паука как одного из членов Факела. Зато версию Брауна вполне себе подтверждало то, что президент официально заявил о том, что Паук непричастен к террористам.

Вскоре начались перестрелки полиции, агентов ФБР и Щ.И.Т. с Факелами, Человек-Паук с помощью паутины отбирал оружие у горожан и некоторых бандитов. Он уже было подумал, что нет никаких клонов, как вдруг в небе начали появляться летящие на паутине Люди-Пауки, внешне ничем не отличающиеся от него. Они двигались, как рой пчёл, даже заслонили собой часть неба. Питер полетел им навстречу. По силе они оказались несколько слабее, но толпой им не составило труда скинуть Паркера вниз. Он уцепился за карниз одного из зданий, вскарабкался на крышу. Около пятнадцати клонов окружило его. Остальные рассеялись по многочисленным точкам Факелов, где начали сражаться с людьми.

«Кто под маской?», - думал Питер во время драки.

Ему удалось схватить одного из клонов за шею и сдернуть с него маску. К его глубокому облегчению, это было не его лицо. Просто какой-то лысый человек с непримечательными чертами лица. Питер ударил его локтем по носу, из которого тут же полилась кровь. Клон вырвался от него, отстранился в сторону и упал на крышу. Сражаясь с остальными клонами, настоящий Паук даже не заметил, как из туловища только что побитого им двойника прорезаются лишние руки.

Когда он окончательно мутировал, было уже поздно. Клон оттолкнул остальных, схватил Паркера за шею и без труда отшвырнул в сторону – за пределы крыши. В падении он зацепился паутиной за стену здания, но мутант набросился на него и впился острейшими когтями в грудь.

«Я не могу сейчас драться, - подумал Питер, чувствуя, как тёплая кровь стекает по его телу, - я слишком слаб».

Вместе с мутантом они летели вниз. Вероятно, тот бы распотрошил его окончательно, если бы один из агентов Ш.И.Т.а не выстрелил прямо в него. Рискованный поступок, но пуля пришлась точно в лоб клону. Давление когтей ослабилось, и вскоре они полностью расцепились в полете. Питер пытался ухватиться за здание, приклеится к нему своими паучьими пальцами, но всё было бесполезно. Он просто падал, весь в крови, с невыносимым головокружением. До земли оставалось метра три. Паук потерял сознание чуть раньше, чем упал. 

Как-то так..

Кто-то до сих пор пишет рассказы, даже когда читательской базы уже нет. Похвально. А о чём рассказ, в двух словах?

Хорошо пошло. Доставило решение с "скандалы, интриги, расследование". Реально круто. Но с волнениями не дожал (имхо). От масс хотелось чуть более активных действий, хочется чтобы сам город ополчился на него, чтобы это еще сильнее давило эмоционально на Паркера. Плюс клоны - может если бы ты их сделал копиями Паркера, опять же это могло всколыхнуть в нем воспоминания пережитого раньше, мысли о том, а отличается ли он от них и дальше самокопание. Понимаю у тебя не про это, но лично мне хотелось бы этого. Больше глубоких депрессивных ноток, тьмы и темноты. Ну и крови, максим "blood mod" (имхо)=)

п.с.ты всегда прям мотивируешь меня вспомнить свое "творенице"=)

Ещё одна не богатая на события глава и я исчезаю примерно до сентября :(

Глава XXXVII. Сон.

Очнулся Питер в доме тёти Мэй. Не том, который сейчас принадлежит ей, а в старом, проданном несколько лет назад. Все предметы на своих местах – ничего не поменялось. От всего этого веяло прошлым, приятными и не очень воспоминаниями.

Это была его бывшая комната. Именно здесь он провел всё своё детство. Память начала выдавать многочисленные эпизоды, связанные с детством и школьными годами. Вот он переезжает в эту комнату на некоторое время. Чуть позже выяснилось, что ему тут придется остаться навсегда, вдали от родителей и родного дома. Тогда казалось, что он обречен на вечное одиночество, но постепенно он переборол это чувство, и жить стало легче вместе с тётей и дядей.

Спустя лишь минут пятнадцать он задумался о том, как вообще здесь очутился. Затем ему показалось странным одеяло, которым он был укрыт. Оно было случайно порвано при переезде в Чикаго, а затем выброшено.

Переезд. Возвращение. Факелы. Орёл. Клоны… Всего лишь сон?

Питер попытался перевернуться на бок и встать, но почувствовал острую боль в груди. Откинул одеяло – всё перебинтовано. Значит, битва с клонами действительно была, иначе откуда эти раны?

