Литературное творчество наших пользователей

Интересный рассказ. А арквария это рай, а старик это Бог? Асоциации лишь такие. Кстати я нашел некоторые сходства со вселенной хранителей. Маньяк в маске(роршах) Валуа-Вайт-Эндрюс похоже на ваит. В целом понравилось

Хорошо, жду тоже продолжения

старайся и трудись и все получится

Обычный день и нет преград,в руке есть холст и пара идей,

Я как всегда чему то рад,но не обществу людей,

Бросьте ножи и пушки,забудьте про кнопки красные,

Но как всегда кто то на мушке,лезут мысли ужасные,

Сверхчеловек отдыхает на марсе от жестоких картин,

Пока человек идет в маске мимо разбитых витрин,

Со значком запятнанным нашей тупостью и злостью,

К старой птице,подпирающей руку тростью,

Были планы и мечты,возможно был бы я другим,

Героем,президентом,но умер молодым,

Обычный день стал уроком для глав великих стран,

Загнавших страхом войны людей в последний капкан,

Прекрасный синий шар пролетел передо мной,

Увидел столь прекрасное творенье,но жизни ценой,

Я был рад и восхищен,пока мои мечты не стали прахом,

Погибли жизни и идеи,убиты дети одним махом,

Я мог бы стать другим,но умер молодым...

Вершина мира

В лесу, где пахло летним зноем
И солнце падало с небес,
Ходил, ища чего то взором,
Какой-то странный молодец.

Он был космат, худющ и бледен,
Лицо, как будто камня полотно,
Он не богат был и не беден,
За счастьем он ушел давно...

Он шёл не день, не ночь, а годы,
К тем светлым пикам, что во мгле
Всегда его манили чувством
Что не одинок он на земле.

О сколько верст дорожной пыли
Осело на его ногах!
И сколько бед, больших и мнимых,
Он вспоминал в дорожных снах!

И вот настал тот час великий
Когда тот путник, неспеша
Незримый, тенью окрылённой
Ступил ногой на темный шлак

Закат терял былую силу
И исчезал в кромешной тьме
Но парень наш, ведомый былью
Шел не сгибаясь при луне...

И вот она-Вершина Мира!
Он наконец её узрел, 
"Я смог, я смог, я сделал это"-
Он только вымолвить успел

И обессилил бедный парень,
И повалившись в мягкий снег,
Уснул под мягкими лучами,
В мягких снегах навек...

Навеки там уснул тот парень,
Тот что исходил так много миль.
Нашёл он то что тайно спрятал
Наш грешный и безумный мир...

Тут как то все стишками балуются, скину и я что-нибудь своё)

Мимолётность

День не вечен, он пройдет
Оставив нам золу времен.
Он за собою нас зовет
Под тусклый блеск своих знамен...

И мы уйдем, во мрак ночи,
Что пеленой нас укроет
Где нет ни света, ни свечи
Способной обогреть покоем.

Темнота стушует краски
Уберет ненужный лоск
И мы окажемся как в сказке
Оставив позади телесный стыд

Шагая в такт, незримой песни
Со стороны мы будем наблюдать
На повседневность черной лести
На поэтов, неспособных ощущать...

На продажность бессмертных религий
Поклявшихся нас защищать,
На однодневность великих империй
Во имя которых пришлось умирать...

И с усмешкой, достойной ублюдка
Ухоходя все дальше во мрак,
Мы заметим шутку рассудка
Что тоскует по нам лишь холодный овраг

Так зачем продолжать жить на свету,
Ожидая последнего плача небес,
Давайте сейчас и уйдём в темноту,
Получая пули на вес...

 Решил наконец ,выложить некоторые свои наброски ,размышления и прочее, прошу судить и критиковать, ведь из этого и берет свое начало эволюция "творца".

Что такое свет, спросите вы? Физик ответит, что это поток фотонов. Философ скажет – это жизнь. И лишь существа, которые известны по всей Вселенной как Фонари, скажут: свет – это сила. И так было всегда. До появления человека, до всяких там революция и первого шага в космос, свет всегда был  фундаментальной силой во вселенной, он улучшал её, растил и берег. И если оставалась лишь искра света, то жизнь продолжалась.

