***

Адамс-сквер находилась  в старом Готеме, недалеко от Портового района. Подобное соседство явно не сказывалось в пользу благополучия и развития этого участка города – дома были далеко не в лучшем состоянии, а по некоторым откровенно плакал мастерок строителя. Многие уличные банды, принимая в расчет, что свои грязные делишки по перевозке контрабанды, наркоты или прочей дряни, обстряпывать лучше не отходя от кассы, стали перебираться в этот квартал и занимать пустующие здания, стали здесь верховодить. А как следствие, количество трупов еженедельно всплывавших в Готемской бухте, возросло в разы. И ладно если бы это было простое бандитское «мясо», полиция и лично я как-нибудь пережили бы этот факт. Но всё чаще стали попадать тела явно не бандитской наружности – простые парни и девушки со следами насилия. Полиция пыталась навести здесь порядок, но мы не всесильны. Практически ежемесячные облавы не давали должного эффекта – к тому моменту, когда мы прибывали на место, притоны, как правило, оказывались плотно забиты досками, а все местные бандиты оказывались в неизвестных местах, так что наш улов не превышал пары-тройки «торчков» и проституток. И всем было понятно, почему так происходит. Деньги любят все и даже копы. Я бы сказал, в особенности копы.

Где-то недалеко, кажется, ссорилась супружеская пара, причем так, что в уме сразу вырисовывалась картинка, где люди, живущие на соседних улицах, открыли окна, чтобы послушать и записать особо понравившиеся выражения. Одинокими светлячками по протяжению дороги стояли фонари, отнимая у городской тьмы небольшие кусочки света. Наконец мой напарник сбавил ход, медленно стал пробираться по застланной снегом улице, всматриваясь в даль и ища взглядом местечко, где можно было бы оставить машину. Это было непросто – по обочине притёрлись запорошенные снегом автомобили честных граждан Готэма. Почему честных? Да потому, что все остальные перебрались в более богатые районы города, остались лишь самые бедные, а в моем понимании эти слова были практически синонимами.

Под одним из фонарей оказалось пустующее место, и мы припарковались.

- Ну, что ты готов? – не глядя на меня, проговорил Стеф.

- Да, конечно.

- Всё проверил?

Я пробежался по стандартному набору патрульного: наручники, рация, дубинка и всё остальное занимало свои места. Пистолет уютно устроился в кобуре и немного оттягивал ремень. Так что на вопрошающий тон напарника я утвердительно кивнул.

- Ну, тогда пошли, с Богом.

Ноги немного утонули в заснеженной дороге, и концы брюк уже были влажными. Мы пошли, постоянно оглядываясь, вдоль улицы по направлению к складским помещениям.

- Слушай Стеф, - немного подмораживало и поэтому аккомпанементом моих слов стали дышки, - а откуда здесь в Готэме склады Лютора. Мне казалось, что его территория Метрополис.

- Помнишь, шесть лет назад у нас было большое землетрясение?

- Да, припоминаю.

 – Город тогда погрузился в такую ж… Ну в смысле совсем плохо было. Город был практически полностью разрушен, везде верховодили банды. Так вот, кампания Лютора оказывала гуманитарную помощь, а он набивал себе голоса для будущих выборов… А когда город утих, «Lexcorp» стала одной из кампаний взявшая подряд на восстановление города. Так, что современным индустриальным обликом Готэм обязан ей. Ну и с тех пор склады и остались.

На столь подробную справу, в стиле Википедии, мне оставалось только кивнуть. Мы прошли на территорию складов сквозь открытые ворота, сделанные из сетки. Странно, что они вообще сохранились, учитывая, какой контингент окружал их. Да и сами складские помещения производили лучшее впечатление, чем большинство зданий в районе. Значит, они явно не пустовали последние годы.

- Сэмми глянь туда, - указывая на чёрный силуэт впереди. – Кажись машина, да?

- Похоже, на то.