Дверь открылась и в комнату вошла рыжеволосая девушка в халате. Питер сразу узнал в ней Мэри Джейн.

- Доброе утро, красавчик, - она подошла к нему и улыбнулась, - как спалось?

Он растерялся и не знал, что ответить. Лишь один вопрос его мучил – что всё это значит? Факелы клонировали Мэри Джейн или всё, что было до этого – один большой неприятный сон? Кошмар?

Она присела к нему рядом и взглянула на его грудь.

- Нужно перевязать. 

Мэри Джейн взяла со стола бинты, положила их себе на колени и начала снимать старые с Питера.

- Ты какой-то слишком взволнованный.

Он действительно был тревожным. Казалось бы, всё наладилось. Непонятно, каким образом, но наладилось. Но как? Ему не давало это покоя. Он считал, что здесь наверняка есть какой-то подвох, не может такого быть, что все эти шесть лет страданий оказались сном или неприятной фантазией. Питеру хотелось так думать, но он давно уже осознал, что подобных чудес не бывает.

- Что со мной? – наконец переборов страх, спросил он.

- Вот именно – что с тобой? У тебя случилось что-нибудь? Сейчас будет больно, потерпи немножко.

Мэри Джейн аккуратно начала отрывать очередной слой бинта, который уже был весь в засохшей крови и прилипший к телу.

- Я имею в виду другое. Откуда у меня эта рана?

- В смысле?

- Что со мной произошло?

Девушка растерялась.

- Ты ничего не помнишь? У нас же ремонт. Ты чинил крышу и упал, напоролся на забор.

- Серьёзно?

- С тобой всё в порядке? Может, тебя стоит показать врачу?

- Нет-нет, всё в порядке.

Она обработала рану, затем наложила новые бинты.

- Завтракать сейчас будешь, или позже принести? – спросила она.

- Я не голоден, спасибо.

Мэри Джейн вышла из комнаты.

- Нужно выбраться отсюда. Нет никакой Мэри Джейн. Это всё сон. Просто сон. Я должен защищать город от клонов, нет времени спать. Нужно проснуться.

- Но ведь здесь всё такое реальное, - ответил Питер сам себе, - все детали, этот дом… Мэри Джейн. Не похоже на сон. Слишком… слишком похоже на правду.

Дверь открылась. В комнату вошел Норман Озборн, в деловом костюме, с тяжелым чемоданом в руке.

- Ну как ты? – спросил он.

Питер промолчал, не зная, что и ответить этому внезапному гостю. Но зато теперь он был уверен в том, что только во сне могло такое произойти.

- Понимаю. Думаешь, что всё это сон, да? – будто угадывая его мысли, произнес Норман, - столько лет страданий, поисков Мэри Джейн, столько смертей невинных вокруг тебя. И вдруг ты оказываешься посреди собственной любимой комнаты. Вместо ран от мутировавших клонов тебя самого всего лишь шрамы от забора. И о тебе заботится Мэри Джейн, и она явно счастлива. Неужели ты настолько смирился со своей жалкой судьбой, что готов променять спокойную счастливую жизнь без сражений и крови на ту, в которой Факелы рвут тебя на куски? Ты так долго искал этой жизни, а теперь желаешь «проснуться»? Что ж, я могу это устроить.

- Нет, постой!

- Поздно, Питер. Страдай себе и дальше.

Озборн открыл чемодан, и после этого Паркер ничего не видел. Перед ним была сплошная темнота, в которой он смутно слышал голос Мэри Джейн. Она стонала, что-то шептала, но все её слова были неразличимы.

Наконец он проснулся. Голос девушки до сих пор был слышен, но постепенно он превращался в голос Гвен Стейси. Питер открыл глаза. Перед ним – её заплаканное лицо.

- Слава богу, ты очнулся! – радостно закричала она и обняла его. Так крепко, что даже стало немного больно в том месте, где было ранение.

Он понял, что находится в своем нынешнем доме, а не в том, в котором жил несколько лет назад вместе с тётей Мэй. Вместе они лежали в кровати, за окном было темно. Едва различимо слышно, как дождь омывает крышу, а затем каплями стекает по ней вниз – на землю.

- Всё закончилось? – спросил Питер.

- Да, - всхлипывая, ответила девушка, - всех клонов уничтожили. Они оказались не такими сильными и ловкими, как ты сам. Нескольких Факелов удалось взять. Всех людей разогнали, некоторых так же арестовали. Настоящего Брауна так и не нашли. Тебя сначала отвезли в Щ.И.Т., Фьюри даже меня вызвал. Я попросила его, чтобы ты остался дома. У них там и без тебя забот хватает.