Иногда все, что нужно – это грубая сила; иногда все, что нужно сделать – это разрушить. Это бесспорно намного легче, чем созидать, но часто важность и необходимость разрушения – неизмеримо больше.

Его голос был подобен раскатам летнего грома, который предвещает лишь освежающий дождь, способный утолить жажду страдающей от зноя земли.

Обжигающие искры голубого светящегося инея капель электрического тока покрывали его тело, он состоял не просто из энергии, а из желания, сокровенного и такого простого. Желания жить. Он появился в минуту величайшей нужды и надежды на чудо. Он дарил жизнь, спасая всех, кто этого хотел всем сердцем. Его компасом было стремление не просто бездумно жить, а помогать другим, стремление нести свет дальше, в глубины Вселенной и за горизонт.

Она же была чистой любовью, которую ищут миллионы миллиардов, пропитанная желанием дарить любовь и жизнь повсюду, всем и всегда. Её тело представляло собой эфемерное облако красной страсти, чистейший дистиллят радости и счастья.

Электрические импульсы в его мышечной системы заставляли его тело двигаться, его лицо улыбаться, а его кулаки сжиматься. Он перестал разумно мыслить. Он превратился в живую стихию, которая будучи свободной, становится лишь опасней, но от этого и прекрасней.

дым от костров и пожарищ смешивался с запахом мертвой плоти, создавая узнаваемый каждым солдатом коктейль под названием "война".

Он стоял посреди поля боя и бесстрашно шел на врагов, не оставляя в живых никого. Ведь с ним была вера, вера в Него ,В  Императора. Сражения выигрывались солдатами, это правда, но существовали ужасы, пережить которые обычный человек не мог. Тогда в дело вступали они, космодесантники, но даже в глубине их душ оставалась человечность – единственная брешь для Архиврага. Чтобы помешать ему победить на поле боя существовали Капелланы, сосуды не просто Веры, а сосуды, несущие Веру, в самые отдаленные уголки Галактики, где Ересь и Предательство витали в воздухе подобно физически ощущаемой гари.

Небо горело, как и мир вокруг неё. Плазменное пламя невероятной температуры попросту плавило все вокруг нее. А она стояла в эпицентре взрыва и улыбалась. Это казалось безумием улыбаться навстречу увиденному, но она искренне делала это. Не потому что была безумной, а потому что наконец обрела счастье в своей такой яркой и запоминающейся смерти. 

Как будто музыка самой Вселенной достигала его ушей, музыка сфер, которые, как считалось ранее, крутили мир вокруг нас.

жизнь текла подобно реке, иногда стремительно, иногда еле-еле, как капля, вытекавшая из крана. Но его это не заботило, определяло его бытие лишь присутствие близких ему людей, родных, создающих  мир и реальность вокруг него. Они не делали ничего такого, сверхпримечательного, а просто поднимали его утром, готовили завтрак, целовали и желали удачи на день. Но этого было достаточно. Достаточно для того, чтобы придать смысл его с»егодня», дать основу для его «завтра».

Что такое дружба? Для них, это в первую очередь, возможность сказать спасибо. Спасибо за то, что они друг у друга были, находились рядом, поддерживали в самые трудные моменты и утешали, когда было больно. Настоящие друзья – это те, к кому можно прийти и без единого слова они поймут, что творится у тебя на душе. Мысль не окончена ,так как каждый должен решить для себя сам, что для него дружба…

Солдат. Война. Простые слова, несущие самую суть происходящих событий. Так бывает, что и сказать больше нечего. Или есть, но для этого много не надо: горе, жизнь, мир, смерть и т.п. Они малы по размерам, но вмещают Вселенную, ведь чем меньше сказано, тем больше работает фантазия. Именно она позволяет раздвинуть границы реальности и придумывать все эти загадочные и невероятные миры.

мысль является началом замысла, замысел является фундаментом цели, цель является воплощением фантазии, фантазия - производное воображения, воображение - олицетворение желания, желание - несбывшаяся реальность 

Выстраивая с помощью нервных импульсов логические и метафорические цепочки произошедших и будущих событий, писатель стремится передать свое видение мира окружающим, поделиться радостью от созерцания жизни и добавить свою каплю в море человеческого творчества. 