Мы прибавили в скорости и уже через несколько мгновений всматривались сквозь боковые окна, надеясь что-нибудь разглядеть в салоне.

- Заперто и пусто, - подвёл итог осмотру Стеф. – Да и слой снега на машине о чём нам говорит Сэм?

- Что, машина здесь находится около двух-двух с половиной часов, - ответил я, припоминая, во сколько начался снегопад.

- Правильно. Следы тоже замело. Плохо.

- Что делать будем?

Напарник тяжело вздохнул и кивнул на соседнее здание.

- Если Мэтт оставил машину здесь, то мог пойти вон туда, так что надо проверить.

- И даже группу не подождём?

- Ты не забыл, где работаешь, сынок? Пистолет зажал одно место? Пошли, давай!

Мы неспешно побрели к входу. Не дойдя до двери несколько метров, старый поляк рукой придержал меня:

- Хотя знаешь, что сынок? Предупреди участок, где мы, а то мало ли что, сам знаешь. А я пока посмотрю, что там с дверью.

Доложится в участок дело минуты, поэтому уже скоро я заглядывал через плечо напарника, наблюдая его попытки открыть замок.

- Заперто?

- А сам, что не видишь? – злобно рыкнул Стеф.

- А ты не думал, что если заперто, то там никого нет? – вполне логично спросил я. И понял, что мои слова прошли мимо. На лице копа было чётко написано желание сначала действовать, а думать потом.

- Нутром чую, Сэмми, он там, – пробормотал напарник. – Ну как отойди.

Несмотря на свою относительно грузную комплекцию, полицейский, выхватил ствол и выпустил три-четыре пули в дверной замок. Тот от обиды и не понимания, почему с ним так обращаются, после последнего выстрела, плюнул в нас развороченной замочной скважиной и открылся. Дверь скрипнула.

- Да ты снайпер, Стеф. – разглядывая ровные дырочки вокруг замочного «трупа», сказал я. – А по-другому открыть было нельзя?

- Нет, - оборвал он, даже не ответив на колкость, что для него было не свойственно.

Наконец, мы вошли в тёмное помещение. Я по примеру своего напарника расчехлил свой пистолет, присовокупив к нему фонарик. Узкий луч света был не в состоянии разогнать сгущающуюся вокруг темноту, поэтому пройдя пару метров, Стеф помянул чью-то мать и пнул ногой пустую коробку. Я же был несколько удачливее напарника, и под мои ноги ничего не лезло. Осматриваясь, мы дошли до центра помещения. Вокруг тяжело нависали огромные пустующие полки, и чувство общего запустения угнетало.

- Нехорошее у меня предчувствие, - голос разорвавший тишину, вызвал у меня приступ неприятной дрожи. Даже учитывая, что голос принадлежал мне.

- Чё так? – пыхтел немного в стороне напарник, рассматривая какие-то коробки.

- Не знаю, плохое место, нутром чувствую плохое это место. Может, пойдём уже, а?

- Да ладно, это просто мандраж, не ссы парень, - неумелая попытка приободрить меня провалилась. Что-то  внутри меня дико протестовало нахождению в этом здании и это чувство только усиливалось.

- Пошли, проверим, куда ведёт вон та лестница, - дружески хлопнул по плечу напарник. – Проверим, и пойдём.

- А надо? – я всё ещё боролся со своими чувствами.

- Конечно, - голос друга снова посуровел. – Ты коп или погулять вышел, встряхнись, пошли.

 Лестница была металлическая, поэтому каждый наш шаг сопровождался своеобразным лязганьем, что на самом деле резало уши. Стеф шёл впереди и освещал подъём своим фонариком. Внезапно он остановился:

- Кажется впереди дверь.

- И что? У тебя кончились патроны, - грубо ответил я.

- Да нет. Просто за ней свет горит, видишь?