- Зря. За мной же должны были пронаблюдать какое-то время. Да и тебе небезопасно здесь находится – они знают, кто я. А это мой дом. Да, кстати, почему мы не у тебя?

- Ну… Там небольшой погром.

- То есть?

- Эти монстры потом начали буквально разрушать город. Моей квартиры это тоже коснулось.

- Понятно, - как-то слишком безразлично ответил Питер.

Ударил гром. Дождь пошел с ещё большей силой. От окна понесло холодом, Гвен содрогнулась и укуталась в одеяло.

- Давай-ка спать. Сегодня был тяжелый день.

- Давай.

Девушка уснула почти сразу же, однако Питер ещё долго лежал в постели и размышлял о случившемся, прежде чем уснуть. Он по-прежнему не мог понять, сном ли был разговор с Мэри Джейн, или же Гоблин действительно вмешался и перенес его обратно к Факелам.

- Если даже предположить, что он это сделал, - думал Паркер, - то каким образом? Нет, всё это бред. Не могло такого произойти – просто сон, похожий на правду. Наверное.

Внезапно в окно кто-то постучал. Гвен не слышала этого. Питер попытался встать, но не смог из-за раны. Неудачная попытка принесла только боль.

- Ты скоро умрешь, - вспомнил он надпись на том же окне, в которое сейчас кто-то настойчиво стучал. 

Глава XXXVIII. Как я ненавижу клонов!

Гоблин был прав. Как бы ни было досадно это признавать. Я смирился. Даже если это был и сон, он всё равно верно говорил! Я опустил руки, принял всё так, как есть, не пытаясь изменить это. Факелы – о, ерунда! Неизлечимая болезнь, «побочный эффект» - мелочи, переживем! Гвен хочет быть со мной – пожалуйста, пусть будет! Я променял всю свою жизнь на нечто, чем теперь успокаиваю себя всё время.

Я уже не в силах сражаться. Моё время отходит. Смог бы я несколько лет назад похвастаться тем, что отключился в разгар сражения? Что кому-то пришлось лечить меня, доставлять домой? А кто-то ведь и погиб за мои ошибки. Какой-нибудь безымянный солдат Фьюри, с которым я когда-нибудь встречался у него в кабинете, или же при штурме особняка Озборнов. Неважно. Люди гибнут из-за того, что я потерял силу. Но ведь ответственность за всё это по-прежнему лежит на мне, и ни на ком другом!

И вот я стою на крыше какого-то здания и смотрю в лицо самому себе. Как я сюда попал? Когда успел надеть костюм? Почему я чувствую, как вместе с каплями дождя по моей груди стекает кровь?

Нет, это ведь даже не я. Он молод, полон энергии. Он крепко стоит на ногах, в то время как мои дрожат и покачиваются. На нем, как и на мне, маска, но моё ли под ней лицо?

Клон, будто зеркало, стоит точно так же, как и я. Его руки так же болтаются позади спины, как и мои. Но он – не я. Зачем я пришел сюда? Не помню. Неужели, чтобы в очередной раз потерпеть поражение?

- Твоё время прошло, - говорит мой двойник, будто читая мысли.

- Неужели? И чьё же настало? Факелов? Клонов? – пытаясь подавить нотки страха в своём голосе, отвечаю я.

- Моё. Отныне я – единственный Человек-Паук. И больше никаких клонов, и никаких Факелов.

- Неужели они сумели внушить тебе, что это ты оригинал, а я – всего лишь клон?

На секунду я и сам усомнился в том, кто здесь кто. Но, быстро отогнав эти мысли прочь, взял себя в руки. Я слушал его, прикидывая, насколько долго будет длиться этот диалог, чтобы подготовиться к неминуемой схватке.

- Вовсе нет, - громко смеётся клон, - это было бы слишком глупо. Я – клон, и знаю это, но какая разница? Взгляни на себя – ты едва стоишь на ногах! Вероятно, размышляешь сейчас о тактике, смотришь вокруг, думаешь, как победить меня? Ты сам-то веришь в то, что способен драться? Да, у меня не хватает кое-каких воспоминаний из твоей головы, но в остальном я превосхожу тебя. Я – это ты, только лучше.

- Зачем тогда было устраивать этот цирк с армией клонов днем? Если вы собираетесь подменить меня, насколько я понимаю, то к чему было портить репутацию Паука? Шоу, в котором Браун рассказал, якобы я – не более чем орудие в руках правительства, призванное контролировать город? Всё это не имеет смысла.

- Согласен. План паршивый. Думаешь, мне известно о том, что творится в головах у Факелов? Думаешь, со мной советуются по таким вопросам? Я, конечно, знаю больше тебя, но не намного.