 В янтарных мягких и приветственных лучах утреннего майского солнца они бежали. Сильные мышцы их тренированных ног несли их сквозь воздух, заставляя его свистеть вслед за ними. Импульс первородного движения, исток бесконечного запаса кинетической энергии, зарождался внутри них, в каждом шаге, касании земли, ударе сердца. Казалось, само солнце заряжало их энергией, и бег их был бесконечным. Но это видение обманчиво: никто не может бежать вечно, не могли этого и они. Потихоньку мышцы «подводили» их, замедляя свою работу, и уже ничто не могло их заставить работать с прежней силой. Лишь убаюкивающее влияние отдыха могло помочь им восстановиться.

Немного на Флэшей тянет)

Маленький фан-арт по одной игре

- И что это сейчас было?! – взревел, одетый в видавшую лучшие времена броню, здоровый и бородатый мужик. Грязь забавно подрагивала при каждом произносимом слове – Ты что опять?!

- Борода, остынь – примирительным тоном заявил его спутник, отряхивая колени от налипшей грязи. – Если я сказал, что завязал, значит завязал.

- Тогда потрудись объяснить мне, почему нас выкидывают с постоялого двора посреди ночи?!

- В этот раз я не виноват, Борода. Она сама пришла, ну не буду же я её выгонять, правильно?

- Чёрт! Ну зачем, зачем тебе спать с любой первой попавшейся бабой? – в очередной раз взревел Борода. – Вот что теперь нам делать? А?

- Что, что? Трактир искать – улыбнулся любвеобильный товарищ Бороды.

- Дать тебе по шее, Дюк. В который раз мы страдаем из-за тебя – проговорил Борода, обижено отряхивая свою огромную бороду, за размер которой он и получил в дружине Лорда Альбрехта своё прозвище. – Когда ты хоть угомонишься, семьёй обзаведёшся например?

- Не в этой жизни, мой друг, не в этой – улыбка Дюка, которая являлась смертельным оружием для любой женщины, даже в темноте ночи умудрилась поймать шальной свет луны и блеснуть в нём.

Наконец, полностью приведя себя и свои вещи в порядок, два друга отправились по ночному Мисхеву, маленькому торговому городку расположенного практически на границе владений лорда Альбрехта, в поисках какого-либо открытого трактира. Темные улицы дышали в спину друзей прохладой, в которых опытный взгляд мог заметить солдатскую выправку. Пройдя центр города и опустевшую торговую площадь, друзья смогли найти более или менее приличный кабак, где можно было скоротать остаток ночи – над дверью трактира красовалась вывеска подсвеченная огнём факелом, которая гласила, что сие заведение носит название «Нож и рыбка»

- Ну что? Сюда? – вопросительно взглянул на своего товарища Дюк. – Лучше мы всё равно не найдем.

- Если бы не ты нам бы не пришлось ничего искать! – рявкнул Борода.

- Ну я же уже извинился друг. Что мне нужно сделать, чтобы твоя борода простила меня? – лукаво улыбнулся Дюк.

- За пиво платишь ты! – довольно крякнул Борода. – И завтра тоже.

Найдя свободный стол и скинув с плеч котомки с вещами, друзья уселись и стали ждать служанку.

- Друг, как ты думаешь долго нам ещё здесь находиться? – высказал Дюк вопрос, созревший у него уже ещё дня три назад. – Мы тут уже три недели кукуем, а толку никакого. Я не понимаю, зачем Альбрехт отправил нас в такую дыру?

- У тебя, что от баб память плоха стала, а? Аль уже забыл, зачем нас сюда лорд послал? – смешок здоровяка потонул в бороде.

- Да иди ты! Я ведь уже извинился. И вообще я не про это. Задание я и без тебя прекрасно помню – отправится в Мисхев, и особо не отсвечивая, выжидая найти новое оружие для нашего старика. А что за оружие, как его искать он нам же не сказал.