Теперь это заметил и я – дверь была подсвечена своеобразным ореолом электрического света исходившего изнутри. Как нас учили в академии, мы заняли места по бокам двери.

- Ну как, входим? – практически одними губами проговорил Стеф.

- Давай по-тихоньку…

В другой ситуации, звук, больше похожий на вздох, потонул бы в повседневности. Но в гнетущей тишине пустого склада он прозвучал как выстрел из гранатомета

- Какого чё… - удивлённым голосов пробормотал Стеф и по-тихоньку стал оседать на пол.

И вот что делать в такой ситуации? Вы в самом преступном районе Готэма, в пустом, но явно с секретом здании, напарник лежит без сознания… Вот вы бы что предприняли на моём месте? Я предпочёл просто с глупой миной озираться по сторонам и тыча в неизвестность и пустоту бесполезным пистолетом. И неизвестно, сколько бы это продолжалось, если бы не «вздох». Он оборвал мои метания, и мой разум погрузился во тьму.

Как и обещал, ознакомился с новыми главами, и освежил в памяти несколько старых, которые читал ранее. 

Критик из меня не особо важный, тем более опыта в писательстве у тебя явно больше, но всё же..)

Во-первых, хочется сразу отметить, что рассказ очень интересный и атмосферный. Больший упор на детектив, чем на экшн, явный плюс. Детективы это всегда интересно. Подробно задумываешься о персонажах, анализируешь их поступки и прочее, пытаясь докопаться до истины =)   Уже, как я понял, назревает две детективных линии. О маньяке, который похищает детей и о Мэтте Бридже. Хотя, не исключено, что эти линии рано или поздно пересекутся. Одно меня смущает - как-то сильно быстро произошел переход от первой линии к другой. Вот разборки с психиатром, и в следующей главе уже они в машине со Стефом. Слишком резко, на мой взгляд.

Кстати, я не особо разбираюсь во Вселенной DC, поэтому уточню: Стеф реальный персонаж комиксов или выдуманный? Такой же вопрос я хотел задать и об Аркхеме, но его удалось найти самому. После прочтения его биографии, я стал почти уверен в том, что он замешан в происходящем. Тот ведь ещё тип, хотя я подозреваю, что в рассказе у него несколько иная история, чем в комиксах.

Радует, что в рассказе присутствует юмор, который вовремя "разбавляет" рассказ. Также мне нравится, что повествование ведется полностью от первого лица, и это по сути означает, что мы читаем мысли главного героя, которому свойственно отвелкатся и размышлять на посторонние темы, например взгляд из машины на город приводит к рассуждению о строительстве стадионов и рекламе спорта. Очень занимательно наблюдать за этим ходом мыслей героя.

Явных минусов я не обнаружил, кроме уже вышеупомянутого резкого перехода, небольших ошибок, большинство из которых, я думаю, опечатки. И, на мой взгляд, всё же можно было бы добавить чуть больше действия, хотя, судя по концовке последней главы, это всё же рано или поздно планируется. И раз уж заговорил о концовке.. До меня что-то не дошло: что именно это был за "вздох"? Выстрел? Или что-то вроде дротика со снотворным? Я туго соображаю что-то :D

Любая критика - ключ к двери, за которой прячется совершенстование) Да и чего скрывать - приятно. когда читают твою писанинку)

Согласен)

Стефа нет, я его придумал, нужен был такой "умудрённый опытом наставник" . Про Аркхэма пока промолчу) А на злодея, который есть в продолжении, есть намек в одной из частей

Про Стефа я спросил, потому что мне знакома его фамилия. Бронски. Что самое интересное, как раз-таки по Бэтмену. В м/ф "Маска Призрака" Базз Бронски был одним из мафиози в Готэме, у тебя Стеф Бронски офицер полиции в Готэме. Забавное совпадение или намеренная отсылка?)