- И что ты знаешь? – я собираюсь было схватить его за руку, но не успел я и шевельнуться, как двойник отходит на шаг назад.

- Ты забавен, - говорит он, - что я знаю? Зачем тебе знать то, что знаю я? Ты всё равно скоро умрешь.

- И почему я жив до сих пор?

- Не знаю, - двойник пожимает плечами.

- Что ты здесь тогда делаешь? В чем цель этого разговора? Почему ты не убьёшь меня?

- Ищешь пищу для размышлений перед смертью? Ладно, так уж и быть. Факелы готовят такого клона, который мог бы заменить тебя полностью. По их планам он должен встать на твоё место. Зачем им это – я не знаю. Но Уоррен хочет поставить именно меня на твоё место, а не того. Зачем ему это – я тоже не знаю, но вроде бы он считает меня идеальным клоном, или что-то в этом роде.

- Уоррен жив?

Двойник засмеялся ещё громче, чем прежде.

- И он пошел против остальных Факелов, послав тебя, ведь так? – спрашиваю я.

- Я бы так не сказал. Скорее, он просто решил взять инициативу в свои руки, слегка изменив детали. В любом случае – подготовкой того клона он сам и занимается.

- Что за детали?

- Ты же видел. Та шестирукая тварь с когтями, которая поранила тебя. Он – это недоработанный я. Я тоже так умею. Разница в том, что он больше напоминает Паука-Мутанта тех времен, когда ты мутировал – дикий, безмозглый зверь с волосатыми руками. Уоррен смог вызвать мутагенез в твоем клоне, отсюда и клоны-мутанты. Я – клон-мутант доведенный до совершенства. Я умнее, сильнее, быстрее и энергичнее тебя.

После этих слов двойник слегка наклонился, и вдруг из его боков выросли четыре руки с острыми когтями, не покрытые шерстью.

- Видишь? Это заняло не больше секунды. Представь, какие возможности открываются, когда у тебя есть две пары лишних рук, способных выпускать органическую паутину? Впрочем, сейчас тебе даже это бы не помогло. Ну да ладно. Хватит разговоров. Пора раз и навсегда покончить с тобой. Эксперимент Факелов с исследованием твоей жизни должен остановиться прямо сейчас.

А ведь он прав. Мне сейчас ничего не поможет. Ноги слишком слабы, а рана мешает даже нормально двигаться.

«Интересно, почему не смотря на заявления докторов о разных болезнях, страдают в основном ноги?», - приходит мне внезапно в голову мысль, но тут же прерывается двойником.

Он бросается на меня, пытается схватиться. Я уворачиваюсь, отпрыгиваю в сторону. Вокруг никаких зданий, за которые можно зацепиться – где это я вообще? Никаких путей отступления, кроме как вниз – нет. Толпа каких-то сумасшедших на земле расхаживает с плакатами и фонарями и выкрикивает что-то про Факелов. Гвен же говорила, что всех разогнала полиция. Ведь так?

Не знаю, сколько мы ходили с ним кругами по крыше, пять ли минут, а может и десять. Может, он просто растягивал удовольствие, а может, хваленые ловкость и шесть рук не слишком-то помогали схватить и убить меня. Несмотря на слабость, я изо всех сил уворачивался от его атак, а выпускаемая им паутина пролетала мимо. Но как тяжело это выносить!

Наконец, он загоняет меня на самый угол крыши. Тупик. Только драться. Неужели я смогу противостоять этому мутанту?

Я замахиваюсь, чтобы ударить его. Двойник перехватил мою руку своими двумя «правыми», затем «левой» ударил прямо в огромную рану на груди. Я чувствую, как когти снова прошлись по ней, как не успев даже зажить, она опять начинает кровоточить. Боль невыносима, я делаю шаг назад. Забыв, что позади меня – пустота, я начал падать вниз, но клон подхватил меня.

- Вот и всё, - усмехнулся он, - конец. Каково это, осознавать, что ты проиграл последний раз в своей жизни?

Держа меня на весу, клон своими руками резко вырывает веб-шутеры с запястий, сжимает их в кулаке и бросает вниз. Толпа на улице как будто загудела громче прежнего.

- Зачем эта дрянь, когда есть органическая паутина, правда? – спрашивает он и злорадно улыбается.

Ещё секунда и он отпустит меня на радость разъяренным людям внизу. Что делать? Раз уж я погибну, то может быть, удастся хотя бы и его с собой забрать? Он ведь даже не человек, лишь зараза, выращенная на моих ДНК.