- Наш лорд хоть и стар, но из ума ещё не выжил – если сказал сидеть и ждать – будем сидеть и ждать. Чего тут не понятного?

- Тебе говорили, что твоя логика достойна логического факультета Столичного Университета? – состроив ехидную рожу, сказал Дюк.

- Неа, но спасибо, что подметил – Борода редко замечал сарказм закадычного друга.

Дождавшись молоденькой служанки и заказав выпивку (при этом руки Дюка находились в опасной близости от нижнего полушария девушки, но заметив испепеляющий взгляд друга, быстро отдёрнулись) друзья продолжили разговор.

- А сам как думаешь, что это за оружие, а? – потягивая тёмное пиво, спросил Дюк.

- Да чёрт его знает, – оторвался от уже второй кружки Борода. – Но согласись, лорду виднее.

- Так-то оно так, но ты не думаешь, что это оружие связано с этим? – оглянувшись, будто опасаясь собственных слов, спросил Дюк.

- С чем с этим?

- Чёрт, не строй из себя дурочку – борода тебя выдаёт. Я говорю про прайм. Ты ведь слышал истории, что прайм делает с людьми? Как он их изменяет?

- Как же слышал, слышал. Ну и что с того? – возразил Борода. – Молод ты ещё, не всего понять поможешь.

- Ну, просвети меня глупого – раздражённо заявил Дюк.

- Я не буду пересказывать тебе все истории связанные с Катаклизмом – если захочешь их услышать, лучше дай пятак любому барду, он лучший рассказчик будет, чем я. Скажу только одно – Катаклизм явил нам эту… – Борода замолчал, подбирая слово. – Эту штуку. Дар ли это богов или наказание – это ты лучше спроси у жрецов или учёных людей. Я знаю одно – прайм это то, что даст нам перевес в войне с псами с юга.

- Прям начало как в сказке, а Борода? – усмехнулся Дюк. – А не заливаешь ли ты мне?

- Нет, друг, я знаю, что говорю – почему-то шёпотом начал Борода. – Я знаю, что он делает с людьми – он их меняет. Усиливает что ли. Помнишь заварушку у границы, лет одиннадцать назад? Хотя вряд ли – молод слишком. Так вот в бою том, я видел бойца, которого изменил прайм – и должен признаться, я был счастлив до усрачки, что тот великан был за нас. Он один выкашивал своей огромной булавой целые ряды адорийцев. Попомни мое слово, Дюк, скоро, очень скоро, именно такие воины будут решать итог сражения.

- Мда… Дела… - отхлебнув ещё пива, сказал Дюк. – Может ещё по пиву, твои слова не хотят пониматься на сухую.

- Давай, всё равно платишь ты – улыбнулся старый вояка.

Так они просидели ещё немного, ещё по кружке тёмного пива. Тут Дюк поймал себя на мысли, что чувствует на себе чей-то взгляд. Он обернулся и увидел странную огненно рыжую девушку, напялившую на себя странные лисичьи ушки.

- Слышь Борода, кажись та баба пялится на меня – с привычным разгорающимся блеском в глазах сказал Дюк.

- Может, хватит с тебя уже на сегодня, а? Мало тебе, что уже с одного трактира нас выгнали, снова захотел?

- Дружище, успокойся, – залихватски протянул Дюк. – У меня всё под контролем.

Любвеобильный солдат, покачиваясь, встал (сказывалось уже выпитое пиво), и шаткой походкой направился к своей цели. Но, не дойдя до девушки всего один столик, Дюк с размаху в печатался в стол, за которым сидели дородные ребятки с бляхами местного цеха кузнецов, расплескав при этом всё их пиво. На не обременённых разумом лицах парней, отразилась единственная мысль – размазать увальня, лишившего их выпивки. Борода видя это, прекрасно понимал, что не успеет к началу драки, не сразу заметил, что загадочная девушка, одним плавным движением встала между Дюком и кузнецами, выставила руки и внезапно выпустила из них целый снов искр, прожигавших всё на своём пути.

- Ну вот, а он ещё и спрашивал, как мы будем искать его, - удивлённо проговорил про себя Борода. – Кажись, оружие само нашло себя.