А на злодея, который есть в продолжении, есть намек в одной из частей

Помнится мне, были упоминания Джокера, Зсасза ну и само собой Пугала. Не исключено, что были и другие, не такие прямые намеки, которых я не заметил :D

Большое спасибо за отзыв и конструктивную критику=) просим заходить по чаще)

Будет сделано =) Когда примерно новая часть? 

Опа,я смотрю рассказы возвращаються к жизни.

Опа,я смотрю рассказы возвращаються к жизни.

Рассказы были, есть и будут :D

Честно говоря, не знал что в мульте есть такой персонаж с такой фамилией)

Малость не в тему, но мульт просто замечательный, если не видел =) Думаю, он смело может тягаться с любыми экранизациями Бэтмена)

Он - собирательный образ двух мультимедийных поляков, которые мне очень понравились - это Стефан Бековски (L.A. Noire) и Вольф Бронски из мульта "Эхо-взвод"

Да, в его характере определенно есть что-то от Бековски, но о Вольфе сказать не могу, ибо не смотрел сей мульт.

Новая часть будет на этой неделе, точно)

И это радует) Ждем. 

Зашел Кукольник в эту тему и прочел рассказ.

И увидел Кукольник что рассказ восхитителен.

За сим возник вопрос: когда стоит ждать продолжения?

~~~

Туман.

Пустота.

Неизвестность.

Небытие.

Странное чувство, когда ты есть Всё.

И Ничего.

Когда ты Альфа.

И Омега.

Когда ты Уроборос...

Шёпот.

Он есть везде.

Или я и есть это везде?

Он прерывает небытие.

Он заставляет скрутиться пустоту.

Он развевает туман.

Он растворяет пустоту.

Он порождает Хаос.

Он порождает Порядок.

Он порождает Меня.

– Ты мой, – шепчет он.

– Всегда был моим, – говорит он.

– И всегда будешь моим! – кричит он.

А вокруг только я.

И только Ничто.

~~~

– Сэмми, – чёртов шёпот, знает как меня зовут? Нет. Это не он. Чёртов голос. Звенит у меня в голове. Как больно! Колокола! Прямо в мозгу!

– Сэмми, – голос стал больше походить на шипение змеи.

– Бл... – глотка отозвалась сухостью пустыни. Но есть и позитив. Боль уходит. По чуть–чуть.

– Тише, тише, пацан, – шёпот едва ощутимо приобрёл знакомые нотки. – Ты как в целом?

А. Точно. Стеф. Тот полицейский с которым мы тогда зашли в ...

– Стеф? – Глаза отказали мне в подчинении и засыпали внутрь себя тонны песка.

– А?

– Где мы?

– Хороший вопрос, молодой человек, – ответил незнакомый голос. – Так получилось, что вы зашли ко мне на огонёк. Фигурально выражаясь. Да и буквально тоже, чего уж врать. Моя досадная ошибка.

Слух постепенно адаптировался, и колокола переставали отбивать поминальные мелодии в ушах. Это помогло немного придти в себя и определить говорившего. Голос явно мужской. Властный. А главное совершенно сухой и бесчувственный.

– Вы молодой человек, вместе со своим напарником испортили мне все сборы, – не унимался голос. – Придти в столь неудачный момент.

– А ну отпусти нас, ты знаешь кто мы? – взревел Стеф.

– Учитывая наглость, с которой вы взломали мою собственность, учитывая вашу бесстрашность, граничащую с глупостью, оружие, ну и конечно ваши значки, могу судить, что вы представители полицейского Департамента Готэма? Я прав, нет?

– Где Мэтт, урод?!

Ответом ему было молчание.