Хватаюсь за него свободной рукой, и вот бы оба падаем. Я держу его изо всех сил, стараясь не дать ускользнуть. Видимо, застал его врасплох. Несколько секунд падения, он, кажется, соображает, что предпринять. Выстреливает из одной руки паутиной, цепляется за здание, остальными молниеносно бьёт мне по лицу, а ногами старается ударить по старой ране на груди. Кровь, должно быть, уже везде. Я чувствую, как она стекает вниз по животу, из носа, рта. Едва не захлебываюсь в этом потоке. Маска под натиском клона съехала вбок, теперь мне вообще почти что ничего не видно. Только кровь и «щека» моей маски.

Мы прекратили падать. Резкий дребезг. Скорее всего, окно здания, в которое мы залетели благодаря его паутине. Ощущаю несколько застрявших осколков стекла в ногах и спине. Клон стонет и прекращает бить. Его хватка также ослабла. Выдергиваю руку из клешни и поправляю маску. Мы висим на небольшой высоте, отсюда уже не разобьёшься. Хотя, в таком состоянии, далеко не факт. Кровь струйками стекает по нашим телам и капает вниз.

- Сэм! – донесся чей-то голос снизу, - тащи сюда дробовик! Эти твари прямо перед нашим носом!

И вот только теперь клон зашевелился. Его руки с ещё большим усердием отталкивают меня от себя. Не могу больше сопротивляться. На мне нет ни единого живого места. Мощный толчок ногой, от которого меня уносит в сторону, а затем резкий выстрел. Кажется, моему новому дружку досталось. 

Такие вот дела. В общем, вся новая глава - одна большая отсылка. К одноименной серии мультсериала, к Саге о клонах, к самому "ПЭ", к фильмам, к музыке, к моей жизни (???), ко всему что угодно. Ничего оригинального тут нет :)

Глава XXXIX. Под городом.

Человек-Паук валялся на мокром от дождя асфальте, и скорее напоминал гору окровавленных тряпок, чем человека. Вокруг него столпилось много людей с нарукавными повязками «Факелов», все они удивленно рассматривали его тело и не понимали, жив он или нет.

- Чего стоите? Проверьте, дышит ли эта тварь, - скомандовал тот, что с дробовиком, - второй сейчас где-то в здании, тяжело ранен. Ты, ты, и вы трое – идетё со мной внутрь за ним.

Шестеро человек пошли на поиски клона, остальные же не были настроены так же решительно.

- И что с ним теперь делать? – слышал Питер чьи-то голоса в толпе, соображая, как выбраться из этой ситуации.

- Сказано – проверить, жив или нет, значит проверим.

Паук и без их помощи внезапно начал подавать признаки жизни. Он стянул с себя маску на половину, и изнутри тут же полилась крови. Затем он сплюнул остальную, что попала ему в рот. Особо впечатлительные из толпы отошли немного в сторону.

- Собирались убивать клонов, а сами не выносите вида крови? – возмутился некто из людей.

- Самый умный? Давай, прикончи его тогда, чего же ты ждешь?

- Да о чем вы говорите! Если это один из клонов, зачем ему было сражаться с тем многоруким уродом?

- Заткнись! Каждый, кто носит маску Человека-Паука, должен умереть! Все они – штампованные мутанты! Ты где вообще была, когда Браун зачитывал речь?

«Если бы у меня только были силы встать и уйти», - подумал Паркер.

- Довольно! Сколько можно разбираться друг с другом! Давайте решим, что делать с этим!

- Убить его!

- Пристрелить мутанта!

- А что если оставить где-нибудь на видном месте, чтобы остальные боялись?

«Пока эти неопытные клоуны спорят, есть время подумать. Помощи ждать, скорее всего, неоткуда. Сам я, скорее всего, даже не смогу встать. Паутины нет. Уползти не получится. Драться с ними – тоже. Что остается? Ждать, пока они убьют меня? Или сдерут с меня маску? Узнав, кто я, это ополчение с промытыми мозгами может запросто решить, что нужно расправиться и с моей семьёй. Тётя Мэй… Проклятье! Браун упоминал моё имя, когда говорил о том, кому и сколько якобы заплатил Щ.И.Т. Сколько времени прошло с того момента? Как я мог забыть? Нужно уходить, как можно скорее».

- Да мне плевать, что твоя мать была знакома с Эдди Броком! Дай сюда пушку и я пристрелю его, наконец!

- Ладно, так уж и быть. Держи.                                     

Один человек отдал пистолет другому. Тишина. Питер вспомнил, что где-то неподалеку от него должны лежать осколки окна. Прошла ещё минута.

- Оказалось, это не так-то просто, да? – спросил кто-то с явной усмешкой в голосе.

