Furioso.

…Долг каждого перед Господом не в слепом служении догматам, а в спасении. Спасении ближнего, спасении души, даже в спасении мира…

…На протяжении веков костенея и обрастая крепостными стенами, церковь превратилась в Церковь. Из общины духа в общину власти, подменив добро золотом, а веру подчинением, прошла Церковь путь долгий…

…Когда угроза нависла над всем царством земным, сплотились вокруг Креста все люди, и поняли слуги Господа, что именно им предстоит стать опорой мира в войне, равной которой не было…

…И сплоченные люди выстояли в борьбе, победили напасть, построив мир не по власти, а по вере…

Однако не все так безоблачно.

Фильм «Priest» мог бы стать чем-то большим, нежели просто произведение кинематографического искусства. Мог бы…

Но…

Не всем в нашем мире удается найти в себе силы иметь собственное мнение. Далеко не всем. И по этой весьма скорбной причине достаточно быстро определились флаги, под которыми люди пошли в атаку на фильм.

Сторонники кинематографа как науки видели только технологии. Достойные, современные, но не передовые…

Сторонники кинематографа как технологии видели только качество исполнения, тонкую резьбу и изысканные украшения.

Сторонники кинематографа как искусства видели идею, дух, мысль.

Но каждый из них не видел того, что дано увидеть другим.

И это грустно.

А как хотелось бы, что бы хоть кто-то увидел целостную картину.

Красиво исполненную хорошими актерами интересную историю на фоне продуманного и тщательно выписанного мира.

Сложную мысль, донесенную до людей простыми словами.

Этот фильм тяжело, а порой и просто невозможно ни с чем сравнивать. Просто нет аналогов, способных сравниться в большинстве критериев.

Тяжелая история о воинствующем монахе, в лучших традициях истории церкви брошенном за борт, когда отпала в нем необходимость. Об окружающем его клерикальном, набожном, но насквозь продажном и лживом мире, заполненным темной и суеверной чернью, знатью в расшитых платьях и алчными наемниками с черными душами сластолюбцев и садистов.

История о душах, погубленных ради спасения жизней, и жизнях, сломанных ради спасения души. О людях, цель обретших ценой лишения права выбора. О любви, сокрытой в себе ради веры, и веры, утраченной ради мести…

Фон, на котором проходит история, не уникален. Постапокалипсис – сеттинг известных, заслуживший себе отдельную нишу, как в кинематографе, так и в литературе. Но тут он четче, рельефнее, нежели в наиболее близком для сравнения фильме – в «Судье Дредде».

История про вампиров, увы, давно уже заезжена и поражена штампами, как прокаженный лепрой. Но вампиры здесь сложнее, чем в «Я легенда», и менее идеализированы, чем в «Блейде», жизненнее, нежели у Энн Райс, и страшнее в сравнении с Бремом Стокером.

История мести, похищенная дочь и молодой помощник – до невыносимости избитые приемы, но они в данном случае не заставляют кривится и высокопарно заявлять, дескать, было…

Пол Беттани – превосходный актер. И уже неоднократно испробовавший себя в ролях человека Веры. И истовый католик Сайлас, и архангел Михаил, и герой «Priest» - люди (и ангел), готовые ради веры на все, но в той или иной форме верой своей преданные. Но не Господом… И вера их переходит на новый уровень, очищается от позолоченного лоска культа и бездумной ортодоксальности.

Карл Урбан достаточно интеллектуален, что бы играть и злодеев, и героев. Сыгранный им злодей тут еще одно преломление той мысли, что любая вера, будь она насаждена, а не порождена сердцем, разобьется об реальность, и вывернется наизнанку, коль скоро душа слаба и подвержена метаниям.

И в этом цель, в этом стержень, идея, костяк повествования. До нас в каждом повороте сюжета доносится именно эта мысль. Вера должна быть чиста, исходить из сердца и души, пронзать насквозь все помыслы человека.

А поскольку культ подменяет ее, неудобное признается греховным, а на греховное, будь оно необходимым самим клирикам, закрываются глаза, то и нет в людях ничего, то дало бы им силы выстоять, сплотиться против врага внешнего и внутреннего. Да и против самих себя, своих слабостей и греховных помыслов.

Такова история «Priest», история тяжелая, печальная и даже злая. Слишком многим она показалась в наше смутное время, время подорванных устоев и разрушенной нравственности, умирающей морали и затухающей веры, наигранной и банальной. Слишком для многих она осталась только внешней оберткой, красивым фантиком из спецэффектов и компьютерной графики.

А ведь это именно Кино. Кино, где все, что видит и слышит зритель, в правильной пропорции доносит до него то, что вложили в него создатели.

Вложили тщательно взвесив и отмерив. Долго выверяя, смотря на свет и сравнивая результат с рецептом, вкладывая душу и силы…

И поэтому мысль рвется наружу, проникая и в звуки и в образы фильма, впиваясь в душу, и оставаясь там.

Так, как ей и предначертано.

Яростно.

Furioso.