Всё ещё с чугунной от головной боли головой, я попытался пошевелится, но неожиданно не смог. Не поняв, что произошло я попытался снова. но с тем же результатом. Руки, торс, ноги – оказались крепко притянуты ремнями к какому то столу, походившему на операционный. Свободной для движения оставалась шея. Решив, что хуже уже не будет я со всей силы начал мотать ей из стороны в сторону, дабы прогнать надоевший туман и песок из головы. И знаете что? Каждый поворот головы отдавал яростной болью, но с болью приходило и зрение. Немного сфокусировав взгляд, я повернул голову в бок, откуда предположительно звучал голос напарника. Даже затуманенных глаз хватило для того чтобы понять – Стеф не в лучшем положении, чем я. Чёрт! Как же мы могли так глупо попасться!

– Наверное молодой человек, вы сейчас думаете, как угораздило вас, умудрённых опытом копов, быть застигнутыми врасплох?

А он ведь прав.

– Кха...кха... – прокашлялся я. – Да кто ты вообще такой!?

– Ах, простите, забыл представится – меня зовут доктор Джонатан Крейн. Но это знание будет не долгим. Вы покусились на мою собственность, а значит вы умрете.

– Да, так многие говорили, – сквозь зубы проговорил старый поляк. – Но как видишь, я всё ещё порчу воздух.

– Поверьте мне на слово, я никогда не обманываю, если в этом нет особый нужды, а сейчас не такой случай, – кажется невидимый для меня обладатель голоса задумался над чем-то. – Хотя...Забавно, но всё же... Думаю это удивит вас не меньше, чем это удивляет меня, но все же. Вы должны знать... В конце концов, я обязан рассказать всё, а главное показать тебе...

– Что? Кому?

Послышался щелчок и мой стол, к которому я был до сих пор привязан пришёл в движение. С соседней стороны послышался похожий шум – значит и стол Стеф "задвигался" вместе с моим.

– Вы, сэр, похоже испытываете проблемы со зрением. не так ли? Уж простите меня, немного переборщил с концентрацией. Голова не болит?

Что–то укололо меня  в область шеи и я буквально почувствовал, электрический импульс идущий по каждой клеточке моего тела. В глазах прыснули искры, мир утонул в одном молочно–белом взрыве.

– Период адаптации займет около полуминуты, может меньше. Тут знаете ли всё индивидуально.

И тут я в первые увидел говорившего. Потом, вспоминая это, я не могу придти к одинаковому мнению кого я увидел. Одна часть меня видела немного сутулого, но привлекательного внешне, молодого человека, носившего модную эспаньолку и бакенбарды. Толстые стекла небольших очков скрывали ледянисто–голубые глаза. Весь образ дополнял вполне респектабельный стильный костюм–тройка темно–серого цвета. Денди, одним словом. пижон, которым место на светских раутах в Деловом районе. Это было одно из воспоминаний. Другое... Другое даже воспоминанием толком не назовёшь...скорее образ. Огромный чёрный стоп тьмы, откуда шёл Шёпот... Хотя нет, конечно нет, это всё лишь галлюцинации от его препарата...

– Так вам удобнее, господа?

– О, да, спасибо. Никогда не хотел умирать в неудобстве, – огрызнулся Стеф.

– Всегда пожалуйста, – казалась Крейна невозможно было вывести из себя даже колкостям поляка.

– И...и что ты хотел нам показать? – не унимался напарник.

– Будущие, частью которого вы станете. Метафорически выражаясь. Оглянитесь вокруг. Вы находитесь в моём Эдеме.

Конечно Крейн преувеличивал. Комнату десять на десять я бы не назвал даже маленьким Эдемом. Так Эдемчик. Всю площадь комнаты занимали пять операционных столов (так вот к чему мы были привязаны), вокруг которых было куча столов разного размера. Они были завалены различными операционными инструментами, пробирками, перегонными кубами и подобными вещами.

– Доктор, с виду вы перфекционист, а работаете в таком бардаке, – кажется вновь обретенное зрение добавляло мне немного смелости.

Щека Крейна конвульсивно дёрнулась. Ха, значит угадал.

– Это все временные неудобства. Приходится терпеть. Но я пойду на всё чтобы осуществить задум...