Нащупав на асфальте достаточно крупный осколок, чтобы принести хоть какой-нибудь вред, и в то же время достаточно небольшой, чтобы никто не заметил его раньше времени, Паук сжал его в руке. Человек с пистолетом подошел почти вплотную и вновь прицелился.

- Какой паршивый день, - прошептал Питер, но из-за дождя никто этого не услышал.

Пора действовать. Это последний шанс выйти из этой проклятой ситуации живым. Он метнул осколок в кисть неизвестному. Тот от неожиданности вскрикнул и выронил пистолет из руки. Немного крови. Питер быстро схватил пистолет и направил его в толпу.

- Назад! Отошли все, быстро! – хотел прокричать он, но вместо этого вырвался приглушенный едва разборчивый стон.

В недоумении люди начали отходить.

- Да он едва живой, - опомнился тот, который минуту назад держал пистолет, и бросился вперед.

Выстрел. Он упал на асфальт рядом с Питером. Из его бедра текла кровь и сливалась с кровью Питера. Он тут же отполз от своей жертвы в сторону.

- Просто оставьте меня в покое.

И он начал просто ползти по улице, оставляя за собой яркий кровавый след. Толпа молча стояла и смотрела на то, как так ненавистная ими «тварь» медленно, но упорно пытается уйти.

- Идиоты, ведь он скроется! – кричал раненый, но все вокруг были слишком шокированы происходящим.

И Паук действительно скрылся. Дополз до ближайшего канализационного люка, время от времени оборачиваясь, чтобы посмотреть, не идет ли за ним погоня, а затем спустился вниз, под город.

Детройт.

- Заходи, Билл, располагайся. Будь как дома.

Билл, человек лет тридцати, прошел в небольшую комнату. Грязная, неубранная, одним своим видом вызывавшая отвращение, эта комната, тем не менее, имела окна, выходившие на красивый, ухоженный парк. Хозяин квартиры, который сдавал комнату, поднял за этот «прекрасный вид» стоимость на десять долларов.

- Да уж. Прямо как дома.

- Ну, конечно, не идеально, правда? – он засмеялся, - слышал, у вас тоже дела неважно идут.

- Мягко сказано.

- Да, я смотрю новости, знаешь ли. Факелы, - человек вновь издал смешок.

- Они – настоящие психи. Без преувеличений.

- Смерть Октавиуса – их рук дело, не так ли?

- Именно. Они убили его, захватили Крайслер Билдинг, вернули Гоблина. А теперь ещё и эти клоны.

- В каком смысле вернули Гоблина?

- В прямом. Помнишь Озборна? Так вот. Он вернулся. Это сложно объяснить, я и сам толком ничего не знаю об этом. Настроен он явно агрессивно, иначе босс не раздувал бы из этого такую проблему.

- Да уж. Весело у вас.

- Не то слово. Ты же понимаешь, мой старый друг, что я не просто так приехал?

- Понимаю, да. Что Амбалу от нас нужно?

- Он ищет Смайта.

- Зачем?

- Не знаю. Мне, как понимаешь, не всё докладывают. В общем, Носорога арестовали, вся надежда на вас.

- Мы в этом не участвуем. По крайней мере, я точно. Ещё тогда, много лет назад, я сказал: «С меня довольно». Мне и здесь неплохо живётся. У нас свой бизнес, знаешь ли, зарабатываем неплохие деньги.

- Законный бизнес?

Оба рассмеялись.

- Понимаешь, Билл, работать на Амбала я не стану. Знаешь, я помню тот день, когда мы стояли и смотрели, как его арестовывают. Октавиус сказал, мол, всё, игра окончена, пора возвращаться к привычной жизни. Не прошло и недели, как он вернулся. И вот тогда мы и решили окончательно перебраться сюда, в Детройт. Не знаю, наверное, хотели укрыться подальше от этого психа, банальный страх, но, видимо, он и здесь нас нашел. Так продолжаться больше не могло. С каждым разом его идеи становились всё безумнее. Но вся эта ситуация с Электро и Черепом… Это перешло все границы.

- Можно поправлю тебя? Амбал никогда и не терял вас. С самого начала было известно о вашем побеге, вы постоянно находились под наблюдением. Суть в том, что Осьминог вместе с Носорогом сами пошли на сотрудничество, а вы – нет. Босс просто оставил вас, как запасной вариант для тяжелых случаев. И этот случай настал. Думаю, мы договоримся.

Камера Гарри Озборна, Щ.И.Т.

- Я думал, больше тебя не встречу, отец.

- Ну что за глупости, сын? Всему своё время, помнишь? И вот это время настало.

- Как ты попал сюда?