– И что же ты задумал? Собрать у себя весь мусор Готэма? – перебил его напарник. Кажется Стеф тоже просек, как можно вывести из себя доктора. Славно. Он начнёт психовать, делать ошибки, а потом... Ну наверно мы что–нибудь придумаем. Обязательно придумаем.

– Оригинально. Этому учат в полицейской академии? Хотя кто я такой, чтобы осуждать ваши методы... Так, на чём вы меня перебили? Задуманное.

На этих словах Крейн отошёл от рабочего стола, рядом с которым стоял всё это время, обошёл операционные столы и оказался вне поля нашей видимости – его голос нова звучал как–будто из неоткуда.

– Подумать только, – внезапно в голосе доктора послышалась улыбка. – Я как в дешёвом комиксе рассказываю свой "злодейский план". Как же забавно.

Из–за спины послышалась одинокая ухмылка.

– Хотя, я опять отвлекаюсь. Итак, знаете, господа, в сущности, именно мы с вами виноваты в том, что существуем именно в таком мире. В мире торжествующего Зла. В мире победившего греха. В мире, который построил Бог. Виноваты потому, что мы лишены воли. Воли к Власти. Воли к Борьбе. Воли к Победе. Представители и власти, и оппозиции удивительно единодушны в ставке на Число, а не на Личность. А всё потому, что в современном обществе страшно быть личностью. Люди, для облегчения своей жизни, стараются слиться воедино, оправдывают собственные грехи тем, что "жизнь такая". Или, что хуже, пресловутым "менталитетом". Да нет, жизнь и менталитет тут абсолютно не при чём. Ты сам виноват. Виноват, что не можешь изменить себя любимого. За то в другом человеке ты видишь и маленький–маленький недостаток, но своих ты заметить не хочешь. А тем более исправить. Поскольку ты не личность. Ты часть Пришедшего, коллективного хама. И ты уже не человек. Ты винтик, ты лишь часть Системы. Без души, без ума, без чести, без совести. Вот кто ты, современный человек. И я не хочу быть таким. Я обрел Власть. Я обрёл Страх. Они в  моих руках и я могу изменить мир. Вам не понять. Вы слабы. Телом, духом. Вы тлен. Вас не должно быть в моём мире. И вы, все в четвером, послужите фундаментом новой Эры. Эры Страха.

Немного эксперементов никогда не помешает, не правда ли=)

Продолжение всё так же интересно, как и начало =) Образ Крейна отлично передан. Как я понимаю, в этот момент он ещё не стал Пугалом как таковым, ведь так? Но если он "обрел Страх", значит вероятно скоро он станет им)

Что до экспериментов, то они почти всегда уместны :)  Причем, он очень хорошо вписалался в главу)

Ждем продолжения, в общем)

Спасибо за отзывы) Не хорошо такие вещи спрашивать. но спрошу) Намеки, неизвестность хоть как-то заинтересовали?

***

- Где Мэтт, ублюдок, - проскрипел сквозь зубы напарник. - Где он? Клянусь Христом Богом…

- Нет. Позвольте, позвольте, – оскорбился Крейн и обошел вокруг стола Стефа. – Во-первых, не надо клясться тем, чего нет, иначе мы с вами погрязнем в трудном и, боюсь, бесполезном теологическом дискуссе. И, думаю, учитывая ваше положение, это же в ваших интересах. Хм, не думал, что вы, дорогой мой, страдаете от этих детских суеверий. Бог является не более чем продуктом человеческой слабости. Библия - коллекция достойных, но, тем не менее, примитивных легенд, что выглядят более чем наивно. И не перебивайте меня. Да-да. – Видя, что Стеф вот-вот что-то скажет, Крейн наклонился к его лицу и приложил к его губам палец. – Сохраняйте терпение, друг мой. А если хотели увидеть друга, то могли просто попросить.

С этими словами что-то внутри столов снова задвигалось, и мы начали разворачиваться. Опоры столов были явно старыми и поэтому безбожно скрипели и выли, словно старые и забытые приведения средневековых историй. В глаза начал бить свет, излучаемый двумя операционными лампами, и поэтому, сначала сознание уловило лишь контуры стола, судя по всему похожего на наши, и едва различимую фигуру на нем. По мере того, как направленный поток фотонов все меньше и меньше причинял неудобства зрению, все больше и больше контуров появлялось у вещи, лежавшей на столе. Большой черный пакет, с застежкой с боку. Мешок для трупов.

- Сраный ублюдок! Сука! Дай только я освобожусь, тебе, сука, не жить! – взревел Стеф, безуспешно пытаясь освободить руки. Путы, сковывавшие его в запястьях, заскрипели.

- Полно, дорогой мой, полно. Не стоит попусту разводить сопли и эмоции. Тот человек, который был, по видимому вам другом, давно уже был мертв и я, смешно конечно звучит, даже оказал обществу услугу.

- Ты дерьмо… Дай мне только…

- Вы повторяетесь, - улыбнулся доктор. – И снова перебиваете меня. Предупреждаю, дорогой мой, последний раз, еще одно ваше слово и я начну расстраиваться.

Ответом ему послужил полный ярости взгляд. Будь бы глазные яблоки полицейского автоматами, то на месте Крейна лежала кучка плоти и пепла.

- Как я говорил до инцидента непроизвольного словоотделения – это был мерзкий человечишка, чья смерть пошла городу только на пользу.

- Мэт был достойным копом и человеком, мразь. У него сын трех лет.

- Я рад, что вы все же снизошли до диалога. Но позвольте вопрос, дорогой друг – если бы он был таким человеком, как вы говорите, то почему в столь непогожий вечер делает в пластиковом мешке для трупов? Вам не кажется, что редкие хорошие люди так заканчивают. А может, просто…просто представьте на секунду – может он был не таким, а? Не таким каким вы говорите. Или, - стекла в тонких очках поймали блик лампы, - или вы, что-то не договариваете?

 - Что ты имеешь в виду? – голос мой по-прежнему отдавал железной стружкой в горле.

- Да, что ты его слушаешь Сэмми. Этот ублюдок врет и не краснеет. Мэтт был отличным мужиком, а эта сволочь убила его!

- Ой, да ладно вам. Мне показалось, что мы уже прошли этот этап в общении, - доктор состроил плаксивое лицо и подошел в плотную к трупу. – Вы же умный, а главное опытный полицейский, дорогой мой. И неужели вы никогда не задумывались: от чего карьера простого полицейского, отродясь, не блиставшего особыми  талантами, так резко скакнула вверх? Себя, вы, конечно, можете убеждать в любом – удача, заслуги или нечто другое. Пожалуйста. Но включите ум и прекращайте строить из себя невинность. Вы обо всем догадывались. Ведь ответ на лицо - он был нужен мне, он был нужен нам.

- Зачем, зачем, тебе, черт побери? А главное, зачем ему?

- Все тривиально, дорогой мой – деньги. Наверно, вы даже и представить себе не можете, каков это зов богатства и мнимой свободы, которую оно ведет за собой. Призрачного шанса бросить все: этот продажный город, его улицы пропахшие мертвечиной и гнилью. Хотя, хотя я быть, все же драматизирую. Не было у него никакого желания выбраться или уйти – была только алчность и похоть, которая его и погубила.

- И за что он получал от тебя деньги? – как-будто на автомате спросил я.

- Вот, дорогой мой, учитесь конструктивному диалогу у своего напарника, - вновь оскалился Крейн. – За детей, или если быть точнее за девочек, молодой человек.

Глаза Стефа округлились, а рот застыл в немом вопросе.

- Вы удивлены, дорогой мой? Да, в свободное от работы время, ваш, ныне покойный друг приторговывал сложными подростками, и позвольте вас заверить, эта работа доставляла ему неимоверное удовольствие. – док на секунду запнулся. – Ну и деньги, конечно.