- Я знаю всё. Мне открылась правда. Нет такого вопроса, на который я бы не знал ответа. Нет такой вещи, которую я бы не смог сделать, будь она возможна.

- Почему если ты можешь свободно заходить и выходить отсюда, то я до сих пор здесь?

- Так написано в сценарии.

- В каком ещё сценарии? О чем ты?

Зеленый Гоблин только посмеялся в ответ на этот, конечно же, глупый и необдуманный вопрос.

- Для тебя отведена особая роль, Гарри. Представь, что всё происходящее вокруг – это всего лишь книга. Или спектакль, кино, что угодно. Ты – главный герой. Всё, что требуется от тебя, это выполнять то, что написано в сценарии, не так ли? Иначе говоря, делай то, что я говорю. И тогда, будь уверен, наша книга станет бестселлером.

- Что от меня требуется?

- Вот с этого и надо было начинать, сынок.

Секретный зал собраний руководителей Факелов.

Абель Браун, Майлз Уоррен и ещё два неизвестных человека сидели за столом в зале собраний и недовольно поглядывали друг на друга.

- Пора признать, господа, - начал человек в фиолетовом пиджаке, - что, кажется, всё пошло совсем не по плану.

- То есть? – спросил Уоррен.

- Лучше я отвечу, - ответил человек в чёрной маске, - всё идёт не по плану, потому что никто из вас не следует плану. Например, ты, Браун. Тебе поручили самое простое задание – просто сделай так, чтобы народ клюнул на историю с клонами Паука. Да, конечно, встречаются и такие, кто всерьёз воспринял весь этот бред, но я думаю, что если у человека есть хоть немного мозгов, то он ни за что не поверит в это. «Вот тогда все поймут, насколько созданный этими тварями мир состоит из лжи». Да уж. Ты на ходу это придумывал, что ли? Теперь ты, Уоррен. Думаешь, никто не в куре, что за игру ты ведешь? Проект «Доппельгангер» был почти что сорван. Если бы твоего «идеального клона» сегодня вечером не прикончили, ситуация бы только усложнилась. Нам не нужен чёртов клон-мутант, мило беседующий с Человеком-Пауком, нам нужен нормальный клон, без мутаций и прочего дерьма, и не знающий того, чего ему не нужно знать, ясно?

- Какой толк в подмене Паука на такого же Паука? – ударив кулаком по столу, спросил Уоррен.

- Мы обсуждали это сотни раз. Я не желаю больше возвращаться к этому. Сделай так, как должен сделать, или нам придется принять меры против тебя, Майлз.

- Ладно. Что насчёт Гоблина и Амбала? – спросил Браун.

- Поиски обоих зашли в тупик. Думаю, Гоблина уже нет смысла искать. Он ведь наверняка знает об этих поисках. А вот с Амбалом ситуация куда интереснее. Некто Билл Джонс, человек Фиска, вчера вечером вылетел из Нью-Йорка в Детройт. По нашим сведениям, именно там располагаются Скорпион и Стервятник.

- Надеюсь, они не слишком помешают нам, хотя от Озборна можно ждать всего, что угодно. Впрочем, уже ничего не изменить. Процесс идет полным ходом. Уверен, коллеги, совсем скоро власть окажется в наших руках.

Три года назад. 5 мая. Оскорп.

«Я писал, что, вероятно, мир уже никогда не увидит Человека-Паука. И, надо признать, я здорово ошибался. Он вернулся. Питер Паркер снова в городе. Пару дней назад я встретил его в…»

- Доктор Коннорс! – окликнул кто-то Курта.

Он встал с кресла, отложил дневник в сторону и пошел навстречу человеку. Это был Стивен Сигандабад, коллега Коннорса.

- Что случилось?

- Мистер Браун вызывает нас обоих к себе.

Через минуту они уже были в кабинете директора Оскорпа.

- Присаживайтесь, господа. Мне нужно с вами переговорить кое о чем. Как вы помните, работа отдела «Факел» строго засекречена, и разглашать данные о том, что здесь происходит – запрещено. Даже само существование этого отдела должно быть в тайне. И вы подписались на это.

- К чему вы клоните, мистер Браун? – спросил Коннорс.

- До меня дошли сведения, что вы оба нарушили главный запрет нашей корпорации. Никто, повторюсь, никто не должен знать о том, чем вы занимаетесь в Оскорпе. Казалось бы, так просто, держать язык за зубами, но почему-то при всех своих умственных способностях вы не можете этого усвоить. Мне известно о том, как вы рассказали своим друзьям о том, какой вы теперь «важный человек». Мне известно, что вы говорили своей семье, Коннорс. А самое главное, мне известно, что написано в вашем дневнике. И вы храните его дома. В месте, где жене или, скажем, вашему ребенку, не составит никакого труда найти записи и прочитать. А там написано много интересного, не правда ли?