Ответом ему послужило молчание. Притих даже неугомонный поляк. Это было даже странно.

- И, что у нашего бравого поборника закона даже не будет восклицания «Что за намеки, ты мелкая сволочь!». Нет? Значит вы, дорогой мой, не настолько глупы, как хотите показаться, - улыбнулся док.

- Что он имеет в виду, Стеф?

Поляк пробурчал что-то невразумительное.

- Позвольте я, - подхватил инициативу Крейн. – Если я где-нибудь ошибусь, то наш дорогой друг поправит меня. Около шести лет назад, насколько мне известно, будучи на страже закона и справедливости, сия доблестная парочка дежурила возле одной из муниципальных школ. Вы должны ее знать, она на углу седьмой и тринадцатой улицы. Так вот, охраняя закон и порядок, на этих двоих выскочила девчонка лет тринадцати-пятнадцати с явным желанием от кого-то сбежать. В руках у нее была сумка, которую она незамедлительно пустила в ход, огрев ей нашего нерасторопного друга, и проскочила мимо. Поэтому отвечать за честь напарник прошлось нашему парню в мешке. И, наверно, все бы так и закончилось, но наш Стефан был задет, щека зудела. И он сделал то, на что не шел уже многие годы – он кинулся в вдогонку. Когда он вбежал в переулок…хм, - молчание Крейна было хуже его слов. – Как бы лучше выразится… Его приятель очень настойчиво «обрабатывал» воровку на предмет, хм, спрятанного под одеждой оружие и только появление третьего помешало ему… «закончить». Нет, конечно, потом он долго и слезно оправдывался и по старой дружбе они решили замять это дело. Девушку они оставили там, они посчитали, что она не пойдет в полицию, а если и пойдет, то ей никто не поверит. Но мы узнали, и я посчитал, что столь ценного кадра мы не можем потерять. И поверьте, до последнего я был уверен в выборе – он лично искал, отбирал и пробовал материал, практически всегда привозя то, что мне надо. Но, как я говорил ранее, алчность, - вздохнул Джонатан, - алчность его и погубила.

На лицо поляка страшно было смотреть. Даже не смотря на скудное освещение, было видно, как оно заливается краской и становится пунцовым. Стеф ошеломленно смотрел сначала на него, потом повернул голову и жалобно посмотрел на меня. В глазах стояли капельки слез. В них читалось желание, даже необходимость моей поддержки, быть может, простого дружеского слова, сказав которое, я бы показал, что «нет, ты что Стеф,  я ему не верю, и бла-бла-бла-бла»… Он даже не оправдывался. Просто слезно смотрел. Молчал и я. Глядя в просящие карие глаза напарника, я молчал, а после и просто отвернулся. Уже потом, проигрывая раз за разом тот момент, мне казалось, что  я поступил так из-за испуга или иных, переполнявших меня эмоций. Я пробовал себя убедить, что именно эта буря заставила смолчать на молящий взгляд. Нет. Это был не он, но понял я это только потом, много позже. Согласие и принятие. Вот, что это было. И пришедшая за ними форменная пустота, осознания того, что правду, в этом проклятой комнате, говорит и смакует только убийца и садист. Иронично, не правда ли?

- Вижу, вы прояснили детали между собой, славно. – Кажется, Крейн как-то встрепенулся от своего монолога, даже задвигался быстрее. – Я бы не был так строг с ним, молодой человек. Это все человеческая слабость. Человек в принципе несовершенен, а в этом городе, даже лучшие нас видят кошмары наяву. Но, я уверен, что пожив в этом городе еще немного, вы бы и сами все поняли. А сейчас дорогие мои, - с этими словами доктор взял какой-то шприц, - пора умирать.

Я под большим впечатлением. Очень сильная и трагичная вышла глава. Жду, надеюсь скорого, продолжения.