Секунд двадцать Браун просто сидел и с легкой улыбкой наблюдал за покрасневшими лицами своих подчиненных. Казалось, кто-нибудь из них вот-вот взорвется.

- Стивен, уважаемый. Будьте любезны, принесите завтра в мой кабинет имена всех людей, которые хоть самую малость осведомлены о вашей работе. А теперь идите. Что до вас, доктор Коннорс, то наш разговор ещё не закончен.

Сигандабад вышел из кабинета и закрыл за собой дверь.

- Я могу всё объяснить, мистер Браун.

- Не надо, не утруждайтесь. Значит, ваш бывший ученик – Человек-Паук. Признаюсь, я был немало удивлен, когда узнал об этом. Очень любопытно. Слышали, что он вернулся в Нью-Йорк?

- Я видел его на днях.

- Прекрасно. Знаете, что это значит? Наши деловые отношения выходят на новый уровень, доктор Коннорс. Понимаете, я знаком с такими людьми, которые за секрет личности Человека-Паука готовы заплатить сколько угодно. Мне стоит только достать телефон и позвонить по нужному номеру, чтобы стать в сотни раз богаче. Но, почему-то, я этого ещё не сделал. Как думаете, почему?

- Давайте говорить прямо, мистер Браун. Что вы хотите от меня?

- Сотрудничества. Как вы знаете, доктор Уорсен – ведущий специалист по клонированию в нашей корпорации. Наверное, вы не сильно удивитесь, если я скажу вам, что благодаря его усилиям нам удалось успешно клонировать человека. Никто и не сомневался, что он способен на такое, вопрос лишь в том, что пока власти не одобряют подобный подход к научным исследованиям. От вас мне нужно, чтобы вы применили свои наработки на клонах. Сделать их больше, чем просто копиями. В теории вы же можете изменять генетический код человека, да? Так вот, доктор Коннорс. Пора перейти к практике.

Канализация.

Питер лежал в грязной воде, слегка приподняв голову, чтобы не утонуть в ней полностью. Не один час прошел, пока он всё-таки нашел в себе силы встать. Медленно, с большими усилиями, он всё же поднялся на ноги. Затем нащупал на них осколки стекла, начал вытаскивать. Его тело уже не чувствовало боли. Первый, второй, третий осколок. Затем из спины. Потом он сбросил с себя кровавую маску, наклонился к воде и обтер лицо.

«Неужели, я и правда жив», - подумал он, ощутив на себе прохладу воды.

Отдышавшись немного, Питер пошел вперед, опираясь на стены тоннеля и чувствуя, как пистолет стягивает вниз карман его костюма. До этого дня он никогда не стрелял в людей.

Иногда ему казалось, что за спиной происходит какое-то движение. Шорохи, звуки, даже нечто, похожее на шаги. Но, оборачиваясь, он ничего не видел. Минут через пятнадцать ходьбы, повернув голову назад, Паркер разглядел, как в темноте проскользнула едва заметная тень.

«Значит, они всё же идут за мной?», - спросил он себя и опустил руку в карман, к пистолету.

Он остановился и прислушался. Звуки становились всё отчётливее, они и правда становились похожими на звук чьих-то тяжелых шагов. Кто бы это ни был, он был один. Не похоже, чтобы за неизвестным кто-то ещё шел.

В темноте стал проглядываться чей-то силуэт. Крупно сложенный человек размеренными шагами шел прямо на него, Человека-Паука.

- Стой! – крикнул Паркер, достав пистолет.

Но неизвестный нисколько не отреагировал на этот крик, он просто шёл, не останавливаясь, не сбавляя и не ускоряя темпа.

- Я выстрелю!

Питер уже прицелился. Уверенная походка незнакомца пугала его, это явно не был не один из толпы, завербованной «Факелом».

«Ещё секунда, - подумал он, - и, возможно, все мои усилия по спасению собственной жизни были напрасны».

И он выстрелил. Тут же над его головой открылась крышка люка.

- Питер, это ты? – окликнул его кто-то.

Паук поднял голову вверх, пытаясь свыкнуться с ослепившим его светом, так и не рассмотрев, что стало с тем неизвестным из темноты.

Ну чтож, довольно интересно. Правда развязки до сих пор не видно.

Шикарная глава, как всегда очень интересно! Всё ещё есть загадки и тайны, которые хочется с нетерпением узнать, а также понравился элемент саспенса в конце. Так держать! Жду продолжения.